Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

Вы можете представить радость Поросенка, когда наконец корабль показался перед его взором. Через много лет он любил вспоминать, как он нахо 

153 

дился в Очень Большой Опасности во времена Ужасного Наводнения, но единственная опасность, которой он подвергался, подстерегала его лишь последние полчаса, когда Сыч, который как раз прилетел и с комфортом уселся на ветке его дерева, начал рассказывать ему очень длинную историю о своей тетке, которая однажды по ошибке высидела яйцо чайки, и рассказ все продолжался и продолжался, прямо, как это предложение, до тех пор, пока Поросенок, который без всякой надежды слушал его из своего окошка, начал совершенно засыпать и естественно, стал медленно выскальзывать из окна по направлению к воде, и уже некоторое время висел только на передних частях копыт, но в этот момент, к счастью, неожиданный громкий вопль Сыча, который на самом деле был частью рассказа, имитирующей то, что сказала тетка, разбудил Поросенка и как раз дал ему вовремя уползти в безопасное место и сказать "Как интересно, и что же она?", когда, ладно, вы можете представить его радость, когда он увидел славный корабль Мозги Пуха (Капитан, Кристофер Робин, 1-й Помощник, П. Медведь), плывущий по волнам ему на помощь. Кристофер Робин и Пух снова... 

И это действительно конец истории, и я очень устал от этого последнего предложения и полагаю здесь остановиться. 

Глава Х. Банкет50 

Однажды, когда солнце встало над Лесом, принеся с собой запах мая, и все ручьи в Лесу весело потекли в поисках своих прежних привлекательных очертаний, а маленькие канавки, лежа, мечтали о той жизни, которую они видели, и о тех больших делах, которые они сделали, и в тепле и спокойствии Леса кукушка осторожно пробовала голос и прислушивалась, нравится он ей или нет, а лесные голуби ворковали беззаботно друг с другом в своей ленивой удобной для них манере, что, мол, это ты виноват, а не я, но вообще не стоит брать в голову; 

вот как раз в такой день Кристофер Робин свистнул особым образом, из Сто-Акрового Леса прилетел Сыч посмотреть, как обстоят дела. 

"Сыч", сказал Кристофер Робин, "я собираюсь дать банкет". 

"Серьезно, что ли?", говорит Сыч. 

"Это будет особого рода банкет, потому что я его потому устраиваю, что сделал Пух, то есть что он сделал, чтобы спасти Поросенка от наводнения". 

"О, вот это для чего, да?", говорит Сыч. 

"Да, поэтому ты скажи Пуху как можно скорее и всем тоже, потому что это будет завтра". 

155 

"Прямо завтра, с ума сойти", говорит Сыч, все еще полный готовности помочь. 

"Так ты слетаешь, скажешь им, Сыч?" 

Сыч попытался подумать о чем-нибудь умном, что бы можно было бы по этому поводу сказать, но ничего не пришло в голову. Итак, он улетел, чтобы сказать остальным. И первый, кому он сказал, был Пух. 

"Пух", сказал Сыч, "Кристофер Робин дает банкет". 

"О!", сказал Пух. И затем, видя, что Сыч ожидает от него каких-то других слов, говорит: "А там будут такие маленькие сладкие штучки в розовой глазури?" 

Сыч почувствовал, что это ниже его достоинства говорить о маленьких сладких штучках в розовой глазури, и он твердо сказал Пуху то, что сказал Кристофер Робин, и улетел к И-i. 

"Банкет в честь Меня?", думал про себя Пух. "Грандиозно!" И он стал размышлять о том, все ли животные знают, что это не просто, а специальный Пух-банкет, и говорил ли им Кристофер Робин о Водоплавающем Медведе и Мозгах Пуха и всех других замечательных кораблях, которые он построил и на которых ходил в море. И он начал думать, как ужасно было бы, если бы все забыли об этом, если бы никто так толком и не понял, в честь кого устраивался банкет: и чем больше он так думал, тем больше идея банкета путаласьу него в голове, как во сне, где все происходит как попало. И затем сон стал сам собой петь у него в голове и пел 

156 

до тех пор, пока не стал чем-то вроде песни. Это была__ 

ТРЕВОЖНАЯ ПЕСНЬ ПУХА 

Да здравствует Пух! 

(Кто-кто?) 

Да Пух 

(Еще раз, но вслух) 

Да что ты -- оглох? 

Он спас сразу Двух! 

Медведю Ура! 

(Вчера?) 

Нет, третьего дня 

Он спас от воды 

(неужели Меня?) 

Да что ты -- заснул? 

Поросенка от наводнения спас Пух. 

(Кто-кто?) 

Да Пух же! 

(Признаюсь, ничего не понимаю.) 

Ладно, Пух -- это Медведь Очень Большого 

Ума! 

(Что? Сошел сума?) Большого ума. (Большого чего?) Ладно, и того, и сего. Он и плавать-то не умел, Но он на горшок сел, И это сделался корабль. (Горшок стал, как дирижабль?) Ну, скорее, нечто вроде горшка. Так что лучше уж прокричим Ура! (Так что лучше прокричим 

"вчера"?) 

157 

И пусть он с нами живет еще много-много 

лет, 

Здоровый, богатый и мудрый медведь. Да здравствует Пух! (Кто-кто?) Да Пух! 

Медведю Ура! (Вчера?) 

Нет, третьего дня (глухая тетеря). Да здравствует замечательный Winnie Пух! (Очень хорошо, а теперь скажите мне еще раз -- громко и членораздельно: что все-таки этот негодяй натворил?) 

В то время, когда все это продолжалось внутри него, Сыч толковал с И-i. 

"И-i", сказал Сыч. "Кристофер Робин дает банкет". 

"Очень интересно", говорит И-i. "Надеюсь, они пришлют мне сюда вниз пару обглоданных костей. Доброта и Вдумчивость. Вовсе нет, не принимай близко к сердцу". 

"Вот Приглашение для тебя". 

"Что это такое?" 

"Приглашение". 

"Да, я слышал. А кто это его так чернилами изгваздал?" 

"Это не еда, это тебя просят прийти на Банкет. За-втра". 

И-i медленно покачал головой. 

"Ты, наверно, имеешь в виду Поросенка. Этого недомерка с длинными ушами. Я ему скажу". 

158 

"Нет-нет!", говорит Сыч несколько раздраженно. "Это тебе!" 

"Ты уверен?" 

"Конечно, я уверен. Кристофер Робин сказал "Всех!" "Скажи им всем!" 

"Всем, кроме И-i?" 

"Всем", мрачно сказал Сыч. 

"А!", говорит И-i. "Ошибка несомненна, но я приду. Только не валите на меня, если будет дождь". 

Но дождя не было. Кристофер Робин соорудил длинный стол из нескольких длинных досок, и они все уселись за ним. Кристофер Робин сел на одном конце стола, а Пух -- на другом. А между ними с двух сторон были Кролик, и Ру, и Канга, и все друзья-и-родственники Кролика сгрудились на траве и с надеждой ждали, что кто-нибудь заговорит с ними или кинет что-нибудь, или спросит, который час. 

Это был первый банкет, на который взяли Ру, и он был чрезвычайно возбужден по этому поводу. Как только все расселись, он начал говорить. 

"Хэлло, Пух!", запищал он. 

"Хэлло, Ру!", сказал Пух. 

Ру попрыгал некоторое время на своем сидении и затем начал опять. 

"Хэлло, Поросенок!", запищал он. 

Поросенок пожал ему лапу, будучи слишком занят едой, чтобы разговаривать. 

"Хэлло, И-i", сказал Ру. 

И-i мрачно кивнул ему. "Скоро пойдет дождь, вот увидишь", сказал он. 

159 

Ру посмотрел, не пошел ли он уже, но он еще не пошел, тогда он сказал "Хэлло, Сыч", а Сыч сказал "Хэлло, мой маленький приятель" весьма милостивым тоном и продолжал рассказывать Кристоферу Робину о том, что чуть было не случилось с другом Сыча, которого Кристофер Робин вообще не знал, а Канга сказала "Выпей сначала свое молоко, Ру, дорогуша, а разговоры потом". Итак, Ру, который пил свое молоко, пытался сказать, что он может делать эти два дела одновременно и... нужно было основательно поколотить его по спине, после чего он довольно долгое время молчал. 

Когда они все более или менее наелись, Кристофер Робин постучал ложкой по столу и все перестали разговаривать и установилось молчание. Последнее не распространялось на Ру, который заканчивал громкую серию икания и пытался теперь выяснить, не был ли в этом замешан один из друзей-и-родственников Кролика. 

"Это Банкет", говорит Кристофер Робин, "это потому Банкет, что кто-то что-то сделал, и это его вечер, потому что это он сделал, и я приготовил для него подарок, вот он". Тогда он поискал еще немного и пролепетал: "Где он?" 

Пока он искал, И-i впечатляюще прокашлялся и стал говорить. 

"Друзья", говорит И-i, "включая мелкоту, весьма приятно или, возможно, я скажу такая радость видеть вас на моем вечере. То, что я сделал -- это пустяк. Каждый из вас -- исключая Кролика, Сыча и Канги -- сделал бы на моем месте то же самое. И 

160 

также Пуха. Конечно, все это также неприменимо к Поросенку и Ру, ибо они слишком малы. Каждый из вас сделал бы то же самое. Но просто это случилось со мной. Я сделал это не для того, мне даже неудобно и говорить об этом -- не для того, чтобы получить то, что сейчас ищет Кристофер Робин" -- он приложил свое переднее копыто ко рту и сказал громким шепотом "Попробуй под столом" -- "то, что я сделал, я сделал, потому что я чувствовал, что все мы должны делать то, что в наших силах. Я чувствую, что все мы __" 

"И-ик!", нечаянно сказал Ру. 

"Ру, дорогуша", сказала Канга укоризненно. 

"А что я?", слегка удивленный спросил Ру. 

"О чем это И-i толкует?", прошептал Поросенок. 

"Не знаю", говорит Пух скорее скорбно. 

"Я думал, что твой вечер". 

"Я тоже так думал, но, возможно, это не так". 

"Я бы сказал, что это скорее твой, чем И-i", говорит Поросенок. 

"Я тоже", говорит Пух. 

"И-ик!", сказал опять Ру. 

"КАК - Я - УЖЕ - СКАЗАЛ", громко и неумолимо сказал И-i, "как я уже сказал, когда меня прервали различные Громкие Звуки, я чувствую, что__" 

"Вот оно!", взволнованно воскликнул Кристофер Робин. "Передайте это глупому старому Пуху. Это для Пуха". 

"Для Пуха?", говорит И-i. 

161 

"Конечно же. Для лучшего в мире медведя". 

"Кажется, я понял", говорит И-i. "В конце концов, жаловаться бессмысленно. У меня есть друзья. Кто-то говорил со мной еще вчера. И еще не прошло недели, как Кролик налетел на меня и сказал: 

"Зараза!" Социальное Круговращение. Вот как это называется". 

Но никто не слушал, так как все говорили: "Открой его, Пух", "Что это, Пух?", "Я знаю, что это такое?", "Нет, ты не знаешь" и другие вспомогательные замечания этого рода. И, конечно, Пух открывал это так быстро, как только мог, но так, чтобы не разорвать веревку, потому что никогда не знаешь, когда тебе Понадобится кусок Бечевки. Наконец это было открыто. 

Когда Пух увидел, что это такое, он чуть не упал от радости. Это была Специальная Коробка для Карандашей. Там был карандаш, помеченный "М" для Медведя, и карандаш, помеченный "ПМ" для Помогающего Медведя, и карандаш, помеченный "ХМ" для Храброго Медведя. Там был перочинный нож, резинка для стирания того, что написано неправильно, и линейка для линования строк, чтобы по ним потом разгуливали слова, и метка для чернил на линейке на тот случай, если вы захотите узнать, сколько чернил еще осталось, и Синие Карандаши и Красные Карандаши и Зеленые Карандаши, чтобы писать специальные синие, красные и зеленые слова. И все эти славные предметы были в своих маленьких кармашках, в Специальной Коробке, которая издава 

162 

ла щелчок, когда вы ее защелкивали. И все это было для Пуха. 

"О!", говорит Пух. 

"О, Пух!", говорят все, за исключением И-i. 

"Благодарю вас", проворчал Пух. 

А И-i пробормотал: "Эти писаные дела. Хваленые карандаши, ручки-шмучки и что там еще. Если вы спросите меня -- глупый хлам, ничего хорошего". 

Позже, когда они все сказали "До свиданья" и "Счастливо" Кристоферу Робину, Пух и Поросенок задумчиво шли домой в золотом закатном вечере, и долгое время они молчали. 

"Когда ты просыпаешься утром, Пух", говорит Поросенок, "что тебе самое Первое приходит в голову и что ты говоришь?" 

"Что-нибудь о завтраке наверно", говорит Пух. "А что ты говоришь?" 

"Я говорю, интересно, что такое волнующее случится сегодня?^, говорит Поросенок. 

Пух задумчиво кивнул. 

"Это", говорит, "то же самое". 

"Л что произошло потом?", спрашивает Кристофер Робин. 

"Когда?" 

"На следующее ympo". 

"Не знаю". 

"Ты бы подумал и как-нибудь нам с Пухом рассказал?" 

"Если ты очень этого хочешь". 

163 

"Пух хочет", говорит Кристофер Робин. Он глубоко вздохнул, взял своего медведя за ногу и вышел, волоча Winnie Пуха за собой. В дверях он обернулся и говорит: "Придешь смотреть, как я принимаю ванну?" 

"Может быть", говорю. "А Пухова Коробка была лучше, чем моя?" "Она была точно такая же", говорю. Он кивнул и вышел... и через минуту я услышал Winnie Пуха, -- bump, bump, bump --поднимающегося по лестнице вслед за ним. 

ДОМ В МЕДВЕЖЬЕМ УГЛУ 

ПОСВЯЩЕНИЕ 

Ты дала мне Кристофера Робина, а потом Ты вдохнула новую жизнь в Пуха. Кто бы ни вышел из-под моего пера, Он все равно возвратится домой к тебе. Моя книга готова, она идет навстречу Своей матери, которую давно не видала -- Это было бы моим подарком тебе, моя радость, Если бы ты сама не была подарком для меня. 

Контрадикция 

Интродукция знакомит людей друг с другом, но Кристофер Робин и его друзья уже знакомы с вами и уже скоро собираются сказать до-свиданья. Так что тут все получается наоборот. Когда мы спросили Пуха, что противоположно интродукции, он говорит: 

"Чего? Чему?", и это нам не особенно помогло, на что мы надеялись, но тут, к счастью, Сыч пораскинул мозгами и сказал нам, что противоположностью Интродукции, дорогой мой Пух, является Контрадикция51. А поскольку Сыч незаменим в том, что касается длинных слов, то я уверен, что как он сказал, так оно и есть. 

Почему мы затеяли эту Контрадикцию? Да потому, что неделю назад, когда Кристофер Робин мне говорит: "Как насчет истории, которую ты мне собирался рассказать о том, что произошло с Пухом, когда__", я ему в ответ возьми и скажи: "А как насчет девятью сто семь?" А когда мы это решили, у нас еще осталось насчет коров, проходящих в ворота за две минуты, а их всего триста коров, так вот, сколько останется коров в поле через полтора часа? Мы все страшно разволновались по этому поводу, и когда мы уже совсем наволновались, то нас хорошенько сморило, и мы пошли спать... в то время как Пух, бодрствующий на своем стуле возле нашей подушки52, думал Великие Мысли о себе и о Ниочем, пока его тоже не сморило, и он закрыл глаза, склонил голову набок и на цыпоч 

167 

ках последовал за нами в Лес. Там у нас были таинственные приключения, еще более замечательные, чем те, о которых я уже рассказывал; но сейчас, когда мы просыпаемся поутру, они все разбегаются, покуда мы их не поймаем. Как там начиналось последнее? "Однажды, когда Пух гулял по Лесу, сто семь коров застряло в воротах..."" 

Нет, видите, мы забыли, все растеряли. А это было самое лучшее, по-моему. Ладно, вот вам несколько других, все, что нам удалось запомнить. Но, конечно, это не настоящее до-свиданье, потому что Лес всегда на месте... и все, кто Дружен с Медведями, всегда имеют шанс его найти. 

А.А.М. 

Глава I. ДОМ 

Однажды, когда Медведю Пуху больше нечего было делать, он подумал, что бы такое сделать; тогда он пошел заглянуть к Поросенку, посмотреть, что делает Поросенок. Еще вовсю шел снег, когда он ковылял по белой лесной тропинке, ожидая найти Поросенка греющим копытца перед камином, но, к своему удивлению, он увидел, что дверь открыта, и чем больше он смотрел внутрь, тем больше Поросенка там не было. 

"Ушел", печально сказал он. "Так-то вот. Нету его. Мне придется предпринимать беглую Мыслительную прогулку в одиночестве. Зараза!" 

Но сначала он решил все-таки еще раз громко постучать, чтобы быть совершенно уверенным... и когда он подождал и Поросенок не ответил, он стал подпрыгивать вверх-вниз, чтобы согреться, и тут ему в голову неожиданно пришел хмык, который показался Неплохим Хмыком, таким Хмыком, который не стыдно Схмыкать Остальным. 

Чем больше снегу (Тром-пом-пом), Тем больше бегу (Тром-пом-пам), 

169 

Тем больше бегу (Трам-пам-пам), И все по снегу. 

И кто поверит (Трам-пам-пам), Что лапы мерзнут (Трам-пам-пам), Так лапы мерзнут (Трам-пам-пам), Что только бегай! 

"Поэтому что я сделаю", сказал Пух, "так это вот что я сделаю. Я просто пойду домой и посмотрю, сколько времени, и, возможно, обмотаю шею шарфом, а потом пойду повидаться с И-i и спою ему это". 

Он поспешил назад к собственному дому, и его голова по пути была так занята этим самым хмыком, что он уже достаточно подготовил себя к выступлению перед И-i, как вдруг он увидел Поросенка, сидевшего в его лучшем кресле, и Пуху поэтому оставалось только стоять, хлопая глазами и размышляя, чей это вообще дом. 

"Хэлло", сказал он, "я думал, ты ушел". 

"Нет, Пух", говорит Поросенок, "это ты ушел"54. 

"Так и есть", говорит Пух, "наверняка один из нас ушел". 

Он посмотрел на свои часы, которые несколько недель назад остановились на без пяти одиннадцать. 

"Около одиннадцати", радостно сказал Пух. "Как раз время для небольшого закусончика". И он запустил голову в буфет. "А потом мы пойдем гулять, Поросенок, и я спою И-i свою песню". 

170 

"Какую песню, Пух?" 

"Ту, которую мы собираемся спеть И-i", объяснил Пух. 

Часы все еще показывали без пяти одиннадцать, когда Пух и Поросенок спустя полтора часа двинулись в путь. Дул ветер, и валил снег; устав мчаться по кругу и пытаясь поймать самого себя, он порхал мягко, нежно и спокойно, пока не нашел местечка, где отдохнуть, а иногда этим местечком был нос Пуха, а иногда нет, а Поросенок, хотя и носил белый шарф вокруг шеи, все-таки слегка чувствовал, что за ушами у него более снежно, чем где бы то ни было. 

"Пух", говорит он наконец несколько робко, потому что ему не хотелось, чтобы Пух подумал, что он Сдается. "Просто удивительно. Что бы ты сказал, если бы мы теперь пошли домой и отрепетировали твою песню, а потом спели бы ее И-i завтра -- или -- или на следующей неделе, когда нам случится его увидеть?" 

"Это очень хорошая мысль, Поросенок", говорит Пух. "Мы отрепетируем ее прямо сейчас, пока мы идем одни. Но идти репетировать домой я бы не назвал хорошей мыслью, потому что это специальная Уличная (Outdoor) Песня, которую Надо Петь, Когда Идет Снег"55. 

"Ты уверен?", с тревогой спросил Поросенок. 

"Ладно, ты сам поймешь, Поросенок, когда послушаешь. Потому что она ведь вот как начинается. Чем больше снегу, трам-пам-пам__" 

"Трам-пам-что?" 

171 

"Пам", говорит Пух. "Я это вставил, чтобы сделать ее более хмычной. Тем больше бегу, трам-пам-пам__" 

"Разве ты не сказал"снегу",а не"бегу"?" 

"Да, но это было до". 

"До трам-пам-пам?" 

"Это было другое трам-пам-пам", сказал Пух, чувствуя, что слегка запутался. "Я тебе ее спою целиком, тогда ты поймешь. 

Итак, он спел ее снова. 

Чем больше 

СНЕГУ-трам-пам-пам 

Тем больше 

БЕГУ-трам-пам-пам 

Тем больше 

БЕГУ-трам-пам-пам 

И все 

По снегу. 

И кто 

ПОВЕРИТ-трам-пам-пам 

Да, кто 

ПОВЕРИТ-трам-пам-пам 

Так лапы 

МЕРЗНУТ-трам-пам-пам 

Что только 

Бегать! 

Вот он ее так и спел, что, несомненно, является наилучшим способом ее исполнения. И когда он закончил, то стал ждать, что скажет Поросенок, что-нибудь в том роде, что, мол, из Всех Уличных Хмыков для Снежной Погоды, какие он когда-либо слышал, это самый лучший. И Поросенок, тщательно 

172 

обдумав услышанное, говорит торжественно: "Пух, лапы-то ладно, а вот уши!" 

Тем временем они уже добрались до мрачного места, в котором жил И-i, а так как в ушах Поросенка было еще очень снежно и он начинал от этого уставать, они свернули к Маленькой Сосновой Роще и сели на загородку, огораживающую ее. Теперь они были защищены от снега. Но все равно было очень холодно, и, чтобы согреться, они спели Пухову песню практически шесть раз: Поросенок исполнял трам-пам-пам, а Пух -- остальное. И оба они постукивали по загородке палками, которые они тут же и подобрали. Немного погодя они почувствовали, что согрелись и вновь в состоянии продолжать беседу. 

"Я думал", говорит Пух, "вот то, о чем я думал. Я думал об И-i". 

"Что об И-i?" 

"Ну, что бедный И-i, ему негде жить". 

"Да уж", сказал Поросенок. 

"У тебя есть дом, Поросенок, и у меня есть дом, и это все хорошие дома. И у Кристофера Робина есть дом, и у Сыча, и у Канги, и у Кролика -- у всех у них есть дома, -- и даже у друзей-и-родственников Кролика есть дома или что-то в таком роде, а у бедного И-i нет ничего. И вот о чем я подумал: давай построим ему дом". 

"Это Великая Мысль", говорит Поросенок. "Где будем строить?" 

"Мы построим его здесь", говорит Пух, "вот как раз из этих деревяшек, с подветренной стороны, потому что здесь я подумал об этом. И мы назовем это 

173 

место Медвежьим Углом, и мы построим для И-i И-i-Хауз в Медвежьем Углу". 

"Там вон этих деревяшек целая куча, на другой стороне рощи", говорит Поросенок. "Я их видел. Просто уйма. Все нагромождены друг на друга". 

"Благодарю тебя, Поросенок", говорит Пух. "То, что ты только что сказал, будет Великой Лептой в деле построения И-i-Хауза, и вследствие этого я мог бы даже назвать это место Медвежье-Поросячьим Углом, если бы Медвежий Угол не звучало бы лучше и больше соответствовало истине, так как оно и короче, и больше похоже на угол56. Пойдем". 

Итак, они слезли с загородки и побрели на другой конец рощи, чтобы принести оттуда деревяшки. 

Кристофер Робин проводил утро дома, пропутешествовав в Африку и обратно, и он как раз пришвартовал свой корабль к берегу и раздумывал о том, как он выглядит снаружи, когда в дверь постучал -- кто бы вы думали? -- И-i собственной персоной. 

"Хэлло, И-i", сказал Кристофер Робин, открывая дверь и выходя. "Ну как ты?" 

"Все еще идет снег", сказал И-i мрачно. 

"Д а уж". 

"И довольно морозно". 

"В самом деле". 

"Да", говорит И-i. "Тем не менее", сказал он, слегка вздохнув, "землетрясений, слава Богу, уже давно не было". 

"В чем дело, И-i?" 

"Ничего, Кристофер Робин. Ничего особенного. 

174 

Я полагаю, ты где-нибудь здесь не видел дома или чего-нибудь в таком духе?" 

"В каком смысле дома?" 

"Просто дома". 

"Кто в нем живет?" 

"Я живу. По крайней мере, я так думал, что я там живу. В конце концов, не всем же иметь дома". 

"Но, И-i, я не знал -- я всегда думал__" 

"Я не знаю, как это выходит, Кристофер Робин, но со всем этим снегом, то-да-се, не говоря уже о сосульках и тому подобном, в общем, у меня в поле в три часа поутру не так жарко, как думают некоторые. Оно ведь ничем не Закрыто, если ты понимаешь, что я имею в виду, -- не то чтобы совсем там было неудобно. Нет. Вовсе не Тесно, есть где развернуться. И от Духоты страдать не приходится. И фактически, Кристофер Робин", он перешел на громкий шепот, "строго-между-нами-только-не-говори-никому, там Холодно". 

"О, И-i!" 

"И я говорю себе: Другим будет жаль, если в одну прекрасную ночь я окочурюсь от холода. У них ведь Мозгов нет, только серый хлам, который напихали им в головы по ошибке, и они не привыкли Думать, но, если снег будет продолжать идти последующие шесть недель или около того, один из них начнет говорить себе: "Не может быть, чтоб И-i было бы уж так жарко часа в три поутру". И тогда они придут посмотреть. И им будет Жаль". 

"О, И-i!", говорит Кристофер Робин, чувствуя, что ему уже очень жаль. 

175 

"Тебя я не имею в виду. Ты другой. Но поскольку так все складывалось, я построил себе дом возле моей маленькой рощицы". 

"Ты что, правда, что ли? Ну и дела!" 

"Наиболее волнующая часть истории", в высшей степени меланхолически говорит И-i, "заключается в том, что, когда я вышел сегодня утром, он там был, а когда я вернулся обратно, его там не было. Ничего особенного, конечно. Даже вполне естественно. Это был всего лишь дом И-i. Но я все же несколько удивлен". 

Кристофер Робин, не тратя времени на удивления, уже вошел в дом, надел свой водозащитный шлем, свои водонепроницаемые бутсы и свой водо-неприкосновенный макинтош так быстро, как только мог. 

"Мы пойдем и отыщем его", сказал он И-i. 

"Иногда", говорит И-i, "когда люди уже покончили с чьим-то домом, там остается один-два кусочка, которые они не захотели взять с собой и, может, даже рады отдать владельцу, если ты понимаешь, что я имею в виду. Итак, я думаю, что если бы мы просто пошли__" 

"Пошли", говорит Кристофер Робин, и они поспешили вперед. Очень скоро они достигли угла поля со стороны сосновой рощи, где больше не было дома И-i. 

"Вот тут!", говорит И-i. "Ни бревна, ни доски не оставлено. Конечно, у меня еще остается весь этот снег, и я могу с ним делать все, что угодно. Жаловаться не приходится". 

176 

Но Кристофер Робин не слушал И-i, он слушал что-то другое. 

"Ты слышишь?", спросил он. 

"Что это? Кто-нибудь смеется?" 

"Слушай". 

Они оба прислушались и услышали низкий сиплый голос, говорящий, напевая, что чем больше снегу, тем больше бегу, и тоненький визгливый голосок, который то и дело вставлял трам-пам-пам. 

"Это Пух", взволнованно говорит Кристофер Робин. 

"Возможно", говорит И-i. 

"И Поросенок!", взволнованно говорит Кристофер Робин. 

"Вероятно", говорит И-i. "В чем мы нуждаемся, так это в тренированной Ищейке". 

Неожиданно слова песни переменились. 

"Мы построили наш ДОМ!", пел сиплый. 

"Трам-пам-пам!", пел писклявый. 

"Это отличнейший ДОМ..." 

"Трам-пам-пам..." 

"Хотел бы я иметь ТАКОЙ..." 

"Трам-пам-пам..." 

"Пух!", закричал Кристофер Робин. 


Страница 9 из 17:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8  [9]  10   11   12   13   14   15   16   17   Вперед 

Авторам Читателям Контакты