Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

Не позабытая с тех пор, 

Что принесла, крестясь и воздыхая, 

Вязанку дров, как лепту, на костер.[ 

И на костре, как жертва пред закланьем, 

Вам праведник великий предстоит: 

Уже обвеян огненным сияньем, 

Он молится - и голос не дрожит... 

Народа чешского святой учитель, 

Бестрепетный свидетель о Христе 

И римской лжи суровый обличитель 

В своей высокой простоте, 

Не изменив ни Богу, ни народу, 

Боролся он - и был необорим 

За правду Божью, за ее свободу, 

За все, за все, что бредом назвал Рим. 

Он духом в небе - братскою ж любовью 

Еще он здесь, еще в среде своих, 

И светел он, что собственною кровью 

Христову кровь он отстоял для них. 

О чешский край! О род единокровный![ 

]Не отвергай наследья своего! 

О, доверши же подвиг свой духовный 

И братского единства торжество! 

И, цепь порвав с юродствующим Римом, 

Гнетущую тебя уж так давно, 

На Гусовом костре неугасимом 

Расплавь ее последнее звено. 

15-17марта 1870 

50 

Над русской Вильной стародавной 

Родные теплятся кресты 

И звоном меди православной 

Все огласились высоты. 

Минули веки искушенья, 

Забыты страшные дела 

И даже мерзость запустенья 

Здесь райским крином расцвела. 

Преданье ожило святое 

Первоначальных лучших дней, 

И только позднее былое 

Здесь в царство отошло теней.[ 

Оттуда смутным сновиденьем 

Еще дано ему порой 

Перед всеобщим пробужденьем 

Живых тревожить здесь покой. 

В тот час, как неба месяц сходит, 

В холодной, ранней полумгле, 

Еще какой-то призрак бродит 

По оживающей земле. 

Июль 1870 

51.ДВА ЕДИНСТВА 

Из переполненной Господним гневом чаши 

Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.[ 

]Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! 

Славянский мир, сомкнись тесней... 

"Единство, - возвестил оракул наших дней, 

Быть может спаяно железом лишь и кровью..." 

Но мы попробуем спаять его любовью 

А там увидим, что прочней... 

Сентябрь 1870 

52.ЧЕРНОЕ МОРЕ 

Пятнадцать лет с тех пор минуло, 

Прошел событий целый ряд, 

Но вера нас не обманула 

И севастопольского гула 

Последний слышим мы раскат. 

Удар последний и громовый, 

Он грянул вдруг, животворя; 

Последнее в борьбе суровой 

Теперь лишь высказано слово; 

То слово - русского царя. 

И все, что было так недавно 

Враждой воздвигнуто слепой, 

Так нагло, так самоуправно, 

Пред честностью его державной 

Все рушилось само собой. 

И вот: свободная стихия, 

Сказал бы наш поэт родной, 

Шумишь ты, как во дни былые, 

И катишь волны голубые, 

И блещешь гордою красой!..[ 

Пятнадцать лет тебя держало 

Насилье в западном плену; 

Ты не сдавалась и роптала, 

Но час пробил - насилье пало: 

Оно пошло как ключ ко дну. 

Опять зовет и к делу нудит 

Родную Русь твоя волна, 

И к распре той, что Бог рассудит, 

Великий Севастополь будит 

От заколдованного сна. 

И то, что ты во время оно 

От бранных скрыла непогод 

В свое сочувственное лоно, 

Отдашь ты нам - и без урона 

Бессмертный черноморский флот. 

Да, в сердце русского народа 

Святиться будет этот день, 

Он - наша внешняя свобода, 

Он Петропавловского свода 

Осветит гробовую сень... 

Начало марта 1871 

53.ВАТИКАНСКАЯ ГОДОВЩИНА 

Был день суда и осужденья 

Тот роковой, бесповоротный день, 

Когда для вящего паденья 

На высшую вознесся он ступень, 

И, Божьим промыслом теснимый 

И загнанный на эту высоту, 

Своей ногой непогрешимой 

В бездонную шагнул он пустоту, 

Когда, чужим страстям послушный, 

Игралище и жертва темных сил, 

Так богохульно-добродушно 

Он божеством себя провозгласил... 

О новом богочеловеке 

Вдруг притча создалась - и в мир вошла, 

И святотатственной опеке 

Христова церковь предана была. 

О, сколько смуты и волнений 

Воздвиг с тех пор непогрешимый тот, 

И как под бурей этих прений 

Кощунство зреет и соблазн растет. 

В испуге ищут правду Божью, 

Очнувшись вдруг, все эти племена, 

И как тысячелетней ложью 

Она для них вконец отравлена. 

И одолеть она не в силах 

Отравы той, что в жилах их течет, 

В их самых сокровенных жилах, 

И долго будет течь, - и где исход? 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

Но нет, как ни борись упрямо, 

Уступит ложь, рассеется мечта, 

И ватиканский далай-лама 

Не призван быть наместником Христа. 

6июля 1871 

54 

День православного Востока, 

Святись, святись, великий день, 

Разлей свой благовест широко 

И всю Россию им одень! 

Но и святой Руси пределом 

Его призыва не стесняй: 

Пусть слышен будет в мире целом, 

Пускай он льется через край, 

Своею дальнею волною 

И ту долину захватя, 

Где бьется с немощию злою 

Мое родимое дитя, 

Тот светлый край, куда в изгнанье 

Она судьбой увлечена, 

Где неба южного дыханье 

Как врачебство лишь пьет она... 

О, дай болящей исцеленье, 

Отрадой в душу ей повей, 

Чтобы в Христово воскресенье 

Всецело жизнь воскресла в ней... 

16апреля 1872 

55 

Британский леопард 

За что на нас сердит? 

И машет все хвостом, 

И гневно так рычит? 

Откуда поднялась внезапная тревога? 

Чем провинились мы? 

Тем, что в глуши зашед 

Степи среднеазийской, 

Наш северный медведь 

Земляк наш всероссийский 

От права своего не хочет отказаться 

Себя оборонять, подчас и огрызаться. 

В угоду же друзьям своим 

Не хочет перед миром 

Каким-то быть отшельником-факиром; 

И миру показать и всем воочию, 

Всем гадинам степным 

На снедь предать всю плоть свою, 

Нет, этому не быть! - и поднял лапу... 

Вот этим леопард и был так рассержен. 

"Ах, грубиян! Ах, он нахал! 

Наш лев сердито зарычал, 

Как! Он, простой медведь, и хочет защищаться, 

В присутствии моем, и лапу поднимать, 

И даже огрызаться! 

Пожалуй, это дойдет до того, 

Что он вообразит, что есть у него 

Такие же права, 

Как у меня, сиятельного льва... 

Нельзя же допустить такого баловства!" 

Январь 1873 

Н. А. Некрасов 

56.ПРИГОВОР 

"...Вы в своей земле благословенной 

Парии - не знает вас народ, 

Светский круг, бездушный и надменный, 

Вас презреньем хладным обдает. 

И звучит бесцельно ваша лира, 

Вы певцами темной стороны 

На любовь, на уваженье мира 

Не стяжавшей права - рождены!.." 

Камень в сердце русское бросая, 

Так о нас весь Запад говорит. 

Заступись, страна моя родная! 

Дай отпор!.. Но родина молчит... 

Ночь с 7 на 8 января 1877 

В. С. Соловьев 

57. EX ORIENTE LUX[ 

"С Востока свет, с Востока силы!" 

И, к вседержительству готов, 

Ирана царь под Фермопилы[ 

]Нагнал стада своих рабов. 

Но не напрасно Прометея 

Небесный дар Элладе дан. 

Толпы рабов бегут, бледнея 

Пред горстью доблестных граждан. 

И кто ж до Инда и до Ганга 

Стезею славною прошел? 

То македонская фаланга, 

То Рима царственный орел. 

И силой разума и права 

Всечеловеческих начал 

Воздвиглась Запада держава, 

И миру Рим единство дал. 

Чего ж еще недоставало? 

Зачем весь мир опять в крови? 

Душа вселенной тосковала 

О духе веры и любви! 

И слово вещее - не ложно, 

И свет с Востока засиял,[ 

]И то, что было невозможно, 

Он возвестил и обещал. 

И, разливаяся широко, 

Исполнен знамений и сил, 

Тот свет, исшедший из Востока, 

С Востоком Запад примирил.[ 

О Русь! в предвиденье высоком 

Ты мыслью гордой занята; 

Каким же хочешь быть Востоком: 

Востоком Ксеркса иль Христа?[ 

1890 

58.В ОКРЕСТНОСТЯХ АБО 

Не позабуду я тебя, 

Краса полуночного края, 

Где, небо бледное любя, 

Волна бледнеет голубая; 

Где ночь безмерная зимы 

Таит магические чары, 

Чтоб вдруг поднять средь белой тьмы 

Сияний вещих пламень ярый. 

Там я скитался, молчалив, 

Там Богу правды я молился, 

Чтобы насилия прилив 

О камни финские разбился.[ 

Начало января 1894 

59.ПАНМОНГОЛИЗМ 

Панмонголизм! Хоть имя дико, 

Но мне ласкает слух оно, 

Как бы предвестием великой 

Судьбины Божией полно. 

Когда в растленной Византии 

Остыл Божественный алтарь 

И отреклися от Мессии[ 

]Иерей и князь, народ и царь, 

Тогда он поднял от Востока 

Народ безвестный и чужой,[ 

]И под орудьем тяжким рока 

Во прах склонился Рим второй. 

Судьбою павшей Византии 

Мы научиться не хотим,[ 

]И все твердят льстецы России: 

Ты - третий Рим, ты - третий Рим. 

Пусть так! Орудий Божьей кары 

Запас еще не истощен. 

Готовит новые удары 

Рой пробудившихся племен. 

От вод малайских до Алтая[ 

]Вожди с восточных островов 

У стен поникшего Китая 

Собрали тьмы своих полков. 

Как саранча, неисчислимы 

И ненасытны, как она, 

Нездешней силою хранимы, 

Идут на север племена. 

О Русь! забудь былую славу: 

Орел двуглавый сокрушен, 

И желтым детям на забаву 

Даны клочки твоих знамен. 

Смирится в трепете и страхе, 

Кто мог завет любви забыть... 

И третий Рим лежит во прахе, 

А уж четвертому не быть.[ 

1октября 1894 

60.ДРАКОН 

Из-за кругов небес незримых 

Дракон явил свое чело, 

И мглою бед неотразимых 

Грядущий день заволокло. 

Ужель не смолкнут ликованья 

И миру вечному хвала, 

Беспечный смех и восклицанья: 

"Жизнь хороша, и нет в ней зла!" 

Наследник меченосной рати! 

Ты верен знамени креста, 

Христов огонь в твоем булате, 

И речь грозящая свята. 

Полно Любовью Божье лоно, 

Оно зовет нас всех равно... 

Но перед пастию дракона 

Ты понял: крест и меч - одно. 

24июня 1900 

О. Э. Мандельштам 

61. POLACY! 

Поляки! Я не вижу смысла 

В безумном подвиге стрелков! 

Иль ворон заклюет орлов? 

Иль потечет обратно Висла? 

Или снега не будут больше 

Зимою покрывать ковыль? 

Или о Габсбургов костыль 

Пристало опираться Польше? 

И ты, славянская комета, 

В своем блужданьи вековом, 

Рассыпалась чужим огнем, 

Сообщница чужого света! 

Сентябрь 1914 

А. А. Блок 

62 

Петроградское небо мутилось дождем, 

На войну уходил эшелон. 

Без конца - взвод за взводом и штык за штыком 

Наполнял за вагоном вагон. 

В это поезде тысячью жизней цвели 

Боль разлуки, тревоги любви, 

Сила, юность, надежда... В закатной дали 

Были дымные тучи в крови. 

И, садясь, запевали Варяга одни, 

А другие - не в лад - Ермака, 

И кричали ура, и шутили они, 

И тихонько крестилась рука. 

Вдруг под ветром взлетел опадающий лист, 

Раскачнувшись, фонарь замигал, 

И под черною тучей веселый горнист 

Заиграл к отправленью сигнал. 

И военною славой заплакал рожок, 

Наполняя тревогой сердца. 

Громыханье колес и охрипший свисток 

Заглушило ура без конца. 

Уж последние скрылись во мгле буфера, 

И сошла тишина до утра, 

А с дождливых полей все неслось к нам ура, 

В грозном клике звучало: пора! 

Нет, нам не было грустно, нам не было жаль, 

Несмотря на дождливую даль. 

Это - ясная, твердая, верная сталь, 

И нужна ли ей наша печаль? 

Эта жалость - ее заглушает пожар, 

Гром орудий и топот коней. 

Грусть - ее застилает отравленный пар 

С Галицийских кровавых полей... 

1сентября 1914 

О. Э. Мандельштам 

63 

В белом раю лежит богатырь: 

Пахарь войны, пожилой мужик. 

В серых глазах мировая ширь: 

Великорусский державный лик. 

Только святые умеют так 

В благоуханном гробу лежать; 

Выпростав руки, блаженства в знак, 

Славу свою и покой вкушать. 

Разве Россия не белый рай 

И не веселые наши сны? 

Радуйся, ратник, не умирай: 

Внуки и правнуки спасены! 

Декабрь 1914 

64 

Какая вещая Кассандра 

Тебе пророчила беду? 

О будь, Россия Александра,[ 

]Благословенна и в аду! 

Рукопожатье роковое 

На шатком неманском плоту.[ 

1915 

65 

О свободе небывалой 

Сладко думать у свечи. 

-Ты побудь со мной сначала, 

Верность плакала в ночи, 

-Только я мою корону 

Возлагаю на тебя, 

Чтоб свободе, как закону, 

Подчинился ты, любя... 

-Я свободе, как закону, 

Обручен, и потому 

Эту легкую корону 

Никогда я не сниму. 

Нам ли, брошенным в пространстве, 

Обреченным умереть, 

О прекрасном постоянстве 

И о верности жалеть! 

1915 

66 

Когда октябрьский нам готовил временщик 

Ярмо насилия и злобы, 

И ощетинился убийца-броневик, 

И пулеметчик низколобый 

Керенского распять потребовал солдат, 

И злая чернь рукоплескала, 

Нам сердце на штыки позволил взять Пилат, 

Чтоб сердце биться перестало! 

И укоризненно мелькает эта тень, 

Где зданий красная подкова; 

Как будто слышу я в октябрьский тусклый день: 

Вязать его, щенка Петрова! 

Среди гражданских бурь и яростных личин 

Тончайшим гневом пламенея, 

Ты шел бестрепетно, свободный гражданин, 

Куда вела тебя Психея. 

И если для других восторженный народ 

Венки свивает золотые 

Благословить тебя в глубокий ад сойдет 

Стопою легкою Россия! 

Ноябрь 1917 

А. А. Ахматова 

67 

Когда в тоске самоубийства 

Народ гостей немецких ждал 

И дух высокий византийства 

От русской Церкви отлетал, 

Когда приневская столица, 

Забыв величие свое, 

Как опьяневшая блудница, 

Не знала, кто берет ее, 

Мне голос был. Он звал утешно, 

Он говорил: "Иди сюда, 

Оставь свой край глухой и грешный, 

Оставь Россию навсегда. 

Я кровь от рук твоих отмою, 

Из сердца выну черный стыд, 

Я новым именем покрою 

Боль поражений и обид". 

Но равнодушно и спокойно 

Руками я замкнула слух, 

Чтоб этой речью недостойной 

Не осквернился скорбный дух. 

Осень 1917 

О. Э. Мандельштам 

68 

На страшной высоте блуждающий огонь, 

Но разве так звезда мерцает? 

Прозрачная звезда, блуждающий огонь, 

Твой брат, Петрополь, умирает. 

На страшной высоте земные сны горят, 

Зеленая звезда мерцает. 

О, если ты звезда - воде и небу брат, 

Твой брат, Петрополь, умирает. 

Чудовищный корабль на страшной высоте 

Несется, крылья расправляет 

Зеленая звезда, в прекрасной нищете 

Твой брат, Петрополь, умирает. 

Прозрачная весна над черною Невой 

Сломалась. Воск бессмертья тает. 

О, если ты звезда - Петрополь, город твой 

Твой брат, Петрополь, умирает. 

1918 

А. А. Блок 

69.СКИФЫ 

Панмонголизм! Хоть имя дико, 

Но мне ласкает слух оно. 

Владимир Соловьев 

Мильоны вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы. 

Попробуйте, сразитесь, с нами! 

Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы, 

С раскосыми и жадными очами! 

Для вас века, для нас - единый час. 

Мы, как послушные холопы, 

Держали щит меж двух враждебных рас 

Монголов и Европы! 

Века, века ваш старый горн ковал 

И заглушал грома лавины, 

И дикой сказкой был для вас провал 

И Лиссабона, и Мессины! 

Вы сотни лет глядели на Восток, 

Копя и плавя наши перлы, 

И вы, глумясь, считали только срок, 

Когда наставить пушек жерла! 

Вот - срок настал. Крылами бьет беда, 

И каждый день обиды множит, 

И день придет - не будет и следа 

От ваших Пестумов, быть может! 

О, старый мир! Пока ты не погиб, 

Пока томишься мукой сладкой, 

Остановись, премудрый, как Эдип, 

Пред Сфинксом с древнею загадкой! 

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя, 

И обливаясь черной кровью, 

Она глядит, глядит, глядит в тебя, 

И с ненавистью, и с любовью!.. 

Да, так любить, как любит наша кровь, 

Никто из вас давно не любит! 

Забыли вы, что в мире есть любовь, 

Которая и жжет, и губит! 

Мы любим все - и жар холодных числ, 

И дар Божественных видений, 

Нам внятно все - и острый галльский смысл, 

И сумрачный германский гений... 

Мы помним все - парижских улиц ад, 

И веницьянские прохлады, 

Лимонных рощ далекий аромат, 

И Кельна дымные громады... 

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет, 

И душный, смертный плоти запах... 

Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет 

В тяжелых, нежных наших лапах? 

Привыкли мы, хватая под уздцы 

Играющих коней ретивых, 

Ломать коням тяжелые крестцы, 

И усмирять рабынь строптивых... 

Придите к нам! От ужасов войны 

Придите в мирные объятья! 

Пока не поздно - старый меч в ножны, 

Товарищи! Мы станем - братья! 

А если нет - нам нечего терять, 

И нам доступно вероломство! 

Века, века - вас будет проклинать 

Больное позднее потомство! 

Мы широко по дебрям и лесам 

Перед Европою пригожей 

Расступимся! Мы обернемся к вам 

Своею азиатской рожей! 

Идите все, идите на Урал! 

Мы очищаем место бою 

Стальных машин, где дышит интеграл, 

С монгольской дикою ордою! 

Но сами мы - отныне вам не щит, 

Отныне в бой не вступим сами, 

Мы поглядим, как смертный бой кипит, 

Своими узкими глазами. 

Не сдвинемся, когда свирепый гунн 

В карманах трупов будет шарить, 

Жечь города, и в церковь гнать табун, 

И мясо белых братьев жарить!.. 

В последний раз - опомнись, старый мир! 

На братский пир труда и мира, 

В последний раз на светлый братский пир 

Сзывает варварская лира! 

30января 1918 

А. А. Ахматова 

70 

Чем хуже этот век предшествующих? Разве 

Тем, что в чаду печалей и тревог 

Он к самой черной прикоснулся язве, 

Но исцелить ее не мог. 

Еще на западе земное солнце светит 

И кровли городов в его лучах блестят, 

А здесь уж белая дома крестами метит 

И кличет воронов, и вороны летят. 

11января 1920 

ДОПОЛНЕНИЯ 

ADAM MICKIEWICZ 

DZIADOW CZESCI III USTEP 

DROGA DO ROSJI 

Po sniegu, coraz ku dzikszej krainie 

Leci kibitka jako wiatr w pustynie; 

I oczy moje jako dwa sokoly 

Nad oceanem nieprzejrzanym kraza, 

Porwane burza, do ladu nie zdaza 

A widza obce pod soba zywioly, 

Nie maja kedy spoczac, skrzydla zwinac, 

W dol patrza, czujac, ze tam musza zginac. 

Oko nie spotka ni miasta, ni gory, 

Zadnych pomnikow ludzi ni natury; 

Ziemia tak pusta, tak nie zaludniona, 

Jak gdyby wczora wieczorem stworzona. 

A przeciez nieraz mamut z tych ziem wstaje, 

Zeglarz przybyly z falami potopu, 

I mowa obca moskiewskiemu chlopu 

Glosi, ze dawno stworzone te kraje 

I w czasach wielkiej Noego zeglugi 

Lad ten handlowal z azyjskimi smugi; 

A przeciez nieraz ksiazka ukradziona 

Lub gwaltem wzieta, przybywszy z zachodu, 

Mowi, ze ziemia ta nie zaludniona 

Juz niejednego jest matka narodu. 

Lecz nurt potopu szedl przez te plaszczyzny, 

Nie zostawiwszy drog swojego rycia, 

I hordy ludow wyszly z tej ojczyzny, 

Nie zostawiwszy siadow swego zycia; 

I gdzies daleko na alpejskiej skale 

Slad zostawily stad przybyle fale, 

I jeszcze dalej, na Rzymu pomnikach, 

O stad przybylych mowia rozbojnikach. 

Kraina pusta, biala i otwarta 

Jak zgotowana do pisania karta. 

Czyz na niej pisac bedzie palec Boski, 

I ludzi dobrych uzywszy za gloski, 

Czyliz tu skrysli prawde swietej wiary, 

Ze milosc rzadzi plemieniem czlowieczem, 

Ze trofeami swiata sa: ofiary? 

Czyli tez Boga nieprzyjaciel stary 

Przyjdzie i w ksiedze tej wyryje mieczem, 

Ze rod czlowieczy ma byc w wiezy kuty, 

Ze trofeami ludzkosci sa: knuty? 

Po polach bialych, pustych wiatr szaleje, 

Bryly zamieci odrywa i ciska, 

Lecz morze sniegow wzdete nie czernieje, 

Wyzwane wichrem powstaje z lozyska 

I znowu, jakby nagle skamieniale, 

Pada ogromne, jednostajne, biale. 

Czasem ogromny huragan wylata 

Prosto z biegunow; niewstrzymany w biegu 

Az do Euxinu rownine zamiata, 

Po calej drodze miecac chmury sniegu; 

Czesto podrozne kibitki zakopie, 

Jak symuni blednych Libow przy Kanopie. 

Powierzchnie bialych, jednostajnych sniegow 

Gdzieniegdzie sciany czarniawe przebodly 

I stercza na ksztalt wysp i ladu brzegow: 

To sa polnocne swierki, sosny, jodly. 

Gdzieniegdzie drzewa siekiera zrabane, 

Odarte i w stos zlozone poziomy, 

Tworza ksztalt dziwny, jakby dach i sciane, 

I ludzi kryja, i zowia sie: domy. 

Dalej tych stosow rzucone tysiace 

Na wielkim polu, wszystkie jednej miary: 

Jak kitki czapek dma z kominow pary, 

Jak ladownice okienka blyszczace; 

Tam domy rzedem szykowane w pary, 

Tam czworobokiem, tam ksztaltnym obwodem; 

I taki domow pulk zowie sie: grodem. 

Spotykam ludzi - z rozroslymi barki, 

Z piersia szeroka, z otylymi karki; 

Jako zwierzeta i drzewa polnocy 

Pelni czerstwosci i zdrowia, i mocy. 

Lecz twarz kazdego jest jak ich kraina, 

Pusta, otwarta i dzika rownina; 

I z ich serc, jako z wulkanow podziemnych, 

Jeszcze nie przeszedl ogien az do twarzy, 

Ani sie w ustach rozognionych zarzy, 

Ani zastyga w czola zmarszczkach ciemnych 

Jak w twarzach ludzi wschodu i zachodu, 

Przez ktore przeszlo tyle po kolei 

Podan i zdarzen, zalow i nadziei, 

Ze kazda twarz jest pomnikiem narodu. 

Tu oczy ludzi, jak miasta tej ziemi, 

Wielkie i czyste - iynigdy zgielk duszy 

Niezwyklym rzutem zrenic nie poruszy, 

Nigdy ich dluga zalosc nie zaciemi; 

Z daleka patrzac - wspaniale, przecudne, 

Wszedlszy do srodka - puste i bezludne. 

Cialo tych ludzi jak gruba tkanica, 

W ktorej zimuje dusza gasiennica, 

Nim sobie piersi do lotu wyrobi, 

Skrzydla wyprzedzic, wytcze i ozdobi; 

Ale gdy slonce wolnosci zaswieci, 

Jakiz z powloki tej owad wyleci? 

Czy motyl jasny wzniesie sie nad ziemie, 

Czy cma wypadnie, brudne nocy plemie? 

Na wskros pustyni krzyzuja sie drogi: 

Nie przemysl kupcow ich ciagi wymyslil, 

Nie wydeptaly ich karawan nogi; 

Car ze stolicy palcem je nakryslil. 

Gdy z polska wioska spotkal sie uboga, 

Jezeli trafil w polskich zamkow sciany, 

Wioska i zamek wnet z ziemia zrownany 

I car ruiny ich zasypal - droga. 

Drog tych nie dojrzec w polu miedzy sniegi, 

Ale srod puszczy dosledzi je oko: 

Proste i dlugie na polnoc sie wloka, 

Swieca sie w lesie, jak w skalach rzek biegi. 

I po tych drogach ktoz jezdzi? - Tu cwalem 

Konnica wali przyproszona sniegiem, 

A stamtad czarnym piechota szeregiem 

Miedzy dzial, wozow i kibitek walem. 

Te pulki podlug carskiego ukazu 

Ciagna ze wschodu, by walczyc z polnoca; 

Tamte z polnocy ida do Kaukazu; 

Zaden z nich nie wie, gdzie idzie i po co; 

Zaden nie pyta. Tu widzisz Mogola 

Z nabrzmialym licem, malym, krzywym okiem; 

A tam chlop biedny z litewskiego siola, 

Wybladly, teskny, idzie chorym krokiem. 

Tu blyszcza strzelby angielskie, tam luki 

I zmarzla niosa cieciwe Kalmuki. 

Ich oficery? - Tu Niemiec w karecie, 

Nucac Szyllera piesn sentymentalna, 

Wali spotkanych zolnierzy po grzbiecie. 

Tam Francuz gwizdzac w nos piesn liberalna, 

Bledny filozof, karyjery szuka 

I gada teraz z dowodzca Kalmuka, 

Jak by najtaniej wojsku zywnosc kupic. 

Coz, ze polowe wymorza tej zgrai, 

Kasy polowe beda mogli zlupic, 

I jesli zrecznie dzielo sie utai, 

Minister wzniesie ich do wyzszej klasy, 

A car da order za oszczednosc kasy. 

A wtem kibitka leci - przednie straze 

I dzial lawety, i chorych obozy 

Pryskaja z drogi, kedy sie ukaze, 

Nawet dowodzcow ustepuja wozy. 

Leci kibitka; zandarm powoznika 

Wali kulakiem, powoznik zolnierzy 

Wali biczyskiem, wszystko z drogi zmyka, 

Kto sie nie umknal, kibitka nan wbiezy. 

Gdzie? - Kto w niej jedzie? - Nikt nie smie zapytac. 

Zandarm tam jechal, pedzi do stolicy, 

Zapewne cesarz kazat kogos schwytac. 

"Moze ten zandarm jedzie z zagranicy? 

Mowi jeneral. - Kto wie, kogo zlowil: 

Moze krol pruski, francuski lub saski, 

Lub inny Niemiec wypadl z cara laski, 

I car go w turmie zamknac postanowil; 

Moze wazniejsza pochwycona glowa, 

Moze samego wioza Jermolowa. 

Kto wie! ten wiezien, chociaz w slomie siedzi, 

Jak dziko patrzy! jaki to wzrok dumy: 

Wielka osoba; za nim wozow tlumy: 

To pewnie orszak nadwornej gawiedzi; 

A wszyscy, patrz no, jakie oczy smiale; 

Myslilem, ze to pierwsze carstwa pany, 

Ze jeneraly albo szambelany, 

Patrz, oni wszyscy - to sa chlopcy male. 

Co to ma znaczyc, gdzie ta zgraja leci? 

Jakiegos krola podejrzane dzieci". 

Tak z soba cicho dowodzcy gadali; 

Kibitka prosto do stolicy wali. 

PRZEDMIESCIA STOLICY 

Z dala, juz z dala widno, ze stolica. 

Po obu stronach wielkiej, pysznej drogi 

Rzedy palacow. - Tu niby kaplica 

Z kopula, z krzyzem; tam jak siana stogi 

Posagi stoja pod sloma i sniegiem; 

Owdzie, za kolumn korynckich szeregiem, 

Gmach z plaskim dachem, palac letni, wloski, 

Obok japonskie, mandarynskie kioski 

Albo z klasycznych czasow Katarzyny 

Swiezo malpione klasyczne ruiny. 

Roznych porzadkow, roznych ksztaltow domy, 

Jako zwierzeta z roznych koncow ziemi, 

Za parkanami stoja zelaznenu, 


Страница 30 из 33:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29  [30]  31   32   33   Вперед 

Авторам Читателям Контакты