Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

48.В оригинале missage вместо message. Перевод в свете того, что написано в разделе 5 вступительной статьи, вполне оправданный. 

300 

49.В оригинале Floathing Bear, ассоциирующийся с "Летучим Голландцем". 

50.Глава впервые публикуется на русском языке. В перевод Б. Заходера стернианский метаописательный конец предыдущей главы снят и к нему приставлено окончание даннойглавы примерно со слов: "Все говорили: "Открой его, Пух". 

Дом в Медвежьем Углу 

51.От contradiction -- противоречие. Обыгрывается паронимия introduction и contradiction, на основании которой Сыч и делает свой вывод, что первое является производным от второго. 

52.Здесь используется так называемая инклюзивная конструкция -- второе лицо множественного числа в сочетании с личным местоимением и (обычно) вопросительной конструкцией {Гаспаров 1971}. Употребляется, как правило, при общении с маленькими детьми ("А кто у нас такой большой!") или врача с пациентом ("Как мы сегодня себя чувствуем?"). 

53.Появление во сне коров, да еще в сочетании с цифрой семь заставляет вспомнить знаменитый сон фараона из Книги Бытия, где семь худых коров пожирают семерых тучных. Эсхатологическая интерпретация сновидения фараона Иосифом Прекрасным накладывается на прощальные мотивы, сопровождающие всю вторую книгу ВП. 

54.Игра на прагмасемантике слова "ушел". Прагматические пространства путаются. Объективно прав Пух: 

301 

Поросенок действительно ушел из своего дома, а Пух только что вошел в свой. 

55.Прагматизм Пуха носит мифологический характер. Песня имеет смысл, когда она соответствует ситуации. Поэзия тесно связана с ритуалом. Л. Н. Толстой считал, что идеальная литература, которую поют бабы, когда идут домой с поля. Вероятно, Пух бы с этим согласился. 

56.Тот факт, что слова могут походить или не походить на обозначаемые ими объекты, то есть быть чисто иконическими или чисто конвенциональными знаками, для естественного языка чрезвычайно важен. Р. О. Якобсон считал, что иконизация знака является существенным процессом семиогенеза [Якобсон 1975]. 

57.И-i, кроме одного раза (пожаловаться Кристоферу Робину на пропавший дом), никогда не приходил ни к кому в гости. Пуху такое могло в голову прийти только в измененном состоянии сознания. 

58.Комизм фразы в том, что Пух впускает неизвестно кого только потому, что он сказал "Я" (ср. Кролик: "Я бывают разные"). Возможно, простодушие Пуха объясняется тем, что в детской речи личные местоимения усваиваются поздно (маленькие дети говорят о себе в третьем лице). Поэтому говорящий "я" тем самым заслуживает доверия. 

59.Санкционированность появления Канги, Ру и Тиггера обеспечивает им автоматически возможность натурализации в Лесу. Ср. как мучительно эта проблема ставится в "Замке" Кафки, но какими сходными методами. Землемер К. утверждает, что в замке знают о нем. К его неописуемому удивлению, в замке о нем действи 

302 

тельно знают и т. д. (подробнее см. [Руднев 1999]). Знание Кристофером Робином чего-либо равнозначно признанию остальными того, что это нечто существует. Напомним, что реально Канга с Ру и Тиггером были подарены Кристоферу родителями, когда ВП уже писался вовсю [Milne 1976]. 

60.Как всегда, Пух понимает значение высказывания Тиггера слишком буквально: если все нравится, стало быть, и спать на полу. Однако слово "всJ" в разговорной речи не совпадает с универсальным квантором: оно может означать, например, большую степень жизнерадостности говорящего, как в данном случае, а может быть, и наоборот -"Мне все наскучило" (ср. [Пятигорский 1965}). 

61.Можно возразить: откуда Пуху знать традицию написания стихов гексаметром? А откуда ему знать, что такое шиллинги и фунты? 

62.Эта глава по непонятным причинам не вошла в заходеровский перевод ВП. Впервые она опубликована на русском языке в 1990 г. [Milne 1990} в переводе Л. Бавриной и В. Руднева. 

63.Комизм ситуации состоит в том, что, с одной стороны, Пух подсчитывает банки с медом, а с другой стороны, не могут найти живого Малютку. Но друзей-и-родственников Кролика в принципе невозможно подсчитать, хотя бы потому, что их время жизни чрезвычайно коротко: сегодня он есть, а завтра, глядишь, и нету. 

64.В этом плане межмировое пространство Пуха задается пропозициональной установкой "выяснить". В результате при всей кажущейся глупости и бесполезности этой таксономии она обнаруживает глубинную адекват 

303 

ность тому положению дел, которое она описывает: сначала надо выяснить, где находится ближайший партнер Поросенок, с помощью него выяснить, что такое представляет собой Малютка, выяснить, где он находится, и т. д. После всего этого должен установиться режим максимальной межмировой пространственно-эпистемической комплементарности: все знают о всех, кто где находится. 

65.Несмотря на прагматический дисбаланс и деперсонализацию, Пух адекватно оценивает ситуацию как тяжелый случай. 

66.Сцена имеет безусловно эротическую подоплеку. Подробнее см. вступительную статью. 

67.Размер, которым написан подлинник, -- 3-стопный пеон III -- имеет в русской стихотворной традиции фольклорные ассоциации. Это размер имитации русской протяжной песни ("Ах ты сукин сын, камаринский мужик..."), как он и переведен у Б. Заходера ("Хорошо живет на свете Винни-Пух..."). Мы перевели это стихотворение разностопным ямбом 4242442 строфой, близкой к оригиналу -абабвввв. Любители современной русской литературной песни услышат здесь отзвуки поэзии В. Высоцкого. 

68.Передвижение по пространству, один из самых элементарных сюжетных мотивов в литературе [Пропп 1986, Лотман 1992, Руднев 1999}, здесь доведено до абсурда. Перепробовав всевозможные маршруты, Пух вновь возвращается домой, а потом идет к Поросенку, который живет ближе всех. 

69.и 70. Яркие примеры характерного речевого поведения Поросенка, предваряющего всегда самый худший из возможных вариантов. 

304 

71.По воспоминаниям Кристофера Милна, его часто одевали в одежду для девочек [Milne 1976: 53]. 

72.Кристофер Робин вместо back soon (скоро вернусь) пишет слитно backson, что воспринимается как фамилия Бэксон. 

73.Этот диалог характерен тем, что предмет разговора не называется. Сыч, не желая признаться в своем неумении читать, отделывается обтекаемыми формулировками, с помощью которых он пытается выведать у Кролика, что тот имеет в виду. Фраза "Если бы ты ко мне не пришел, то я сам бы пришел к тебе" является вдвойне демагогической (ср. [Николаева 1988]) -- тем, что она, по сути, ничего не значит, и тем, что она выражена в форме контрфактического суждения, которое в принципе не является ни истинным, ни ложным (ср. [Даммит 1987}). 

74.Тот факт, что Поросенок видел Пуха, содержится уже в том факте, что Пух видел Поросенка, поэтому реплика Пуха кажется прагматически бессмысленной. Однако можно предположить, что здесь Пух в определенной степени "валяет Ваньку", притворяясь тем безмозглым Пухом первой книги, которым он уже давно не является. По-видимому, полное равнодушие, которое Пух проявляет к тревожным поискам Кристофера Робина, показывает, что Пух в отличие от остальных совершенно ясно понимает, что его-то Кристофер Робин не покинет никогда; так оно и случилось. 

75.И-i совершенно не разбирается в прагматических законах Леса: если кто и приходит (Канга с Ру и Тиггер), то, во всяком случае, никто никогда не уходит из Леса. В конце книги уходит только Кристофер Робин. 

305 

76.Понятие Внешнего Мира недаром возникает только к концу книги, незадолго перед уходом Кристофера Робина в этот Мир. Экстериоризация и демаркация пространства Лесаподготавливают читателя к концу книги, как бы написал В. Б. Шкловский [Шкловский 1925}. 

77.Река в мифологическом пространстве имеет функцию границы между миром живых и мертвых. Здесь она очерчивает границу между Лесом и большим миром обыденного поведения (ср. функцию огненной реки в фольклоре [Пропп 1986]). Река также является символом энтропийного времени (ср. "Река времен" у Державина), которая недаром появляется в конце книги вместе с мотивом ухода Кристофера Робина и актуализацией идеи линейного времени (см. последний раздел Вступительной статьи). 

78.Как ни странно, И-i очень хорошо владеет прагматической речевой демагогией, если она имеет деструктивные цели: обидеть, унизить, показать отсутствие ума и сообразительности у собеседников. Сложность и трагикомичность ситуации состоит в том, что И-i издевается над Кроликом, сам находясь в весьма плачевном положении, поэтому впервые симпатия читателя на стороне И-i, а не третируемых им собеседников. 

79.Хладнокровие и остроумие И-i по контрасту с речевой беспомощностью остальных участников сцены вызывает симпатию. Тот факт, что "одно из трех как раз будет то самое",означает, что конъюнкция всех возможностей выражает их бесполезность: нельзя одновременно вытащить И-i из воды тремя разными способами. 

306 

80.Глагол bounce и производные от него означают одновременно 'прыгать' и 'хвастать'. Вводя в речевую ткань этой главы неологизм "бонсировать" по аналогии с модными в XIX веке словами вроде 'манкировать', 'фраппировать', мы помимо эффекта отстраненности, о котором мы писали в "Обосновании перевода", добиваемся эффекта комической абсурдности самой ситуации. Бонсировать (аналогичное экспериментальному предложению Л. В. Щербы о глокой куздре) показывает, что значение слова может гнездиться не в корне, а в аффиксах и контексте употребления. 

81.Фраза является подтверждением нашей гипотезы об особой инициационной функции реки в данной главе ("узнал все, что нужно было узнать"). 

82.Неразличение правой и левой руки характерно для маленьких детей. К этому надо добавить, что Пух здесь доказывает превосходство интуитивного, континуального знания-постижения (он находит дорогу домой по зову горшков с медом), то есть превосходство правого полушария, ведающего континуальным образным видением мира, над левым (дискретным, понятийным). Преобладание правого полушария у Пуха (амбидекстризм; ср. разговоры о его безмозглости) могло привести к доминации левой руки и, соответственно, к плохому разграничению левого и правого (ср. [Михайлова 1993]). 

83.и 84. Пух не может заблудиться в своем Лесу, потому что это его Лес, он является в нем главным (ср. в русскоязычной деревенской среде обычное называние медведя хозяином леса). 

85.Стихотворение переведено в форме танка -- 5+7+5+7+7 слогов, что соответствует его медитативной окраске. 

307 

86.В который раз мы убеждаемся, что логика Пуха безупречна и сознание его ясно, когда речь идет о конкретных вещах: поскольку только что собирались пить чай, но еще не пили его, значит, мы находимся в том же месте, где собирались пить чай. 

87.Первый и единственный раз Пух прибегает к сознательному риторическому приему. Однако отличие риторики Пуха от риторики И-i, Сыча и Кролика состоит в ее конструктивности, искренности и оправданности Исключительными Обстоятельствами. 

88.Пример речевого акта, который сам себя зачеркивает. 3. Вендлер называет сходные явления ("Я клевещу на вас") иллокутивным самоубийством [Вендлер 1985}. Не нужно вообще писать письмо, чтобы потом читать его адресату. Осмысленность такой речевой акт приобретает только в системе детского игрового поведения, которое носит обучающий характер. 

89.Парадокс красноречивого умолчания, всем известный в быту и в массовом искусстве давно ставший риторическим клише ("О чем молчала тайга"). В данном контексте молчание носит не демонстративный характер (когда люди "не разговаривают"), а психастенический. Поросенок молчит из вежливости, ему неловко напоминать об обещанном, но именно это ощущение неловкости в данном случае наиболее красноречиво. 

90.Рассуждения Пуха о поэзии, как правило, нетривиальны. В данном случае речь идет о двух вещах. Первое -- что не поэт выбирает стихи, а стихи выбирают поэта. Здесь Пух вновь перекликается с поздней Ахматовой ("Тайны ремесла"). Второе -пространственная локализация поэтической инспирации. Пух приходит на 

308 

место события, которое должно вдохновить его, ибо в этот раз он пишет оду на случай. 

91.Рассуждение Пуха не является наивным. Если для художественной прозы не важно, произошло ли на самом деле изображенное в ней событие, то в поэзии, которая работает не над предложением, как проза, а над словом, достоверность события гораздо более важна. Поэтический текст гораздо более тесно связан с действительностью, чем прозаический, а не наоборот, как принято думать (подробнее см. [Руднев 1996]). 

92.Стихотворение переведено эквиметрически -- разностопным ямбом 44443 и соответственно пятистишной строфой. В русской традиции 4-стопный ямб с мужскими рифмами после перевода В. А. Жуковским поэмы Байрона "Шильонский узник" прочно ассоциируется с английской романтической поэмой ("Мцыри" Лермонтова, процитированное в первой строке перевода, как наиболее яркий пример). Более того, семантический ореол этого размера очень четко очерчен -- это заточение и бегство из него. Впервые семантические возможности этого размера в детской поэзии обыграл К. Чуковский в "Крокодиле" [Гacnapoe-Паперно 1975, Руднев 1978}. Мотив тюрьмы, бегства и освобождения присутствует и в стихотворении о подвиге Поросенка. 

93.Вероятно, реминисценция к "Саге о Форсайтах", где старый Джеймс Форсайт все время повторяет, что ему никто ничего не рассказывает. Интересно, что в романе "Собственник" так же, как и в главе "Ысчовник", идет речь о постройке нового дома. Важно при этом, что ВП в критике называли сагой. 

94.Здесь описывается сложный речевой акт, характерный для рефлексирующего психастенического со 

309 

знания Поросенка. Поросенок страдает комплексом неполноценности, и поэтому он хочет, чтобы другие видели его храбрым и сильным. Если он будет знать содержание песни, то он не станет удивляться при всех, когда Пух ее исполнит, после чего все еще больше его зауважают. По схеме: А произносит р в присутствии В и С, причем В полагает, что С неизвестно содержание р, а С известно и содержание р, и мнение В о неосведомленности С (где А -- Пух, В -слушатели и С -- Поросенок) (ср. [Кларк-Карлсон 1986}). 

95.Пух не хочет этим сказать, что истина поэтическая и истина бытовая противоречат друг другу Скорее, они имеют разные источники. Это разные жанры речевого поведения.Пух понимает, что "на самом деле" неизвестно, что именно сделал Поросенок и что лишь в контексте определенного речевого жанра его действия приобретают осмысленность, а стало быть, истинность. При этом ясно, что Поросенок сомневается не в том, действительно ли он пролез в щель почтового ящика, а в том, действительно ли это такой геройский поступок, как о том написал в стихах Пух. Но статус героических или значительных любым речевым действиям могут придать только определенные речевые жанры (языковые игры) -- стихи, легенды, награды, похвалы и т. п. "И люди это так и понимают". 

96.В мифологической традиции имя тождественно его носителю [Лотман-Успенский 1973}, и в этом смысле найти имя для дома -- это то же самое, что найти сам дом. Но Кристофер Робин, находящийся на границе мифологического и обыденного миров, смотрит на эту идею слегка иронически. В ВП не раз обыгрывалась важность идеи наречения и тем самымпридания статуса существования (Генри Путль и т. д.). Действительно, собственные имена 

310 

обладают особенностью, появившись один раз, начинать сразу жить своей жизнью в одном из возможных миров, соотносимых с действительным миром. 

97.В этом эпизоде И-i, с одной стороны, спровоцирован Кроликом, который дал ему задание искать дом. Никогда ни к кому не приходивший И-i поэтому берет на заметку первый попавшийся дом, не подозревая, что это дом Поросенка. С другой стороны, И-i бессознательно осуществляет символическую месть Поросенку и Пуху за то, что они ранее перенесли его дом с одной стороны Медвежьего Угла на другую (в главе "Дом"). 

98.Поросенок говорит так под воздействием стихов Пуха. После того как его публично назвали храбрым, он не может позволить себе быть невеликодушным. Такова прогностическая и провокативная особенности художественного слова. С другой стороны, фактически ни в каком доме Поросенку больше жить не придется, так как в следующей главе Кристофер Робин уходит, забирая с собой только Пуха. Таким образом, путаница с домами приобретает отчетливую эсхатологическую окраску: 

скоро наступит конец мира, и поэтому нечего беспокоиться о жилье. 

99.Стихотворение И-i представляет собой не только нелепую попытку самовыражения, но и драматический прорыв замкнутого в себе и на себя подавленного сознания И-i к другим, неловкий, неудачный, но тем не менее благородный. С другой стороны, И-i понимает, что, лишившись Кристофера Робина, он лишается своей единственной опоры, так как другие животные не относятся к нему всерьез и не жалеют его (кроме Пуха, но к нему сам И-i не относится всерьез). Само стихотворение написано свободным рифменным стихом (раешником). В 

311 

нем можно угадать черты пародии на верлибр и авангардную поэзию 1920-х годов. 

100.Пух достаточно тонко описывает момент интенции, внутреннего состояния желания, намерения и т. д. Не мудрено, что Пух не знает, как это называется, ведь этот феномен с логико-философских позиций описан лишь в 1980-е годы [Searle 1983}. 

101.Имеется в виду, конечно, не то dolce farniente, которое описывает Пушкин в романе "Евгений Онегин". Ничегонеделание Кристофера Робина, несмотря на свое детское происхождение, гораздо ближе грозному хайдеггеровскому "ничто", которое "ничтожит" все вокруг себя [Хайдеггер 1986}, это предвестие конца, когда можно уже не делать ничего (ср. в "Волшебной горе" Т. Манна подробное описание состояния школьника, оставшегося на второй год и выпавшего из обычного ритма жизни), и по своей универсальности это ничто близко ко всему. Ничего Кристофера Робина позитивно своей универсальностью -- это ни работать, ни жениться, ни выбирать профессию (что было реальной проблемой в жизниК. Милна), это чистая созерцательность и приятие мира вне его любых специфицирующих (профессиональных, возрастных, этнических и т. д.) проявлений, когда необходимо отрезать от себя по кусочку что бы то ни было. 

102.Смысл зачарованности этого места в его бесконечности, неквантифицируемости (невозможно сосчитать количество сосен) и в то же время открытости по отношению к другому миру. С. Ю. Кузнецов обратил внимание комментатора, что количество сосен -- 64 -- совпадает с количеством гексаграмм в "Книге перемен", при этом сосчитать их невозможно потому, что одна гексаграмма находится в действии в момент подсчета. 

312 

103. "Они" -- взрослые, -- которые не только не разрешают заниматься ничем, но сами не понимают ценности этого занятия (ср. отношение самого А. Милна к ВП как к чему-то несерьезному). 

104.Последняя фраза ВП стала эпиграфом к книге Кристофера Милна "Зачарованные места" [Milne 1976}. В чем смысл этой фразы? Вероятно, ее можно истолковать так. В линейном времени становления Кристофер Робин должен идти своей дорогой, дорогой подрастающего отрока. Но в циклическом времени мифа, в котором возвращается и обновляется все в жизни человека, в этом циклическом времени, символом которого является круг из шестидесяти-скольких-то сосен Зачарованного Места, сохраняется своеобразный информационный заповедник памяти. И в этом Зачарованном Месте, в этом Заповедном Лесу, Пух и Кристофер Робин остаются неразлучными навсегда что бы там ни было. 

Литература 

Принятые сокращения 

НЛ -- Новое в зарубежной лингвистике, вып., М. ЗС -- Ученые записки Тартуского ун-та, вып. Труды по знаковым системам. 

Аверинцев С. С. Вода // Мифы народов мира. М., 1981. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963. Бахтин М. М. Франсуа Рабле и народная смеховая культура средневековья и Ренессанса. М., 1965. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. Блейер Е. Аутистическое мышление. Одесса, 1927. Бурно М. Е. Трудный характер и пьянство. Киев, 1990. Бурно М. Е. О характерах людей. М., 1996. Вендлер 3. Иллокутивное самоубийство // НЛ, 16, 1985. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958. Витгенштейн Л. Философские работы (часть 1). М., 1994. Витгенштейн Л. Голубая книга. М., 1999. Ганнушкин П. Б. Избранные труды. М., 1965. Гаспаров Б. М. Из лекций по синтаксису современного русского 

языка. Простое предложение. Тарту, 1971. Гаспаров Б. М. Литературные лейтмотивы. М., 1995. Гаспаров Б. М., Паперно И. А. "Крокодил" К. Чуковского: К реконструкции ритмико-семантических аллюзий // А. А. Блок и русская культура начала XX века. Тарту, 1975. Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха. М., 1984. Гаспаров М. Л. "Спи, младенец мой прекрасный...": Семантический ореол разновидности стихотворного размера // Проблемы структурной лингвистики-81. М., 1983. Гроф С. За пределами мозга: Рождение, смерть и трансценденция в психотерапии. М., 1992. 

314 

Даммит М. Что такое теория значения // Философия. Логика. Язык. М., 1987. 

Жирмунский В. М. Теория стиха. Л., 1975. Золян С. Т. Семантика и структура поэтического текста. Ереван, 1991. 

Карнап Р. Значение и необходимость. М., 1959. КJйпер Ф. Б. Я. Космогония и зачатие // КJйпер Ф. Б. Я. Труды по 

ведийской мифологии. М., 1986. 

Кларк Г. Г., Карлсон Т. Б. Слушающие и речевой акт // НЛ, 16,1986. Кречмер Э. Строение тела и характер. М.; Л., 1928. Крипке С. Семантическое рассмотрение модальной логики // Семантика модальных и интенсиональных логик. М., 1981. Крипке С. Тождество и необходимость // НЛ, 13,1981. Крипке С. Загадка контекстов мнения // НЛ, 18,1987. Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране чудес. М., 1989. Леви-Брюлъ Л. Первобытное мышление. Л., 1930. Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1983. Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1982. Лотман Ю. М. Анализ поэтического текста. Л., 1972. Лотман Ю. М. Лекции по структуральной поэтике. Тарту, 1964. Лотман Ю. М. Структура художественного текста. М., 1970. Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Миф -- имя -- культура // ЗС, 308, 1973. Малкольм Н. Мур и Витгенштейн о значении выражения "Я 

знаю" // Философия. Логика. Язык. М., 1987. Малкольм Н. Состояние сна. М., 1993. Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1976. Милн А. Из книги "Дом на Пуховой Опушке" // Даугава, 10,1990. Михайлова Т. А. О понятии "правый" в лингваментальной эволюции // Вопр. языкознания, 1, 1993. Мукаржовский Я. Эстетическая функция, норма и ценность как 

социальные факты // ЗС, 308,1973. Налимов В. В. Вероятностная модель языка. М., 1979. Николаева Т. М. Лингвистическая демагогия // Прагматика и проблемы интенсиональности. М., 1988. Остин Дж. Слово как действие // НЛ, 17,1986. Панов М. В. "Джаббервокки" Кэрролла // Учебный материал по анализу поэтических текстов. Таллин, 1982. 

315 

Пропп В. Я. Морфология сказки. М., 1969. 

Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986. 

Пятигорский А. М. Некоторые замечания о мифологии с точки зрения психолога//ЗС, 181,1965. 

Руднев В. П. Метрический репертуар детской поэзии: Чуковский, Маршак, Михалков, Барто // Стилистика художественной речи. Волгоград, 1978. 

Руднев В. П. Основания философии текста. // Научно-техническая информация. М., 3,1992. 

Руднев В. П. Стих и культура // Тыняновский сб.: Вторые тыняновские чтения. Рига, 1986. 

Руднев В. П. Философия 'русского литературного языка' в "Бесконечном тупике" Д.Е. Галковского//Логос, 4,1993. 

Руднев В. П. Морфология реальности: Исследование по "философии текста". М., 1996. 

Руднев В. П. Словарь культуры XX века: Ключевые понятия и тексты. М.,1997. 

Руднев В. П. Прочь от реальности: Исследования по философии текста. II. М., 1999. 

Серль Дж. Что такое речевой акт // НЛ, 17,1986. 

Тименчик Р. Д. Автометаописание у Ахматовой // Russian Literature, 2, 1976. 

Топоров В. Н. Древо мировое // Мифы народов мира. Т. 1., М., 1985. 

Топоров В. Н. О структуре романа Достоевского в связи с архаичными схемами мифологического мышления // The Structure of Text and Semiotics of Culture. Hague, 1976. 

Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: Семантика и структура. М., 1983. 

Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. М., 1994. 

Урнов Д. М. Мир игрушечного медведя // Milne A. Winnie-the-Pooh; The Hause at Pooh Comer; When we were very yong; Now we are six. M., 1983. 

Фреге Г. Смысл и значение // Фреге Г. Избранные работы. М., 1997. 

Фрейд 3. Анализ фобии пятилетнего мальчика // Фрейд 3. Психология бессознательного. М., 1990. 

316 

Фрейд 3. Психопатология обыденной жизни // Фрейд 3. Психология бессознательного. М., 1990. 

Фрейд 3. Толкование сновидений. Ереван, 1991. 

Фрейд 3. Остроумие и его отношение к бессознательному. М., 1992. 

Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. М., 1978. 

Фрейденберг О. М. Миф и театр. М., 1989. 

Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра: Период античной литературы. Л" 1937. 

Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. -- М.,1985. 

Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. 


Страница 16 из 17:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15  [16]  17   Вперед 

Авторам Читателям Контакты