Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

А в ты дни болезнь крестияном от великого Ярослава и до Володимера, и до нынешнего Ярослава, и до брата его Юрья, князя володимерского... 

1237г. 

ПЕРЕВОД 

О светло светлая и прекрасно украшенная земля Русская! Многими красотами прославлена ты: озерами многими славишься, реками и источниками местночтимыми, горами, крутыми холмами, высокими дубравами, чистыми полями, дивными зверями, разнообразными птицами, бесчисленными городами великими, селениями славными, садами монастырскими, храмами Божьими и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими. Всем ты преисполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская! 

Отсюда до угров и до ляхов, до чехов, от чехов до ятвягов, от ятвягов до литовцев, до немцев, от немцев до карелов, от карелов до Устюга, где обитают поганые тоймичи, и за Дышащее море; от моря до болгар, от болгар до буртасов, от буртасов до черемисов, от черемисов до мордвы - все то с помощью Божьею покорено было христианскому народу, поганые эти страны повиновались великому князю Всеволоду, отцу его Юрию, князю киевскому, деду его Владимиру Мономаху, которым половцы своих малых детей пугали. Алитовцы из болот своих на свет не показывались, а угры укрепляли каменные стены своих городов железными воротами, чтобы их великий Владимир не покорил, а немцы радовались, что они далеко за Синим морем. Буртасы, черемисы, вяда и мордва бортничали на великого князя Владимира. А император царьградский Мануил от страха великие дары посылал к нему, чтобы великий князь Владимир Царьград у него не взял. 

И в те дни - от великого Ярослава и до Владимира, и до нынешнего Ярослава, и до брата его Юрия, князя владимирского - обрушилась беда на христиан... 

М. В. Ломоносов 

1.ПЕРВЫЕ ТРОФЕИ ИОАННА III, ЧРЕЗ ПРЕСЛАВНУЮ НАД ШВЕДАМИ ПОБЕДУ АВГУСТА 23 ДНЯ 1741 ГОДА В ФИНЛАНДИИ ПОСТАВЛЕННЫЕ 

...Vivite fortes, 

Fortiaque adversis exponite pectora rebus. 

Horatius* 

{...Сохраним же бодрость, 

Твердую душу поставим против ударов Фортуны. 

Гораций} 

Российских войск хвала растет, 

Сердца продерзки страх трясет, 

Младой Орел уж Льва терзает.[ 

]Преж нежель ждали, слышим вдруг 

Победы знак, палящий звук. 

Россия вновь трофей вздымает 

В другой на финских раз полях. 

Свой яд премерзку зависть травит. 

В неволю тая храбрость славит, 

В Российских зрила что полках. 

Оставив шум войны, Градив, 

Изранен весь, избит, чуть жив, 

К полночным с южных стран склонился, 

Искал к покою гор, пещер, 

У финских спать залег озер, 

Тростник подстлав, травой покрылся; 

"Теперь уж, - молвил, - я вздохну: 

Изойдут язвы толь глубоки. 

Бежите, брани прочь жестоки, 

Ищите вам мою сестру". 

Кровавы очи лишь сомкнул, 

Внезапно тих к себе почул 

Приход Венеры и Дианы. 

Лилеи стали в раны класть, 

Впустили в них врачебну масть, 

Смешавши ту с водой Секваны: 

"Ах, встань, прехраброй воин, встань, 

О старой нашей вспомни дружбе, 

Вступи к твоей некосно службе, 

Внеси в Россию тяжку брань". 

Вскочил, как яр из ложа лев, 

Колеблет стран пределы рев. 

Не так, на верьх высокой Эты 

Поднявшись, брат его шумел, 

Как яд внутри его кипел. 

Уж действа есть его приметы. 

Мутятся смежны нам брега, 

Стокгольм, подобным пьянством шумен, 

Уязвлен злобой, стал безумен, 

Отмкнуть велит войны врата. 

Но что за ветр с вечерних стран 

Пронырства вас закрыл в туман? 

Не зрила чтоб того Россия, 

Что ваших войск приход значит? 

Зачем ваш сбор у нас стоит?[ 

]В закрытье видны мысли злыя, 

В шерсти овечьей знатен волк. 

Хоть Аннин зрак от нас высоко, 

Вторая есть, которой око 

Зрит, твой к чему намерен полк. 

К пределам нашим что ж пришли? 

Надежда кажет что впреди? 

Надежда ныне вам не лжива! 

К себе вас та земля влечет, 

В которой мед с млеком течет? 

Ну ж впредь; пройдите! нет и дива! 

Ведь вы почти уж так в Раю, 

Коль близко наша к вам столица! 

Но ближе тем парит Орлица, 

Что правит свой полет ко Льву. 

Не сам ли с вами есть Нимврод, 

Собрался весь где ваш народ? 

Что землю он прилежно роет? 

Воздвигнуть хочет столп и град?[ 

]Рушить прямой натуры ряд? 

Ужасну в свете вещь откроет! 

Все ждут, чего не знают ждать. 

Да что ж увидим мы за диво? 

Колено хочет то кичливо 

Другу Полтаву тут создать.[ 

Смотри, тяжка коль шведов страсть, 

Коль им страшна российска власть. 

Куда хотят, того не знают. 

То тянут, то втыкают меч, 

То наш грозятся мир пресечь, 

То оной ввек хранить желают; 

Чинят то умысл нам жесток, 

Хотят нам желчи быть горчае, 

То воску сердце их мягчае; 

Однако вас сыскал свой рок. 

Противу ветров сильных плыть, 

Среди несносных бурь вступить 

Отважны их сердца дерзнули. 

Колючей терн, сухой тростник, 

Таился в коих зной велик, 

Теперь уж явно всем вспыхнули. 

Войну открыли шведы нам; 

Горят сердца их к бою жарко; 

Гремит Стокгольм трубами ярко, 

Значит в свету свой близкий срам. 

Однако топчут, режут, рвут, 

Губят, терзают, грабят, жгут, 

Склоняют нас враги под ноги; 

Российску силу взяли в плен, 

Штурмуют близко наших стен, 

Считают вот добычи многи, 

Да где ж? в спесивом их мозгу. 

А в деле ужас потом мочит, 

И явно в сердце дрожь пророчит, 

Что будет им лежать внизу. 

Подобно быстрой как сокол 

С руки ловцовой в верьх и в дол 

Бодро взирает скорым оком, 

На всякой час взлететь готов, 

Похитить, где увидит лов 

В воздушном царстве свой широком. 

Врагов так смотрит наш солдат, 

Врагов, что вечной мир попрали, 

Врагов, что наш покой смущали, 

Врагов, что нас пожрать хотят. 

Уже ступает в свой поход 

К трудам избранной наш народ, 

Нагим мечем на запад блещет, 

Которой скрасит шведска кровь, 

Что брань начать дерзнула вновь. 

Противных ближней край трепещет; 

На финском небе черной дым, 

Российска ревность где кипела. 

Сквозь слезы видит житель села, 

Зажгла что месть огнем своим. 

Вспятить не может их гора, 

Металл и пламень что с верьха 

Жарчае Геклы к ним рыгает. 

Хоть купно Вилманстранд на них 

Ретиво толь со стен своих 

Подобной блеск и гром пускает. 

По искрам и огню претят 

Полки, силнейши гор палящих 

И ярко смертью им грозящих, 

Стрелам подобно сквозь летят. 

В морях как южных вечной всток 

От гор Атлантских вал высок 

Крутит к брегам четвертой части, 

С кореньем вырвав лес валит; 

Пустыня, луг и брег дрожит, 

Хотят подмыты горы пасти. 

Российской воин так врагам 

Спешит отмстить свиреп грозою, 

Сбивает сильной их рукою, 

Течет ручьями кровь к ногам. 

Вдается в бег побитый швед, 

Бежит российской конник вслед 

Чрез шведских трупов кучи бледны 

До самых вилманстрандских рвов, 

Без счету топчет тех голов, 

Что быть у нас желали вредны. 

Стигийских вод шумят брега, 

Гребут по ним побитых души, 

Кричат тем, что стоят на суше, 

Горька опять коль им беда. 

За нами пушки, весь припас, 

Прислал что сам Стокгольм про нас: 

Дает подарок нам в неволю. 

При Вилманстранде слышен треск, 

Мечей кровавых виден блеск. 

Ты будешь скоро равен полю, 

Дерзнешь в упрямстве ежель стать. 

Подумать было кратко время, 

В момент славенско храбро племя 

Успело твой отпор попрать. 

Последней конник вспять бежит, 

Оставшей труп и стыд смердит. 

К себе скоряе в дом спешите, 

Скажите там приятну весть, 

Какую здесь достали честь, 

Добычи часть друзьям дарите. 

Не Карл ли тут же с вами был? 

В Москву опять желал пробиться? 

Никак, вам это в правду снится. 

Скачите вслед; он кажет тыл. 

Не то ли ваш воинской цвет, 

Всходил которой двадцать лет, 

Что долго в неге жил спокойной. 

Вас тешил мир, нас Марс трудил; 

Солдат ваш спал, наш в брани был, 

Терпел Беллоны шум нестройной. 

Забыли что вы так считать, 

Что десять русских швед прогонит? 

Пред нами что колени клонит 

Хвастлив толь нашей славы тать? 

Но вот вам ваших бед почин: 

Соседа в гнев ввели без вин, 

Давайте в том другим примеры. 

Избранной воин ваш попран. 

Где ваш снаряд, запасы, стан? 

Никак к тому неймете веры. 

Хотя и млад монарх у нас, 

Но славны он чинит победы, 

В своих ступает предков следы, 

Недавно что карали вас. 

Высокой крови царской дщерь, 

Сильнейшей что рукою дверь 

Отверзла к славнейшим победам! 

Тобою наш российской свет 

Во всех землях как крин цветет, 

Наводит больший страх соседам. 

Твоя десница в первой год 

Поля багрит чрез кровь противных, 

Являет нам в признаках дивных, 

Созреет коль преславен плод. 

Доброт чистейший лик вознес 

Велику Анну в дверь небес, 

Откуда зрит в России ясно 

Монарха в лавровых венцах, 

На матерних твоих руках, 

Наводит весел взор всечасно. 

К героям держит речь сию: 

"Вот всех моя громчайша слава! 

Сильна во младых днях держава; 

Взмужав, до звезд прославит ту". 

Отца отечества отец 

Вручил кому небес Творец 

Храбрейшу в свете силу править. 

Твоих премного сколь похвал, 

Сам наш завистлив враг познал, 

Не может сам тебя не славить. 

В бою российской всяк солдат, 

Лишь только б для Иоанна было, 

Твоей для славы лишь бы слыло, 

Желает смерть снести стократ. 

Прекрепкий Боже, сильный Царь, 

Что всю рукою держишь тварь, 

Зришь, что враги встают напрасно, 

Жезлом карай их мести сам. 

Подай всегда победы нам, 

Твое что имя славим гласно. 

Не хочут если брань пресечь, 

Подай, чтоб так же в них вонзился 

И новой кровью их багрился 

Нагретый в ней Иоаннов меч. 

Август 1741 

2.ОДА НА ДЕНЬ ВОСШЕСТВИЯ НА ПРЕСТОЛ ЕЛИСАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ, 1748 ГОДА 

Заря багряною рукою 

От утренних спокойных вод 

Выводит с солнцем за собою 

Твоей державы новый год. 

Благословенное начало 

Тебе, богиня, воссияло. 

И наших искренность сердец 

Пред троном Вышнего пылает 

Да счастием твоим венчает 

Его средину и конец. 

Да движутся светила стройно 

В предписанных себе кругах, 

И реки да текут спокойно 

В тебе послушных берегах; 

Вражда и злость да истребится, 

И огнь и меч да удалится 

От стран твоих и всякий вред; 

Весна да рассмеется нежно, 

И земледелец безмятежно 

Сторичный плод да соберет. 

С способными ветрами споря, 

Терзать да не дерзнет борей 

Покрытого судами моря 

Пловущими к земли твоей. 

Да всех глубокий мир питает: 

Железо браней да не знает, 

Служа в труде безмолвных сел. 

Да злобна зависть постыдится, 

И славе свет да удивится 

Твоих великодушных дел. 

Священны да хранят уставы 

И правду на суде судьи, 

И время твоея державы 

Да ублажат рабы твои. 

Соседы да блюдут союзы; 

И вам, возлюбленные музы, 

За горьки слезы и за страх, 

За грозно время и плачевно 

Да будет радость повседневно, 

При Невских обновясь струях. 

Годину ту воспоминая, 

Среди утех мятется ум! 

Еще крутится мгла густая, 

Еще наносит страшный шум! 

Там буря искры завивает 

И алчный пламень пожирает 

Минервин с громким треском храм![ 

]Как медь в горниле, небо рдится! 

Богатство разума стремится 

На низ к трепещущим ногам! 

Дражайши музы, отложите 

Взводить на мысль печали тень; 

Веселым гласом возгремите 

И пойте сей великий день, 

Когда в отеческой короне 

Блеснула на российском троне 

Яснее дня Елисавет; 

Как ночь на полдень пременилась, 

Как осень нам с весной сравнилась 

И тьма произвела нам свет. 

В луга, усыпанны цветами, 

Царица трудолюбных пчел, 

Блестящими шумя крилами, 

Летит между прохладных сел, 

Стекается, оставив розы 

И сотом напоенны лозы, 

Со тщанием отвсюду рой, 

Свою царицу окружает 

И тесно вслед ее летает 

Усердием вперенный строй. 

Подобным жаром воспаленный 

Стекался здесь российский род 

И, радостию восхищенный, 

Теснясь, взирал на твой приход. 

Младенцы купно с сединою 

Следили следом за тобою. 

Тогда великий град Петров 

В едину стогну уместился, 

Тогда и ветр остановился, 

Чтоб плеск всходил до облаков, 

Тогда во все пределы света, 

Как молния, достигнул слух, 

Что царствует Елисавета, 

Петров в себе имея дух. 

Тогда нестройные соседы 

Отчаялись своей победы 

И в мысли отступили вспять.[ 

]Монархиня, кто россов знает 

И ревность их к тебе внимает, 

Помыслит ли противу стать? 

Что Марс кровавый не дерзает 

Руки своей простерти к нам, 

Твои он силы почитает 

И власть, подобну небесам. 

Лев ныне токмо зрит ограду, 

Чем путь ему пресечен к стаду.[ 

]Но море нашей тишины 

Уже пределы превосходит, 

Своим избытком мир наводит, 

Разлившись в западны страны. 

Европа, утомленна в брани, 

Из пламени подняв главу, 

К тебе свои простерла длани 

Сквозь дым, курение и мглу. 

Твоя кротчайшая природа, 

Чем для блаженства смертных рода 

Всевышний наш украсил век, 

Склонилась для ее защиты, 

И меч твой, лаврами обвитый, 

Необнажен, войну пресек. 

Европа и весь мир свидетель, 

Народов разных миллион, 

Колика ныне добродетель 

Российский украшает трон. 

О как сие нас услаждает, 

Что вся вселенна возвышает, 

Монархиня, твои дела! 

Народов твоея державы 

Различна речь, одежда, нравы, 

Но всех согласна похвала. 

Единым гласом все взываем, 

Что ты защитница и мать, 

Твои доброты исчисляем, 

Но всех не можем описать. 

Когда воспеть щедроты тщимся, 

Безгласны красоте чудимся. 

Победы ль славить мысль течет, 

Как пали готфы пред тобою. 

Но больше мирною рукою 

Ты целой удивила свет. 

Весьма необычайно дело, 

Чтоб всеми кто дарами цвел, 

Тот крепкое имеет тело; 

Но слаб в нем дух и ум незрел, 

В другом блистает ум небесный, 

Но дом себе имеет тесный, 

И духу сил недостает. 

Иной прославился войною, 

Но жизнью мир порочит злою, 

И сам с собой войну ведет. 

Тебя, богиня, возвышают 

Души и тела красоты; 

Что в многих, разделясь, блистают 

Едина все имеешь ты. 

Мы видим, что в тебе единой 

Великий Петр с Екатериной 

К блаженству нашему живет. 

Похвал пучина отворилась, 

Смущенна мысль остановилась, 

И слов к тому недостает! 

Однако дух еще стремится, 

Еще кипит сердечный жар, 

И ревность умолчать стыдится: 

О муза, усугубь твой дар, 

Гласи со мной в концы земныя, 

Коль ныне радостна Россия! 

Она, коснувшись облаков, 

Конца не зрит своей державы; 

Гремящей насыщенна славы, 

Покоится среди лугов. 

В полях, исполненных плодами, 

Где Волга, Днепр, Нева и Дон, 

Своими чистыми струями 

Шумя, стадам наводят сон, 

Сидит и ноги простирает 

На степь, где Хину отделяет 

Пространная стена от нас, 

Веселый взор свой обращает 

И вкруг довольства исчисляет, 

Возлегши локтем на Кавказ. 

Се нашею, рекла, рукою 

Лежит поверженный Азов; 

Рушитель нашего покою 

Огнем казнен среди валов. 

Се знойные Каспийски бреги, 

Где, варварски презрев набеги, 

Сквозь степь и блата Петр прошел, 

В средину Азии достигнул, 

Свои знамена там воздвигнул, 

Где день скрывали тучи стрел. 

В моей послушности крутятся 

Там Лена, Обь и Енисей, 

Где многие народы тщатся 

Драгих мне в дар ловить зверей; 

Едва покров себе имея, 

Смеются лютости борея, 

Чудовищам дерзают вслед, 

Где верьх до облак простирает, 

Угрюмы тучи раздирает, 

Поднявшись с дна морского, лед. 

Здесь Днепр хранит мои границы, 

Где готф гордящийся упал 

С торжественныя колесницы, 

При коей в узах он держал 

Сарматов и саксонов пленных, 

Вселенну в мыслях вознесенных 

Единой обращал рукой.[ 

]Но пал, и звук его достигнул 

Во все страны, и страхом двигнул 

С дунайской Вислу быстриной. 

В стенах Петровых протекает 

Полна веселья там Нева, 

Венцом, порфирою блистает, 

Покрыта лаврами глава. 

Там равной ревностью пылают 

Сердца, как стогны все сияют 

В исполненной утех ночи. 

О сладкий век! о жизнь драгая! 

Петрополь, небу подражая, 

Подобны испустил лучи. 

Сие Россия восхищенна 

В веселии своем гласит; 

Москва едина на колена 

Упав перед тобой, стоит, 

Власы седые простирает, 

Тебя, богиня, ожидает, 

К тебе единой вопия: 

Воззри на храмы опаленны,[ 

]Воззри на стены разрушенны; 

Я жду щедроты твоея. 

Гряди, краснейшая денницы, 

Гряди, и светлостью лица 

И блеском чистой багряницы 

Утешь печальные сердца, 

И время возврати златое. 

Мы здесь в возлюбленном покое 

К полезным припадем трудам. 

Отсутствуя, ты будешь с нами. 

Покрыты орлими крилами 

Кто может прикоснуться нам? 

Но если гордость ослепленна 

Дерзнет на нас воздвигнуть рог,[ 

]Тебе, в женах благословенна, 

Против ее помощник - Бог. 

Он верьх небес к тебе преклонит 

И тучи страшные нагонит 

Во сретенье врагам твоим. 

Лишь только ополчишься к бою, 

Предъидет ужас пред тобою 

И следом воскурится дым. 

1748 

3.ОДА ПЕТРУ ФЕОДОРОВИЧУ, САМОДЕРЖЦУ ВСЕРОССИЙСКОМУ, ВЛАДЕТЕЛЬНОМУ ГЕРЦОГУ ГОЛСТИНСКОМУ, ВЫСОКОМУ НАСЛЕДНИКУ НОРВЕЖСКОМУ И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ 

Сияй, о новый год, прекрасно 

Сквозь густоту печальных туч. 

Прошло затмение ужасно; 

Умножь, умножь отрады луч. 

Уже плачевная утрата, 

Дражайшая сокровищ злата, 

Сугубо нам возвращена. 

Благополучны мы стократно: 

Петра Великого обратно 

Встречает Росская страна. 

Петра воздвиг с Екатериной 

И с Павлом, о драгой залог! 

Послал нам радость за судьбиной 

В щедротах неизмерный Бог. 

Орел великий обновился, 

На высоте своей явился 

И над Европою парит. 

Россияне руками плещут, 

Враги в унынии трепещут, 

Познав, кто носит скиптр, меч, щит. 

Премудрая Елисавета, 

На отческий престол восшед, 

Движеньем вышнего совета 

Блюла Отечество от бед. 

Достигнув мужеским геройством, 

Отвсюду облекла спокойством 

Свое наследство утвердив, 

Чтоб был для россов счастья, славы 

Без пресечения державы 

Великий Петр вовеки жив. 

Ее советы совершились: 

На трон наследный ты вступил, 

Монарх; мы ввек ее лишились, 

Но ты восходом оживил. 

Приемлешь скиптр, она вручает 

И, в вечность отходя, вещает: 

"Владей, храни, возвысь народ, 

Моей опасностью спасенный, 

Уверь всех, мной благословенный, 

Что ты Петров и Аннин плод. 

Когда я с нею разлучалась 

И в ложеснах ее с тобой, 

Коль горестно тогда терзалась, 

Отчаянна в судьбине злой. 

Но больше ощущала радость, 

Твою возлюбленную младость 

В объятия свои приняв, 

И ныне отхожу с покоем: 

Отечество тобой, героем, 

Превыше будет всех держав". 

Уже ко предстоящим слезным 

От облак обратила вид 

И, умилением любезным 

Озревшись, к высоте спешит. 

Освободясь от части тленной, 

Восходит к жизни непременной. 

Молчите, горы и леса, 

Моря и ветры беспокойны, 

Внимайте мне и будьте стройны: 

Мой вперился в небеса. 

Отворенный Елисавете 

Ее преславных предков храм 

Сияет в бесконечном свете, 

По звездным распростерт полям. 

Среди геройского собора 

Лучем Божественного взора 

Яснейший прочих дух Петров 

При входе светозарной двери, 

Десницу простирая дщери, 

К себе в небесный вводит кров. 

"Гряди к блаженному покою, 

Гряди к нам в вечно торжество, 

Гряди и царствуй здесь со мною, 

Так хочет вышне Божество. 

Ты жить с бессмертными достойна; 

Россия по тебе спокойна: 

Ты возвратила в ней урон, 

Ты кровь мою возобновила, 

В наследстве внука утвердила; 

Тобою он взошел на трон. 

Великодушия, щедроты 

И мужества дала пример, 

Чтоб руку он к своим для льготы 

И меч против врагов простер. 

Тобой цветет мой град любезный, 

Петрополь славный и полезный, 

Но будет выше древних див. 

Пределы ты распространила, 

Его благословенна сила 

Поставит, вечно утвердив. 

За истинную добродетель 

Земля тебе давала плод; 

Всегда преклонен был содетель, 

В довольстве множил твой народ. 

Наследник, тою же стезею 

Ступая ревностью своею, 

Преклонит вышнее добро. 

Была, как ты, натура щедра 

Открыла гор с богатством недра; 

Ему сторично даст сребро. 

Ты награждала всем науки, 

И он щедротой оживит, 

Искусством обученны руки 

Снабдит, умножит, просветит. 

Он постыдит, как ты, злодеев. 

Оставлен посреде трофеев, 

До облак оны вознесет; 

И на пространной света части 

Конец своей положит власти, 

Где знак стоит твоих побед. 

Но больше чту сию заслугу, 

Что ты, усердствуя к нему, 

Достойную дала супругу, 

Любезну Отчеству всему. 

Уже из общей их любови 

Цветет от нашей отрасль крови, 

Дражайший Павел, правнук мой. 

Продлит Господь его потомки, 

Дела их возвеличит громки, 

Прославит брани и покой". 

Богиня новыми лучами 

Красуется окружена 

И звезды видит под ногами, 

Светлее оных, как луна. 

Уже торжественные лики, 

И радостных героев клики, 

И бренным нестерпимый свет 

Всю силу ока притупляют, 

Вниманье слуха заглушают: 

Видения закрылся след. 

Оставив высоту прекрасну, 

Я небо вижу на земли: 

Народов ревность всех согласну, 

Как в веки все светила шли. 

От юга, запада, востока 

Полями, славою широка, 

Россия кажет верной дух. 

И, как Елисавете твердо, 

Петру вдает себя усердо, 

Едва лишь где достигнул слух. 

Хребты полей прекрасных, тучных, 

Где Волга, Дон и Днепр текут, 

Дел послухи Петровых звучных 

С весельем поминая труд, 

Тебе обильны движут воды, 

Тебе, монарх, плодят народы, 

Несут довольство всех потреб, 

Что воздух и вода рождает, 

Что мягкая земля питает 

И жизни главну крепость - хлеб. 

Там мерзлыми шумит крилами 

Отец густых снегов - борей, 

И отворяет ход меж льдами 

Дать воле путь в восток твоей, 

Чтоб Хины, Инды и Яппоны 

Подверглись под твои законы. 

Тебе от верной глубины 

Руками плещут воды белы, 

Ликуют Западны пределы, 

Предвидя счастие войны. 

Европа, ныне восхищенна, 

Внимая смотрит на Восток 

И ожидает изумленна, 

Какой определит ей рок: 

То видит зрак твой пред полками, 

Подобный Марсу меж врагами, 

То представляет общей пир, 

Отрады ради утомленных, 

Избавы ради разоренных, 

Тобою обновленный мир. 

Когда по глубине неверной 

К неведомым брегам пловец 

Спешит по дальности безмерной, 

И не является конец, 

Прилежно смотрит птиц полеты, 

В воде и в воздухе приметы, 

И как уж томную главу 

На брег желанный полагает, 

В слезах от радости лобзает 

Песок и мягкую траву. 

Германия сему подобно 

По собственной крови плывет, 

Во время смутно, неспособно, 

Конца своих не видя бед; 

На Фарос сил твоих взирает, 

К тебе дорогу направляет 

Тебе себя в покров отдать; 

В согласии желает стройном 

В твоем пристанище спокойном 

Оливны ветви целовать. 

Тогда по славнейших победах, 

Как общий ускоришь покой, 

Пребудешь знатнейший в соседах, 

Прехвален миром и войной. 

Тогда в трудах, тебе любезных, 

Российским областям полезных, 

Все время будешь провождать; 

И каждой день златого веку, 

Коль долго можно человеку, 

Благодеяньями венчать. 

Когда пучину не смущает 

Стремление насильных бурь, 

В зерцале жидком представляет 

Небесной ясности лазурь 

И солнце с высоты дивится, 

Что само толь глубоко зрится. 

Так ты, о наших дней венец, 

Во внутренних грудях сияешь 

И светлый лик изображаешь 

В спокойной радости сердец. 

Великолепно облекися, 

Российский радостный Сион, 

Главой до облак вознесися: 

Сампсон, Давид и Соломон 

В Петре тобою обладают 

И Голиафов презирают. 

Сильнее тигров он и львов, 

Геройска бодрость в нем избранна: 

Иссохнет на земли попранна 

Свирепость змиевых голов. 

Голстиния, возвеселися, 

Что то тебя цветет наш крин, 

Ты к морю в празднестве стремися, 

Цветущий славою Цвейтин, 

Хотя не силен ты водою, 

Но радостью сравнись с Невою, 

До Зунда шум свой распростри. 

Соединенные Российским 

Поставь по берегам Балтийским 

Желаний верных олтари. 

Спеши, спеши, весна златая, 

Умножь отраду теплотой 

И, новы веки начиная, 

Стихии здравием напой; 


Страница 26 из 33:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25  [26]  27   28   29   30   31   32   33   Вперед 

Авторам Читателям Контакты