Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

«Она не поблагодарила меня за советы, никак непрокомментировалаих». В подлиннике comment, но естественней хотя бы: никак на них неотозвалась (ни слова не ответила). 

«Не буду вступать с тобой вдискуссию»– в обычном житейском разговоре простые бесхитростные люди, не книжники и не чиновники, уж наверно скажут:не стану спорить (а может быть, смотря по настроению,ввязываться в спор). 

Вошлалимфатического видаслужанка. Lymphatic означает вовсе не только внешний вид: она былавялая,малоподвижная,неповоротливая,медлительная,а может быть, иленивая! 

«Онивпали в панику» (еще пример слепоты и глухоты!). Словом panic у нас тоже часто злоупотребляют, ведь по словарю паника – это крайний, неудержимый страх, внезапный ужас, охвативший, как правило, сразу множество людей. Бывает, конечно, что толпу охватитпаникаили человекпаническичего-то боится. А чаще можно и нужно сказать хотя бы:ими овладел ужас,они насмерть перепугались,ему стало страшно,он был в страхе,его охватил ужас,он страшился,смертельно боялся,отчаянно, до смерти боялся. 

Точно так же и sympathy по-русски далеко не всегда –симпатия,чаще –сочувствие,подчас –приязнь,расположение,доброжелательство (особенно в прозе писателей-классиков, в книгах о людях и событиях прошлого или позапрошлого века), иантипатияпочти всегда менее уместна в русской фразе, чемнеприязнь. 

Не реже попадает в русский текст еще одно злополучное слово –интеллект.Особенно в современной научной фантастике, где действуют представители иных миров, наши братья по разуму. И вот в уста не слишком культурного землянина переводчиквкладывает такое: «Они странные и красивые, это верно, но синтеллектомне выше, чем у дождевого червя». А говорящий явно не способен так выражаться, он скажет хотя бы: норазума (даже мозгов!) у них не больше… 

Бедная, бедная научная фантастика… Без конца можно черпать из нее примеры канцелярской тяжеловесности, канцелярской сухости. В любом плохом переводе (а подчас и внеплохом!) встречаешь кальку вроде «Яне рекомендуютебе с ним связываться», когда так и просится:не советую.Но, кажется, только в фантастическом рассказе можно прочитать, что «мама… иногда чувствовалапарадоксальнуюжалость» к девочке, – а вернее да и человечней безо всяких непереваренных, непереведенных paradox:как ни странно,мама порой жалела девочку. 

А вот опять – отнюдь не фантастическое, повседневное, то, что встречаешь на каждом шагу. 

«Припоминаю знаменательныйинцидент». Конечно же, incident равнозначен нашемуслучай,происшествие,событие,и нет в нем того оттенка, что в выражении «пограничный инцидент». 

«Закончилобъяснениезадач нашегоэксперимента» – а куда лучше:объяснил, для чего нужен наш опыт.Научности и серьезности это не повредило бы даже в деловом отчете, а в романе, в разговорах и раздумьях людей – тем более! Зачем unprecedented experience переводить какбеспрецедентный опыт?По смыслу это беспримерное, небывалое,неслыханное событие.Зачастую experience простопопытка,испытание,проба.Сухойэкспериментне всегда необходим даже в научном тексте. 

«Мы оказались в тискахдилеммы»– а лучшеперед выбором,нелегко нам было сделатьвыбор,у нас не быловыхода. 

Когда англичанин восклицает: absurd! – верней и естественней перевести неабсурд,хотя и это слово мы тоже позаимствовали из европейских языков, ачушь,вздор,чепуха,нелепо,смехотворно,в каких-то случаях –бред (то есть перевести так, чтобы русский читатель воспринимал русское слово, как европеец воспринимает absurd). 

И когда оратор в парламенте was competent, то есть умно и умело отвечал на запрос, не надо тащить в русский текст «он былкомпетентен», куда вернее: онбыл на высоте,он говорилтолково,дельно,находчиво.А в ином случае просто –знал свое дело (знал, что говорит). 

Привыкнув к иностранным словам и словечкам, иные литераторы то ли для солидности, то ли, как им порой кажется, для иронии вставляют их в самые неподходящие речи и описания. Тем легче поддаются этому соблазну переводчики. 

У автора буквально:едва герой достиг (добрался до)клочка тени, места, где можно укрыться от палящих солнечных лучей, едва он тудадополз… А у переводчика «едваманеврбыл завершен»! У автора:thegreatestjournalisticscoop.Тут даже можно бы сказать, что описываемое событие стало величайшейсенсациейза все время существования газет. Но переводчику этого мало, он вставляетдваиностранных слова: это, мол,был рекорд информации! 

В подлиннике просто: How would you like it? –А как бы вам это понравилось?В переводе: «Улыбалась бы вам такаяперспектива?» 

В подлиннике suggestions – намеки, можно перевести: напрасно вынамекаете,что с вами поступили непорядочно, я не хочу этого слушать. А в переводе: «Я не желаю выслушиватьинсинуации (!),что с вами поступили непорядочно». О человеке сказано: faithful –верный,преданный,можно бы –воплощенная преданность,но переводчик ставит: воплощеннаялояльность! 

Два брата ехали, «оцепенев в атмосфере темного купе и стараясьсимулироватьсон». Через 20 лет при переиздании «исправлено»:имитироватьсон! Одно французское слово заменили другим, даже менее верным. А смысл этой невнятицы по-русски очень прост: братья забились каждый в свой угол ипритворялись (прикидывались) спящими,делали вид, будто спят. 

Что было бы с человеком, попади он «ваналогичную ситуацию»? Это уже не из перевода, а из оригинальной повести. Почему-то хорошему, думающему литератору легче написать так, чем хотя бы: окажись он в таком же (подобном)положенииили попади он втакой переплет.Тем легче злополучную situation перетаскивает в русский текст переводчик: 

«Братья… когда сумма всех необходимыхфакторов сучетом возможных ошибок покажет, чтоситуациясложилась сбалансом рискадва – один в нашу пользу, мы начнем восстание». Это не пародия! Это опубликованный перевод фантастического рассказа, причем обстановка – средневековая, действуют воины и монахи, а разговаривают они, как заправские канцелярские крысы XX века. 

Увы, так переводят не только начинающие, и отнюдь не только фантастику (которой и вправду нередко занимаются неопытные переводчики, непрофессионалы). 

«Такуюситуациюнелегко распутать» – а почему неузел? 

«В такойотчаянной ситуации» – почему не вбеде? 

«Ситуацияне оставляла мне выбора» – а почему не просто у меняуже не было выбора? 

Одаренный переводчик, притом не новичок, не смущаясь пишет: «Таков былитогтрезвогоанализа ситуации корреспондентом». Хотя вполне в его силах и возможностях сказать:Вот к чему пришел корреспондент, трезво оценив (обдумав) положение.Тем более что рядом, в рифму к ситуации, есть еще «кто согласится быть свидетелемэксгумации?». А надо просто:кто захочет смотреть, как извлекают мертвецов (или трупы)из могилы… 

«Он был упрям, но тут он нарвался на другого упрямца. На этот разинициативаоказалась в руках собеседника». Да, initiative в подлиннике есть. Но не лучше ли, не вернее ли даже в современном романе о хитросплетениях парламентской политики сказать хотя бы: Конечно, он был упрям, но тут нашла коса на камень.Хозяином положенияоказался собеседник. 

«Командирам предоставили полнуюинициативу» – а лучше бы: командиры моглидействовать самостоятельно. 

А если переводчик пишет: «Инициатива разрываисходила от него», он еще и глух, ибо не замечает совершенно не нужную тут рифму! 

И не надо переводить буквально: «отозвался с сарказмом» – не нужен и плохо звучит этот «свист». Не лучше ли по-русски:язвительно (а может быть, дажеехидно)отозвался?* * * 

Есть тут и еще одна беда. 

Слова яркие, нестандартные – те же самыеехидно,язвительно,едко– становятся редкостью, даженасмешкувстретишь не часто: их вытесняет одна и та жеирония.Пусть и она по-своему неплоха, но плохо, когда какое-то одно слово заменяет многие, живые и образные, и они постепенно выпадают из обихода, «вымирают, как мамонт со льда». 

Странно звучит (о человеке, который считался в определенных вопросах знатоком и высказывался немногословно, но весьма уверенно): «его спокойный, сдержанныйдетерминизм». Философский термин не очень к месту, вполне хватило быуверенности или решительности. 

Насколько естественней, когда, скажем, cynical переводится равноценным русским словом (и не всегда одним и тем же, смотря о ком и о чем речь). Конечно же, у коровы глаза нециничные,аравнодушные,и у какого-нибудь мальчишки физиономия едва лициничная– скорее попростудерзкая,нахальная.И конечно, ни к чему в хорошем английском рассказе: 

«Даже движения его ног казалисьциничными»! 

«Террорв лесу» – а смысл: лесныестрахи,ужасы. 

К сожалению, очень и очень многие авторы и переводчики уже не ощущаютчужеродностизаемного слова в русской фразе – страницы их так и пестрят иноплеменными словами. 

В неплохом переводе сложного и впрямь иронического текста сказано: «Простыемеханизмыжизни раздиралиделикатнуюрозовую кожицу моего тельца». Не знаю, как насчет «механизмов», но кожица, вероятно, простонежная (чувствительная). 

Из другого, тоже очень неплохого перевода: «Дом… был одним из техкурьезныхзданий», которые столько достраивают и переделывают, что в них уже ничего толком не разберешь. Переводчик не догадался подставить русское:несуразных,нелепых,а может быть, хватило бы исвоеобразных. 

О ручье: мягкий вкуспрофильтрованнойлистьями воды – а надо бы:процеженнойсквозь листья,отцеженнойлистьями. 

И еще: человек слушал «птиц, насекомых,нервныйшорох сосновых иголок» – вот тоже коварное слово! Как часто nervous переводят буквально, и оно некстати придает повествованию то ли медицинский, то ли «дамский» оттенок. Шорох сосновых иголок скорее ужтревожный,беспокойный.Когда у героя художественной прозы неспокойно на душе, ходить из угла в угол или постукивать пальцами по столу ему тоже хорошо бы ненервно,атревожно,беспокойно,взволнованно.Но, к сожалению, и в обыденной нашей речи, и в литературенервывстречаешь поминутно, словно в истории болезни. 

«Она выглядела, как обычно,цветущей,ноиздерганнойинервной» – переводчик не заметил, что это плохо сочетается. А суть в том, что у героини рассказавид был,как всегда,цветущий,однако онаказалась неспокойной и озабоченной. 

«Она так нервничала» – а лучше: волновалась, огорчалась, тревожилась, не находила себе места, не находила покоя (только не «переживала»!). 

«Его нервы не выдержали» – а куда лучше: ему изменило самообладание, не хватило выдержки, он потерял власть над собой. 

«Никто бы не подумал, что он мог до такой степени распустить своинервы». В подлиннике that he had not been able to trust his nerve (не nerves)–что ему могло изменитьмужество!Это можно бы счесть нечаянной «глазной» ошибкой, но пристрастие к тому же злополучному словечку обнаруживается снова и снова. «Он начал нервничать», а у автора: His nerve began to fail him – опять-таки мужество ему изменило. Кто-то ухитрился даже космический корабль окрестить «Нерва»! А это, конечно, «Мужество» или «Отважный». 

«Оннервировалменя», а в оригинале he was baiting me –поддразнивал,искушал,в данном случае –старался вызвать на разговор.Не стоило бы придираться к этим все же случайным промахам, не будь они так показательны. Затасканное, стершееся слово употребляют кстати и некстати, уже не вдумываясь, почти не замечая. 

А вот как легко и удачно избежал его молодой переводчик: «От волнения у нее зуб на зуб не попадал». 

Если книга – все равно, написанная по-русски или на русский язык переведенная, – пестрит иноплеменными словами, это всегда плохо. Но есть среди них особенно зловредные, пронырливые и настырные слова, слова-паразиты, от которых поистине отбою нет. Они не несут никакой информации, не прибавляют ничего нового. Это – всевозможныефакты,моментыи иже с ними. В 99 случаях из 100 их можно выбросить без малейшего ущерба для фразы. Словесная труха эта отвратительно засоряет речь, сушит мысль и чувство, искажает образ, живых людей с их горем и радостью обращает в манекены. 

«Но не самфактнеудачи послужил причиной отчаяния» –фактсовершенно лишний. Лучше:Но не сама неудача привела его в отчаяние. 

«Последнее было таким постыднымфактом» – а почему не просто:это было постыдно? 

«Прокомментировал этот факт» – господи, да просто: объяснил, в чем тут дело! 

«Никогда раньше я не пытался этогоанализировать,простоконстатировалтотфакт,что не все идет гладко». Если человек не болен тяжелой формой канцелярита, он, уж наверно, скажет: …я не пытался в этом разобраться, видел (понимал) только… 

«Фактическидело обстояло так…» – а зачемфактически?Дело обстоялотак, или:А на самом деле,или даже просто:Оказалось… 

Герой переводного романа обнаружил, что после грозной катастрофы в живых остался только он с тремя друзьями. «Меня поразил этотфакт,страшный и нежданный». Право, уж лучше бы в такую трагическую минуту человека поразило страшное и нежданноеоткрытие! 

Негр, всемирно известный музыкант, вернулся в родной город, на юг США. Он осмелился приехать в спальном вагоне: «Факт,необычный для негра в этих краях». Да просто:поступок,для негра в этих краях необычный, неслыханный, либо –такого негры в этих краях себе не позволяют.Либо – отаком в этих краях не слыхивали. 

«Туземцев… нисколько не смущал тотфакт,что они не понимают языка пришельцев». Канцелярский, газетный термин никак не сочетается с неграмотными туземцами.Факттут – и еще в сотнях, в тысячах подобных случаев! – мусор, ненужность, надо сказать просто:нисколько не смущало. 

«Он мужественно признал тотфакт,что друг для него потерян». А не вернее ли потрясенному утратой человеку признатьгорькую истину? 

Роман о Венгрии, крестьянский быт, позапрошлый век. Читаем: «Саранча изфактора,уничтожающего пищу… превращается вфактор,создающий ее…» 

А вот другой зловредный паразит нашей речи: 

«Самый маленькийшанслучше, чем полное отсутствие надежды». А почему бы не сказать:самая малая искра надеждылучше, чембезнадежность? 

Пишут: «не стоит упускатьшанс» вместо –упускать случай,возможность;выпалшансвместо –выпало счастье,посчастливилось,повезло,улыбнулось счастье (или удача); «наконец я получилшансрассказать о своих похождениях» вместонаконец-то я мог,сумел,мне удалось рассказать… 

«У нас малошансов на победу» – а надо бы:едва ли мы победим.«Всегда естьшанс» – говорит священник (!). Уж конечно, в его устах естественнеенадежда! 

И право же, подчас этишансыприводят на память речи бессмертного Остапа Бендера или крик воровской души из ранних стихов Сельвинского: «А у меня, понимаешь ты, шанец жить…» 

«У меня не былоабсолютноникакихшансовна спасение» –абсолютнорядом сникакихлишнее, оно ничего не прибавляет к смыслу, не усиливает интонацию, а, напротив, разжижает, разбавляет фразу. 

«Этоабсолютноисключено» –исключеносамо по себе решительно и недвусмысленно,абсолютноздесь лишнее. Говорят, пишут, переводят:абсолютно верно– вместосовершенно верно,абсолютно невозможно– вместоникак нельзя,абсолютная темнота– вместо хотя бынепроглядная тьмаилитемно, хоть глаз выколи,абсолютно одинокий– вместоочень (совершенно)одинокий,один как перст.А вместо «это ужабсолютноглупо» в разговоре куда правдоподобней прозвучало бы – этоуж совсем глупо,и даже в ином случае, прошу прощенья, –он просто (круглый) дурак! 

«Вся эта болтовня не далаабсолютноникакихрезультатов». Непритязательнойболтовнесовсем некстати два таких книжных, официальных привеска, лучше:ничего не дала,ни к чему не привела,от нее не было никакого толку,либо, наконец, –все это были пустые (никчемные,зряшные,пустопорожние)разговоры. 

В романе десятки раз «абсолютно» стояло там, где лучше бы «совершенно». Оно примелькалось, обесценилось. И в том единственном случае, когда слово это и впрямь необходимо, поставлено в своем истинном значении: нечто приобрело «абсолютную ценность»– оно уже не воспринимается. 

Порой доходит до анекдотов. Пишут: «Никто не предполагал… что какой-нибудь фермер будет начинать сабсолютного нуля». Переводчик имел в виду, разумеется,на пустом местеи не заметил, что в текст ворвалось совсем некстати инородное физическое понятие: температура -273°! 

Юный герой одного рассказа был «единственным, кого не затрагивала… радостная, праздничнаяатмосфера». Вот еще одно слово-паразит! Достаточно сказать: мальчика не заражалообщее веселье,он не разделялпраздничного настроения.Иногдаатмосферулучше передать словомволнение,иногда –обстановка,да мало ли способов избежать чрезмерной учености или казенщины! 

Из газетной заметки: «Увы, дальнейшие события лишь подтвердили, что подобнаяатмосферани от чего негарантирует». 

А вот случай, когдаатмосфераупотреблена в прямом значении слова, и все-таки в переводе не грех бы ее избежать. В переводном романе (и даже не очень современном) речь идет о белой мыши на подводной лодке: «…это созданиесо своимболее хрупкиморганизмомпредупреждало моряков опорче атмосферы». А надо примерно: по этому хрупкому зверьку моряки замечали, что воздух становится негодным для дыхания. 

Если бы начинающих литераторов, редакторов, переводчиков можно было учить за партой, не худо бы на обложках тетрадей (как для первоклашек таблицу умножения) помещать примерный список соответствий: слева – образчики того, как чаще всего переводят (вернее, заимствуют без перевода!) иностранное слово, справа – как в девяти случаях из десяти (даже в статье или газетном очерке, а тем более в художественной прозе!) его надо бы перевести. Список получился бы длиною метра эдак на три. Думается, вышло бы вполне наглядно. И пусть бы начинающий литератор запомнил как дважды два, что 

 

не стоит писать так: 

когда лучше так: 

Это полный контраст тому, что было 

Совсем не то, что было 

аргументы 

доводы, соображения 

Стол стоялв центрекомнаты 

Среди, посреди, посередине 

оказалсяв центресобытий 

в гуще 

Не надо совать носа вдетали 

… в подробности (а может быть, – заниматься мелочами или даже крохоборством) 

Они привыкли держатьсяизолированно 

отчужденно, обособленно, разобщенно, привыкли к одиночеству 

Он оказался изолирован от остальных 

отделен, оторван (или даже просто – одинок) 

Сделалпаузу 

умолк, примолк, ненадолго замолчал 

Наступилапауза 

На минуту все затихли, стало тихо, настала тишина (затишье), наступило молчание, все смолкло 

После небольшойпаузысказал 

Немного помолчав, сказал 

Заботливо культивировавшиеся цветы 

Заботливо выращенные, ухоженные 

Сердито отпарировала 

Сердито возразила 

Скудная растительность вызывалаассоциациис тундрой 

напоминала (наводила на мысль) о тундре 

Она командует ситуацией 

она хозяйка положения 

я моментально уснул 

мигом, сразу, тотчас же 

дождался удобногомоментаименно в тотмомент 

улучил минуту как раз тогда, в то мгновение 

В этот самыймоментраздался стук в дверь 

Тут в дверь постучали 

Это мне в данныймомент ненеобходимо 

Мне сейчас не нужно (ни к чему) 

Моментвыбран удивительно удачно 

Это сделано (вышло) очень кстати 

 

Кстати,момент– это своего рода пробный камешек, лакмусовая бумажка, по которой легко отличить переводчика (и вообще литератора) неопытного либо зараженного канцеляритом. 

Мы давно забыли, что исекунда,минутатоже слова западноевропейского происхождения: они стали у нас своими, обыденными. Вмоментеже и сейчас есть призвук официальности, газетности:данный,текущийсочетается с ним привычнее, чемроковой.Пушкин покинул своего героя «в минуту злую для него». А многие наши писатели всюду, где, смотря по смыслу и настроению, можно и нужно сказатьвремя,минута,секунда,миг,час,мгновенье,тотчас же,с той поры,отныне,до тех пор,обходятся одним и тем же способом: 

«Вмомент,когда пробьют часы» – а почему бы некак только (илиедва)пробьют? 

«С тогомомента,как мы познакомились» – а не лучше ли: стех пор,с того дня,с того часа? 

«Бывают такиемоменты,когда стихия требует от человека сообразительности имоментальныхрешений» – это уже нелепо. А надо бы:В иные минутыстихия требует…мгновенных (молниеносных)решений. 

«Но своегоапогеявечер достиг в тотмомент,когда…» – читаем мы в формально «точном», буквальном, нетворческом переводе, а по смыслу и тону вернее:Лучшей минутой за весь вечер была та… 

Не странно ли в резком объяснении между двумя близкими людьми: «Мне кажется, ты мог бы выбрать более подходящиймомент,чтобы предать меня». Разве не ясней будет горечь, ирония, если сказать:Удачно же ты выбрал минуту…(илиподходящую…) 

Бывает даже и так,что в подлиннике написано«But it isn’t the kind of trouble any of us would want banging over us when we’re fighting for our skins».А в переводе: «Но разве можно допустить, чтобы подобная угроза висела над человекомв критический момент». Даже если бы он был в подлиннике, этот «критический момент», по-русски он все равно безлик, невыразителен, и легко заменить его чем-то конкретным, раскрыть, расшифровать, как алгебраический значок. Но у автора его нет. Переводчик даже не калькирует, а прибавляет от себя, хотя перевести надо примерно: 

«Нокогда дерешься не на жизнь, а на смерть,не годится, чтобы над головой висела еще и такая угроза». 

Это далеко не редкость: даже когда в подлиннике нетмоментов,фактов,ситуаций,многие переводчики, по привычке к штампу, вставляют их сами. Щедро сыплют ими и люди, пишущие по-русски. И не чувствуют, не замечают, какой казенной, нудной становится их речь. Не живая речь, не повествование – протокол! 

 

мобилизовалавсе свои силы 

собрала, призвала на помощь (а может быть, и собралась с духом) 

адекватно 

равноценно, равнозначно 

Пантераатаковаладевушку 

напала, бросилась на 

результаты 

плоды, выводы 

Хитрость эта дала положительныерезультаты 

Хитрость удалась 

 

«Его усилия были безрезультатны» – отчего не напрасны или тщетны? Или, допустим: он старался понапрасну, зря старался, его усилия пропали даром? 

 

Это произвело неожиданныйэффект 

впечатление (действие, воздействие) 

Чудо дало только временныйэффект 

поразило людей лишь на минуту (а вернее: впрочем, изумленные люди быстро опомнились) 

Он чувствовал себя вознагражденным за беспокойстворегулярнымибеседами с другом 

Частые (постоянные) беседы вознаграждали его 

Он позволил себе сделать короткийантрактв работе 

перерыв, передышку 

в моральном аспекте 

в нравственном отношении, с точки зрения нравственной 

Он был измучен морально и физически 

измучен телом и душой 

 

«Вам не кажется, что вморальномотношении мы с вами пара?» – было сказано у одного переводчика. В подлиннике: «…Don’tyouthinkyoumighttreat me as a moral equal?», то есть примерно:Мы одинаково смотрим на жизнь,взгляды (понятия) у нас одинаковые,и вы можете относиться ко мне, как к равному, – вам не кажется? 

«Вид комнаты вызвал во мнесентиментальные чувства» – а надо бы: при виде этой комнаты ярасчувствовался (или дажерастрогался). 

 

Без всякихинцидентовон долетел до места назначения 

Без всяких происшествий, без помех, благополучно 

Он побледнел, иагрессивностьего исчезла 

и храбрости у него сильно поубавилось 

Они могут ответить на ваши вопросы во всехдеталях 

подробно, толково, обстоятельно ответить 

Инстинктивноона отшатнулась 

невольно 

Особыйинстинктподсказывал ей 

Какое-то шестое чувство, чутье (а иногда нюх! или какой-то внутренний голос!) 

 

То же и синтуицией.Далеко не всегда верно и хорошо сказать, что человек что-то почувствовал, так или иначе поступилинтуитивно,почти всегда лучше:невольно,бессознательно,неосознанно,сам того не сознавая. 

Далеко не всегда хорошо сказать, что человек судит о чем-то, относится к чему-тообъективно.Не хуже, а подчас много лучше и вернее вместо газетного, давно уже стертого, надоевшегообъективныйпоставить хорошие русские слова:беспристрастный,справедливый. 

Хорошо ли в задушевном разговоре: «Я не могу этоигнорировать»? Не лучше ли:Не могу закрывать на это глаза? 

Девица «высокомерноигнорировала» слова кучера, а вернее:пропустила мимо ушей! 

То же самое ignore, смотря по контексту, можно перевести и какне обращать внимания,и каксмотреть сквозь пальцы– да мало ли возможностей? Надо ли напоминать и доказывать, что язык наш богат и разнообразен? И право же, в огромном большинстве случаев, когда избавляешься от иностранного слова, русская фраза становится и яснее, и ярче. 

Получается нелепо и обидно: десятки, если не сотни совершенно разных книг, написанных разными людьми, на разных языках, в разное время, в совершенно несхожей манереи на самые разные темы, становятся неотличимо похожи друг на друга: тот же стертый, однообразный неживой язык, те же казенные слова-штампы. Слова эти въедаются, как репьи, даже в добротную ткань хороших переводов – и не только переводов, но и оригинальной прозы. К ним привыкли, их вовсе не считают лишними не только неумелые и неопытные литераторы. 

Всячески избегать этих въедливых словечек, отсеивать их, как шелуху, не мешало бы каждому литератору. Заметить их и в крайнем случае предложить замену тому, кто самне сразу ее найдет, – долг каждого редактора. Заменять нужно, можно и не так уж трудно. 

Ибо – таковы азы нашего дела – за исключением редких случаев, когда того особо требует характер повествования или героя, русское слово всегда лучше и уместнее иностранного. Это справедливо и для газеты, для публицистики, но стократ – для художественной прозы. 


Страница 4 из 22:  Назад   1   2   3  [4]  5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   Вперед 

Авторам Читателям Контакты