Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

«…Ни один из них не считает (героя) пустымместом.Он… сказал, что устроит их всех в гостиной, если они тампоместятся». 

«Он отказался отпоползновенияспасти меняползком». 

«…Всеотбросыавтоматическивыбрасываются». 

«…Слегкойулыбкой закупорилтяжелуюбутыль». 

«Я пошел в гостиную, где (она)настраивалателевизор. Наверно, она заметила, что ярасстроен». 

«Отойдунемного ипойду…»– в первом случае надо бы:опомнюсь, отдышусь, отдохну. 

«…Пока (один герой)шел к его (другого героя) столусвоимимелкими шажками,онпристально смотрелна негои окончательновышел из себя»! 

Вы думали, это пародия? Нет, вполне серьезная проза. 

Поставлены рядом словаблизкие, смежные,нов контекстеимеющие совсемразный смысл, –и получилась какая-то нелепая смесь. 

Милый, добрый и поэтичный рассказ современного писателя, перевод с фламандского: 

«Может, он (лисенок) ревновалк Кокомаленькую девочку,которогоона любила не меньше?» 

Вывихнутый порядок слов, совершенная безграмотность. И притом глухота поразительная. Что стоило разок заменить кличку птицы словом «попугай», чтобы избежать такой чудовищной, с позволения сказать, звукописи? (Иначе при нормальном порядке слов эта куриная фонетика стала бы еще чудовищней: ревновал девочкук Коко, которого..!) 

Или встретится такое:Мы чащеговорим… – и если не ухо, то глаз воспринимаетмычание! 

Нечто вызываетширокийинтерес ивысокуюоценку. 

Чаще всего ухо и глаз подводят любителей канцелярита. Рифмуются бесчисленные окончания на–ениеи–ание,– казалось бы, рука не повернется опять и опять выводить все то же, в пальцах начнется зуд, чисто физическое ощущение должно бы подсказать: довольно, хватит, все это было, было… Неприглядно ползают по страницам несчетные–авшие, -евшие, -ившие, -чившие, -еющие, -ающие,шипят, чихают… сколько можно? 

А литератору и горя мало! 

Но и помимо канцелярита в переводах и не в переводах вдоволь совсем излишних созвучий. 

«МаксимГрек переводилмаксимальноточно». 

«Спи, Пит!» (а можно сказатьусни,либо заменить имя намалышили на что-нибудь еще). 

Лицо дергаеттик– и тут же старик сидит натюке. 

Некто выбежал из комнаты, «застегивая находу доху». Где-то в стихах или шутке это могло бы даже стать занятной находкой, в обычной прозе – только помеха. Хотя бы уж переставить: на ходу застегивая доху. 

Повесть называется «Пути титанов» – а можно было сделать либодороги,либоисполинов. 

Не в стихах и не в пародии, в обычном спокойном тексте «автомобиль заурчали умчал» – может быть, все жеумчалсяилиунесся? 

«Этотостровне ускользнул отостроговзгляда» – можно хотя бызоркого.А ненужное созвучие у публициста понапрасну сбивает с толку. 

Глухотой подчас страдают и поэты. 

«А сверху хитро нам мигали звезды» – не очень-то поэтичны и музыкальны эти «хухи». 

Если сказано – бубенцызвенят,не стоит рядом ставитьизвини. 

И многое, многое другое… Это, конечно, мелочи, но из мелочей образуется словесная ткань. Как бы она не оказалась грубой и серой дерюгой! 

«Свинки замяукали» 

«Наспостигларедкаяудача»– не странное ли сочетание?Постигает – неудача, беда, несчастье,аудачесродни глагол менее мрачный: намвыпала… И однако такую оговорку встречаешь у большого писателя. 

«Встретил войну в лицо»– так говорит другой хороший писатель о своем собрате. И это тоже смесь двух разных оборотов: можно либовстретить лицом к лицу,либосмотреть(войне, опасности)в лицо. 

Начало серьезной статьи: «В здравом уме итрезвой памятиговорю…» Это сочетание уже «вошло» в обиход. Искажена старинная формула завещания: «Находясь в здравом уме итвердойпамяти» – в этом языковом обороте трезвость не при чем, никто не думал, что человек станет писать завещание «под мухой». 

Устойчивое речение, в котором заключены совершенно определенные мысль и чувство, оказалось вывихнуто, спутано с другим. Такие вывихи не редкость, подчас все так перемешается, что не сразу доходит истинный смысл написанного. 

У меня нет ни малейшего желания посягать на авторитеты или заниматься ловлей словесных блох ради того, чтобы кого-либо уязвить. Старая истина: не ошибается только тот, кто ничего не делает. И, конечно, ошибка словесная – не то, что ошибка сапера или даже акробата под куполом цирка. Но помножьте-ка ее на тысячи, миллионы читателей, слушателей: чем измерить вред, нанесенный культуре и языку? Особенно когда ошибка исходит от уважаемого мастера, которого знают, которому верят. 

Обидно читать у поэта: «Слышно, какпо мирувремяидет». Ведь слишком известно и памятно, что значило на Русипойти по миру, с сумой – побираться,просить милостыню, подаяние. 

Странно у другого поэта: она «шарахнулась, смела». Затмение? Небрежность? Ведь «шарахнуться» прочно связано в нашем языке и восприятии не со смелостью, а сиспугом! 

Опять-таки в испуге можно отпрянуть, но можно лиотпрянуть лицом?И притом не со страхом, а с любопытством? 

Можно ли творить чудесаударом волшебной палочки?С детства мы помним, что феи в сказках проделывали это неударом,авзмахом, мановением,легким движением волшебной палочки. 

Можно столкнуть два обычно не соединяемых, далеких слова – и высечь искру поэзии. Но именно с умыслом столкнуть, соединить несоединимое. Иное дело – соскользнуть, по ошибке взять лежащее рядом, неточное, приблизительное. И, однако, это случается очень часто. Чаще всего – когда сдвинуто, смещено обычное речение. 

«Завтрашний век…уже не за семью печатями» – полно, так ли?За семью печатямискрывается нечто мудреное, непостижимое, таинственное («книга за семью печатями»), а тут речь не о догадках, прогнозах, не о мудрой науке футурологии, просто близкое будущее – ононе за горами. 

Говорят:мертвенная бледность,бледен как мертвец. Но не странно ли о миловидной женщине сказать в одной и той же строке, не переводя дыхания: «все та же очаровательнаяживость,тот же красивый, тонкий нос,мертвенная белизнакожи»? 

«Он ееставитна однуступеньс прислугой». Есть речение:ставить на одну доску.На ступеньподнимаются. 

В другой книге вам встречаетсябежавший раб,хотя естественно –беглый.В третьей –маленькие сошкивместо общеизвестногомелкая сошка. 

Уж на что ходовой, обыденный оборот: «Он неглуп», «Онбыл не дурак». Но и тут порой встречаешь неряшество: «Онне был дураком». 

«Он был высок, темноволос и, пожалуй,неплохсобой» – а надо:недуренсобой. 

«…Они будутгнуть свою палку,пока не добьются этого». Одно из двух: либо героиперегибают палку,либо упорногнут свою линию. 

У охотника-враля «на всякий случайбыла байка в запасе». Слово взято неточное, небрежность привела к двусмыслице: охотник не одну какую-то байку припас «на всякий случай», а у него накаждыйслучай находилась какая-нибудь байка. 

И в другом месте: «На всякий экстренный случай». Опять вывихнуто устойчивое речение. 

Читаем в газете: «Смертельные случаи» при эпидемии. Возможенсмертельный исходболезни, возможнасмертельная опасность,но случай все жесмертный! 

Счету нет таким сдвигам и вывихам. 

«Не подавал никакихпризнаков сознания» – вместобыл без сознания,либо не подавалпризнаков жизни. 

«Разделяю от души!» – поди пойми, что человек хочет сказать: вполне разделяю ваши чувства, чувствую то же, что и вы, всей душой радуюсь вместе с вами. 

«Она одергивала мужа за рукав» – странная помесь: можно одернуть человека или одернуть платье, но подергать, дернуть за рукав. 

Человек «волочился на поводу» у богатой вдовушки. Можноидти на поводу,то естьпокоряться.И очень распространено было в прошлом веке:волочился за (той же вдовушкой) – вот этого пишущий не чувствует. 

Слышишь и читаешь «сделал услугу». Когда-то это было калькой, галлицизмом, а сейчас просто неряшество: по-русски –оказатьуслугу. 

Часть нелепых, неверных решений до читателя не дошла. Другая часть когда-то увидела свет, но в более поздние издания уже не проникла. А добрая половина, увы, этаким гордым чертополохом проросла на печатных страницах. 

Оничернели, словно туча– вместо естественного русского: онистали чернее тучи. 

На человека злы «многие, кто по его милости осталсябез кола, без двора» – опять вывихнуто речение, надо:у кого…не осталось ни кола ни двора. 

Не убежать ли подобру-поздорову. Говорят: не убраться ли подобру-поздорову или уж просто – не сбежать (удрать) ли. 

«…Он был все такой же: уверенный,щеголеватый, как с иголочки». Экая путаница!Щеголеватыйможет быть и костюм, и человек, человек может быть при этомсвеж,как огурчик (что, видимо, и подразумевал автор), однако сам человек отнюдь некак с иголочки!Без всякогокак,простос иголочки,он может быть толькоодет,либо на немкостюм с иголочки. 

Людив барахдо краевналивались спиртным.До краевилис краяминаливают все-такипосуду. 

«Враг и пальцем не пошевелил в нашу сторону». Такой клубок не вдруг распутаешь: и не поглядел в нашу сторону, и пальцем не пошевелил (шевельнул), пальцем нас не тронул, и ухом не повел – все смешалось! 

Журнальный очерк. Что-то нарушило тишину и порядок в театре, «но никто дажеглазом не повел»– опять-таки либобровью не повел,либоглазом не моргнул. 

Человек «тяжело пыхтя носится вокруг пальм, ана пятках у него висит» разозленный зверь. Воспринимается это не в переносном смысле, а буквально, как будто зверь и вправду вцепился в пятки и повис (да еще поблизости другие зверькивисятна ветках). Переводчик хотел сострить (преследовательгонится по пятам, висит на хвосте),но чувства меры ему не хватило. А если он имел в виду спортивный термин, то по неряшеству переврал его: в легкой атлетике если бегун догоняет другого, о нем говорят –сидит на пятках. 

«Онатвердо покачалаголовой». Обычно человек от чего-либотвердо отказываетсяилитвердо стоит на своем,а если в знак своей твердой решимости (желая кому-то в чем-то отказать)качаетголовой, то нетвердо,арешительноилиупрямо. 

«Его карие глаза заблестели ипереполнились». Чем же? Надо думать, слезами. Но без дополнения звучит оборванно, странно. Однако это не просто оговорка, описка. Дальше снова: «…глаза у него… укоризненно переполняются». Обычный оборот – глазанаполнились слезами.А уж если отходить от него, все равно надо пояснить, как сделано хотя бы на третий раз: «Его глаза… переполняла… мольба». 

Или так: «Молодостьбила из него ключом,и женщина поглощала ее жадно, как кошка молоко». Когда говорят, что молодость (жизнь, энергия, силы) бурлит или бьет ключом, подразумевается все же – неизчеловека, ав нем.Конечно, иногда писатель с умыслом разворачивает всем известное речение. Так у Сельвинского: «Он делает из мухи слона и потом продает слоновую кость». Но и в таких комических случаях едва ли надо путать самую основу, строй идиома. Даже малый сдвиг в идиомах может коварно подсунуть сознанию читателя совсем не ту мысль, ощущение, образ, какие имел в виду автор. 

Любопытная подробность: все последние примеры взяты из разных рассказоводного и того жесборника! Разные переводчики, каждый на свой лад, грешили против русского языка – и все приведенные огрехи (и еще множество!) беспрепятственно попали в печать, не замеченные редактором. 

В другом месте читаем: «Он плотно подзаправился» – это уже пересол: либо человекподзаправился,либо простоплотно позавтракал (пообедал). 

«У него с утра еще ничего не было во рту» – так и просится ни крошки, маковой росинки! 

«…Сердце ее сжималось иподкашивались колени» – ошибка довольно частая. Но ведь колениподгибаются!Подкашиваются –ноги! 

Пишут даже: «сказал,не разжимая губ». Как будто говорит чревовещатель! А надо: сказалсквозь зубы. 

«Мать перевернула всю их жизнь с ног на голову». Но по-русски говорят – вверх ногами, вверх дном. 

У одного писателя встретилось нечто совсем уж странное: «задние дворы сознания»! Очевидно,задворки. 

«Он скрылся с наших глаз» – можно написать скрылся из глаз, скрылся из виду, с глаз долой, уйди с глаз моих, но нельзя скрыться с чьих-то глаз! 

«При виде нас у негос души свалилось» – говорят: с душисвалился камень (илитяжесть),на душе полегчало, от сердца отлегло.Поневоле вспоминаешь о перевертышах вроде пуганой вороны, которая на молоко дует, о детских сказочках про то, как рыбы по небу гуляют. Но там в лепых нелепицах есть свой смысл: позабавить, а заодно утвердить малыша в знании того, как что бывает на самом деле. А тут взрослые дяди и тети путают совсем разные речения и обороты уже несмеха ради, а просто по языковому невежеству или неряшеству.* * * 

Есть еще и другая опасность:лжеидиомы.Неловкое сочетание слов вдруг напоминает, даже пародирует идиом, вносит в текст побочные, сбивающие с толку оттенки. 

В одной больнице висела (а возможно, и поныне висит) стенгазета под названием «Клиническая жизнь». Подразумевается явно «Жизнь (нашей) клиники», но в таком виде название зловеще напоминает…клиническую смерть!Вряд ли этот кладбищенский юмор – умышленный. 

«Светлая ночь позволяла нам видеть… опасностиясно, как днем» – это на борту корабля, которому грозит крушение. И не к месту вспоминается оборотясно, как день.Надо было избежать ненужного обертона, повернуть фразу иначе: в эту ночь былосветло, как днем,и мыясновидели… 

Человек стоит на палубе,дуя в кулак, – он согревает дыханием окоченевшие руки, а читателю вспоминается либосвистать в кулак,иначе говоря, «сидеть без гроша», либосмеяться в кулак,то есть исподтишка. 

Привычные с колыбели образные речения, искони отлитые народом в золотые слитки сочетания слов, пословицы, поговорки – драгоценнейшее достояние литератора. 

И странно читать у хорошего писателя: «Встречают по одежке, провожают по уму». Диву даешься, почему и зачем автор перевернул, перекроил известную поговорку: «По одежке (по платью) встречают, по уму провожают». А у другого автора и вовсе дела идут «с пня на колоду»!!! 

Возмущенная читательница прислала рассказ из областной газеты. Невозможно перечислить все «изыски» этого сочинения: тут и «загрубелое хмарью небо», и «широкий раскрой двери», и странное слово «настроглазились» (не то отнавострились,не то отвостроглазые)… Может быть, это протест против серости и канцелярита – автор поднимает какие-то глубинные, «земляные» пласты языка? Но тогда откуда у него же: «Есть такая русская пословица:Когда дроварубят – щепки летят»? Это-то надо бы знать и не путать!* * * 

Если уж писатели подчас путаются в своих же русских оборотах и речениях, то каково переводчику? Его сбивает еще и чужой идиом! 

Переводчикам (и редакторам переводов) вдвойне важно владеть богатствами своего языка, чтобы под гипнозом чужого не натащить к нам каких-нибудь гибридных уродцев, а свободно найти в своей кладовой оборот столь же яркий, образный, не рабски-подражательный, а равноценный. 

Только тот, кто занимается литературой по несчастной случайности, способен перевести английское I know himasIknowmytenfingersилиheknowsthislikethepalmofhishandдословно: «я его знаю, как своидесятьпальцев» или «ему это знакомо, как свояладонь». Каждый сколько-нибудь грамотный человек подставит наше: как своипять пальцев. 

В первом издании это приведено как пример невозможного переводческого ляпсуса. Автор этих строк даже мысли не допускал, что кто-то может всерьез написать так. Но вот в каком виде вполне грамотный, серьезный литературовед переводит фразу из зарубежного романа: «Я будузнатьсвою страну,как собственную ладонь»! Глазам не веришь… 

В одной рукописи встретилось такое: «Вы будете себя там чувствовать,как утка в воде». Ясно: переводчик не владеет родным языком и не знает азов своей профессии. В подлиннике you’d take to it like a duck takes to water, но по-русски, конечно,как рыба в воде. 

«Гнаться за многими кроликами»! А по-русски все-таки – за двумя зайцами. 

Всякий идиом чужого языка для переводчика – задача. Просто пересказать смысл – жалко, потеряешь долю живой образности. Скалькировать, передать буквально? Выйдет фальшиво. Найти свое, русское речение с тем же смыслом и той же окраской далеко не всегда легко. Тут нужен верный слух и чутье. 

«От запаха жарящегося мяса его рот наполнился слюной» – так и напечатано! Сразу ясно: переводчик знает только букву подлинника, но не ощущает его смысла и настроения, и притом не владеет языком, на который переводит. Ибо по-русски, конечно,у него слюнки потекли! 

«Не ешь так много, у тебя глаза больше желудка»! – а это значит: не жадничай, у тебя глаза завидущие. 

В романе английского классика мальчики «бежаливперед быстрее, чем ворона летит». А ворона летит довольно медленно, но –по прямой.И английский идиом as a crow flies значит именнонапрямик.Если уж переводчик этого не знал, так мог бы найти в словаре. 

«Цена…грош за дюжину» – сказано в переводе научно-популярной книги. По-русски просто –грош цена,а в менее серьезном тексте можно ипятачок пучок. 

В журнальном варианте рассказа робот «по-рачьи отступил». В книге (спасибо редактору?), естественно, по-русски: роботпопятился, как рак. 

«За всю жизнь яне нажил и катушки». О чем думал, как представлял себе это переводчик? Ни о чем он не думал, проверять себя не стал, в словарь не посмотрел. Тут и безграмотность, и небрежность, и недомыслие. В подлинникеandseeIwouldn’t hardly be carrying a roll,и значение roll надо взять другое: «У меня нет при себе толстой пачки денег», и уж если не находишь ничего равноценного по-русски, переводи прямо:богатства я не нажил, с меня нечего взять. 

Иногда, напротив, хороший переводчик сознательно отходит от чисто русского, обычного выражения, желая сделать образ неожиданней, ярче. Героиня «упряма, как мул». Не спорно ли? Все-таки в языке живет другое:упрям, как осел.А здесь напрашивается: как ослица. 

Однажды Марк Твен взял эпиграфом старинную французскую пословицу, которая гласит: «У каждого человека руки обращены ладонями внутрь». Что это значит? В какой-то мере – руки у всехзагребущие,а еще вернее:своя рубашка ближе к телу,ибо соль тут не только в корысти. Но как раз в этой книге Твена экзотические эпиграфы играли особую роль, то были пословицы и поговорки разных народов, иногда подлинные, иногда сочиненные самим Твеном. Их нельзя было просто заменять поговорками русскими, и пришлось искать, вернее, придумывать что-то другое с тем же смыслом и по возможности краткое, как пословица: «Всяк себе первому друг». Ведь «руки, обращенные ладонями внутрь» ни уму, ни сердцу русского читателя ничего не говорят. 

Один журналист привел слова херстовской газеты о выступлении Джонсона: это, мол, средство «выдернуть ковер из-под ногего критиков…» 

В США оборот «выдернуть ковер из-под ног» обычен, а у нас он ничего не значит, надо хотя бы –выбить почву из-под ног (иливыбить оружие из рук). 

Но вот недавно уже и в повести «все произошло так внезапно, словно кто-то вдругвыдернул у них из-под ног ковровую дорожку»! Тоже «входит в язык»?! 

Бессмысленное и нелепое это занятие – чужой идиом, образное речение не переводить, а «перепирать». (Да простится не слишком парламентарное выражение, но не мною сказано: «перепер он нам Шекспира на язык родных осин».) 

«Как могли вы позволитьТому,Дику, Гарринарушить мой покой?» – так писали в старину переводчики-буквалисты, так «перепирают» порою и теперь, не умея найти полновесную русскую замену. А ведь можно: позволитьпервым встречным,а иногда, в рассказе классика, ипростым смертным. 

«Я единственное ядовитое насекомое, попавшее в чистый бальзам их счастья». У переводчика дословно, а надо бы: Только я один омрачаю их счастье (вообще же это означает просто ложку дегтя в бочке меда). 

Интересный очерк о долгой командировке в Париж. Но среди прочего читаем: человек с высшим образованием вынужден там работать на складе, «чтобы было чемвскипятить мармитку». Что за мармитка такая?! Разгадка проста, дословно переведен французский оборот, означает онработу ради хлеба насущного.«Кипит кастрюлька» – значит, имеешь чем прокормить семью. 

«В будущем тебепонадобится сюртук подлинней», – заявляет старик-отец взрослому сыну. Что такое, почему? Сын давно вышел из возраста, когда можно еще подрасти, да и не вяжется это с остальным разговором. А отецговорит: You can cut your coat a bit longer in the future.Задумайся хоть на миг переводчик телесценария над тем вздором, который у него получился, справься он во фразеологическом словаре Кунина или у Гальперина, он бы сообразил, что к чему.Cut the coat according to the clothзначитпоодежкепротягиватьножки.Отец изменил завещание в пользу сына – и тому больше не придетсяэкономить,во всемсебя стеснять, урезывать,во всемсебе отказывать. 

Откуда берутся подобные нелепости? Тут виною не только невежество и леность мысли. Тот, кто способен написать так, еще и не художник по самой природе своей. Такой, с позволения сказать, литератор не различает тонов и оттенков, не видит красок, не умеет живописать словом, и лучше бы ему кхудожественнойлитературе, кхудожественномупереводу не прикасаться. 

Драгоценно умениебезличную информациюзаменитьживым образным словом.Очень хорошо, если человек английское a great fuss were being made over a trifle переводит какделают из мухи слона,а о тех, ктоcontrolledtheorchestraoftheirworldwiththeslightestmovementofheadorhand,пишет:под их дудку пляшетподвластный им мир. Можно только пожалеть того редактора, которому первое кажется слишком вольным («скажите просто: поднимают много шуму из ничего!»), а второе – слишком… дословным. И спасибо еще, если такой редактор не требует заменить «это было предательство» (по отношению к другу, а не из области дипломатии) на «это былонелояльно»! 

И порой живее не пресное «совершенная темнота», даже «непроглядная тьма», а там былотемно, хоть глаз выколи,иличерным-черно.И вместоноги его отяжелеликуда вернее:он едва волочилноги. 

В романе конца прошлого века сказано: «Illfortuneandillhealthhadbothlefttheirmarksuponhim» – в переводе «жизненные неприятности… наложили на него свою печать», а надо бы:житейские невзгоды. 

«Очищениедушиидетчерез горести» – all refinement is though sorrow.А надо (тем более в романе писателя-классика):душа очищается страданием. 

Скучно и ненужно: «Я не хочупревращать людей в нищих попрошаек», если в подлиннике pauperise. Лучше: не хочупускать людей по миру. 

Столкнувшись с обычным для английского слуха оборотом вродеItwouldn’thaveworkedifshehadbeenadifferentkindofagirl,ifshehadbeenacoquetteorgreedyorfoolish,очень многие пишут:если бы она была девушкой иного сорта,склада, с иным характером. А вот находка одного молодого переводчика: «Ничего бы из этого не вышло,не будь Марта Мартой,будь она кокеткой, жадиной или дурой». Свободная, очень современная интонация, для этого автора и этих героев самая верная. 

В подлиннике: «этому вопросу цена миллион» – оборот обычный у американцев, но мало говорящий нашему читателю. И переводчик дает наше, естественное:вот это всем вопросам вопрос! 

Отличная находка другого переводчика. Роман второй половины прошлого века повествует о середине века позапрошлого: юный провинциал впервые видит большой портовый город и зрелище этоbroughtmycountryheartintomymouth.В переводе ни тени кальки и не просто какое-нибудьахнулилипришел в восторг,но, в полном согласии с характером героя, стилем, эпохой: «у меня,деревенского жителя, дух занялся от восторга». 

В подлиннике: это единственное место, где я чувствую себя in a congenial atmosphere. Иной буквалист так бы и написал: «в конгениальной атмосфере»! Но ведь случай и впрямь не легкий. Нельзя сказатькак дома,ибо речь именно одоме;нельзякак рыба в воде– говорящий только чтоумылся.Переводчик нашел простое и правильное решение:в своей стихии.Или еще: he always had a left-handed brain (буквально унего неуклюжий мозг)– в переводеу него всё не как у людей. 

Обычное в Америке white trash не однозначно. Нередко это – белые бедняки. В применении к таким личностям, как насильник и детоубийца Юэл из романа Харпер Ли «Убить пересмешника», этоподонки.А в другом недавнем романе переводчик нашел отличную замену: «Мясо енота не станет есть ни один белый, разве чтоголь перекатная»! 

Конечно, всегда лучше иноязычное речение заменить живым, образным речением русским. Но надо еще, чтобы оноподходило к характеру и событиям. 

Если в подлиннике герой силится to keep a stiff upper lip, ему незачем в переводе заботиться о том, чтобыне дрожала верхняя губа,а лучшене унывать, не вешать носа, не падать духом– смотря когда это написано, кто автор, каков характер героя. Чопорному, замкнутому англичанину присталодержать себя в рукахилисохранять хладнокровие,а бойкий паренек в современном американском рассказе (или при сходном речении разбитной итальянец, француз), пожалуй, скажет другому: «Держи хвост морковкой!» 

Сварливая жена наверняка выкрикнет не «что ты такоеговоришь», ачто ты мелешь! 

Youcannotmakeheadortail of it– человек немолодой, интеллигентный заметит спокойно:ничего понять нельзя.А кто-то грубоватый у современного автора скажет, пожалуй,не смыслит ни уха ни рыла! 

«Рабочие сценыразбились в лепешку,а потомударилисьв другую крайность». А речь о том, какупалаактриса. И начинает казаться, что рабочие из солидарности тожерасшиблись. 

Не может чопорный англичанин даже об очень неприятном ему человеке, тем более о женщине, сказать: «она какбанный лист»! В Англии не парятся березовыми вениками, да если бы и парились, человек очень сдержанный, смолоду приученный к учтивости (по крайней мере внешней), такого себе не позволит. 


Страница 10 из 22:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9  [10]  11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   Вперед 

Авторам Читателям Контакты