Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

только убога, но и темна. Мы знакомы с символикой света 

в творчестве Пушкина и знаем, что борьба добра против 

зла постоянно принимает у него образ торжества света 

над тьмой. Тьма господствует за стенами дома, но и в 

самом доме не светло. Этому же соответствует и господс- 

твующее в доме настроение. Мы видели, например, в "Вак- 

хической песне", что для поэта свет и добро соединяются 

с весельем, а темнота - с унынием. В "ветхой лачужке" 

невесело. В стихотворении "На холмах Грузии..." поэт 

познакомил нас со светлой печалью, в "Зимнем вечере" 

лачужка - "и печальна, и темна". Здесь господствует 

темная печаль. Отсюда и образы утомления, дремоты, оп- 

ределяющие внутреннюю атмосферу "ветхой лачужки". Со- 

поставление бури в первой строфе и "ветхой лачужки" во 

второй демонстрирует неравенство сил в борьбе и, каза- 

лось бы, предсказывает победу хаотического злого нача- 

ла. Третья строфа начинается со столь же ударного сло- 

ва, как и первая. Мы видели, какое значение для Пушкина 

имеет образ веселья, радости. В "Вакхической песне" по- 

эт связал радость, пир, вино и любовь с разумом и сво- 

бодой. В "Зимнем вечере" эта тема получает дальнейшее 

развитие. Третья строфа как бы освещает темную внутрен- 

ность "ветхой лачужки". Поэт обращается к темам, знако- 

мым нам по "Вакхической песне": вино, поэзия ("спой мне 

песню") и радость, торжествующая над горем. Но смысл 

повторения этих тем иной. Там поэт находился в кругу 

единомышленников и радостно встречал восход солнца, 

здесь он один, в ссылке, зимней ночью, окруженный воем 

бури. Радость и веселье получают здесь у Пушкина иной 

смысл. Это - средство выстоять, сохранить себя, не 

пасть духом. Не стены дома, не убранство, роскошное ос- 

вещение или веселый круг друзей защищают поэта от бури, 

а его собственная стойкость, способность весельем по- 

беждать горе, торжествовать над одиночеством. Союзником 

поэта оказывается поэзия. Однако очень важно, что поэ- 

зия предстает перед ним в образе народной песни, а Муза 

является к нему в виде престарелой няни. Стихотворение 

заканчивается итоговой синтетической строфой, построен- 

ной исключительно интересным образом. Первые четыре 

стиха повторяют начало первой строфы и рисуют торжест- 

венный образ бури, а вторые - начало третьей строфы со 

слова "Выпьем", создавая картину победы человеческой 

стойкости, веселья и поэзии над силами мрака и мглы. 

Биографический комментарии. Мы рассмотрели философс- 

кий, символический характер стихотворения. Но этот 

смысл - в глубине текста. На поверхности стихотворение 

имеет отчетливый биографический характер. Оно связано с 

реальными обстоятельствами ссылки в Михайловское и мо- 

жет быть понято только с помощью активизации знания би- 

ографии поэта. При изучении стихотворения этот биогра- 

фический план обязательно должен быть предметом внима- 

ния учителя. Учитель сам определяет, считает ли он 

уместным сличала раскрыть перед учениками конкретную 

биографическую основу стихотворения... или же прежде 

всего провести работу по комментированному чтению, 

раскрывая глубокий смысл стихотворения, а уже потом 

связать его с обстоятельствами жизни поэта. Первый по- 

рядок представляется более предпочтительным. При работе 

над биографическим комментированием текста следует ис- 

пользовать изобразительный материал, например альбом 

"Приют, сияньем муз одетый. Фотолитературная композиция 

Е. Кассина и Г. Расторгуева. Рассказы о А. С. Пушкине и 

Государственном Пушкинском музее-заповеднике С. Гейчен- 

ко", а также двухтомник "А. С. Пушкин в воспоминаниях 

современников. Серия литературных мемуаров" (М., 1974; 

следует обратить особое внимание на воспоминания И. И. 

Пущина). Крайне желательным подспорьем была бы экскур- 

сия в Михайловское, вполне доступная для школьников Эс- 

тонии. 

Композиция стихотворения. Из текстуального анализа 

мы убедились, что главная мысль стихотворения выражена 

в его своеобразном построении. Это дает основания про- 

вести работу над композицией текста. Учащимся надо 

предложить разбить текст на сегменты (в данном случае 

это упрощается тем, что границы сегментов - границы 

строф), озаглавить каждый отрывок, используя слова из 

текста, например: "Буря", "Ветхая лачужка", "Спой мне 

песню...". Очень важно подобрать название для послед- 

ней, финальной строфы (видимо: "Сердцу будет весе- 

лей..."). Занятия над композицией должны показать изме- 

нения настроения стихотворения. Следует учесть, что эта 

работа имеет заключительный характер. Поэтому здесь на- 

до мобилизовать знания, полученные в ходе предшествую- 

щих уроков: вспомнить значение борьбы света и темноты, 

любви и ненависти, свободы и рабства в поэзии Пушкина. 

 

1984 

М. Ю. Лермонтов. [Анализ стихотворений] 

 

"НЕБО И ЗВЕЗДЫ" 

 

В работе над стихотворением Лермонтова "Небо и звез- 

ды" производится дальнейшее планомерное расширение сти- 

листических понятий: ирония и тавтология. 

1. Иронию, по определению Б. В. Томашевского, следу- 

ет отнести к числу явлений, родственных метонимии. Это 

- употребление слов в смысле, противоположном их исход- 

ному значению. Например, "умный" вместо "глупый": 

"Отколе, умная, бредешь ты, голова?" (И. А. Крылов. 

"Лисица и Осел"). 

Подобное употребление слов именуется ироническим 

лишь в случае, когда происходит снижение значения. Нап- 

ример, вместо слова, выражающего порицание, употребля- 

ется слово, выражающее похвалу, в целях того же порица- 

ния: 

 

О, много, много чести! 

И дело честное!.. 

 

(А. С. Пушкин. "Анджело"; речь идет о бесчестном 

поступке) 

 

Поэтический словарь А. П. Квятковского определяет 

иронию как "тонкую насмешку, прикрытую внешней учти- 

востью". Из приведенных определений видно, что отли- 

чить, имеем ли мы дело с иронией или с прямым употреб- 

лением слов, из самого высказывания невозможно. Понима- 

ние это дается из контекстной или коммуникативной ситу- 

ации. Без умения отличать и понимать иронические слово- 

употребления невозможно ни свободное владение устной 

речью, ни адекватное понимание многих литературных про- 

изведений. Педагогический опыт свидетельствует, что 

ученики гораздо легче понимают сатиру или торжественную 

речь, чем иронию. Это объясняется, в частности, тем, 

что понимание иронии требует высокой языковой и внеязы- 

ковой культуры. В стихотворении "Небо и звезды" 

встретится выражение "добрые люди". 

Весьма существенно, чтобы оно было понято учениками не 

буквально, а как ирония. Это будет достигнуто в ходе 

анализа всего текста. 

В процессе работы над текстом желательно провести 

упражнение по превращению прямых значений в ироничес- 

кие. Нужно дать ученикам набор выражений и попросить 

сперва устно описать ситуации, в которых эти выражения 

могут быть употреблены в прямом значении, а затем ситу- 

ации, где возникает ирония. Особое внимание следует 

уделить разнице интонаций, мимики, жестов при рассказы- 

вании - без этих паралингвистических средств иронию в 

устной речи невозможно передать. 

Примеры, список которых можно продолжить: 

"Он у нас прилежный ученик" (про хорошего ученика и 

про лентяя). "Это же настоящий герой" (про смелого че- 

ловека и про труса). "Наши богатыри, конечно, завоюют 

первое место" (про сильную и про слабую спортивную ко- 

манду). 

"Какой молодец!" (похвала за достижение и порицание 

за оплошность). Подобные упражнения на уроках, как пра- 

вило, проходят очень живо и вызывают интерес учащихся. 

2. Тавтология - это суждение, в котором подлежащее 

тождественно со сказуемым, то есть какое-либо слово 

объясняется самим собой, например: 

"Запад есть Запад, Восток есть Восток", "приказ есть 

приказ". Или же какое-либо слово, включенное в конс- 

трукцию сравнения, сополагается с самим собой: "на вой- 

не как на войне". Смысл тавтологических высказываний в 

том, что они утверждают уникальность, несравнимость то- 

го или иного понятия. Например, высказывание "любовь 

есть любовь" означает, что любовь не может быть охарак- 

теризована никаким другим словом, не может быть расчле- 

нена на признаки и поэтому не может иметь никакого пре- 

диката, кроме себя самой. Тавтологические высказывания 

отнюдь не представляют собой бессмысленное повторение 

одного и того же. Они связаны не только с определенным 

классом логических суждений, но и с эмоциями: катего- 

ричностью, уверенностью. В разговорной речи и в поэзии 

тавтологические высказывания отличаются энергией, несут 

интонацию окончательного вывода, исключают возражение. 

Например, высказывание типа "приказ есть приказ" именно 

в силу тавтологической концовки исключает возможность 

обсуждений и дискуссий. Высказывание "Запад есть Запад, 

Восток есть Восток" (Киплинг) несет мысль о том, что 

мир Запада и мир Востока не имеют между собой ничего 

общего, никогда не-найдут общего языка, ни с какой точ- 

ки зрения не могут быть сопоставлены. 

В стихотворении Лермонтова встречается следующее 

тавтологическое высказывание: 

 

Тем я несчастлив, 

Добрые люди, что звезды и небо - 

Звезды и небо! - а я человек!.. 

 

Смысл его - в невозможности никакими словами выра- 

зить недосягаемую для человека прелесть звезд и неба. 

Между миром звезд и человеком в стихотворении Лермонто- 

ва пролегает пропасть. На человеческом языке Лермонтов 

не находит даже слов для того, чтобы объяснить, что 

влечет его к звездам и небу. 

Понимание тавтологических конструкции и владение ими 

- важный элемент языковой культуры. Поэтому весьма це- 

лесообразным представляется закрепить знания учеников в 

этой области рядом упражнений. При этом следует иметь в 

виду, что тавтологические фигуры могут употребляться и 

для усиления значения. Например: "далеко-далеко" в зна- 

чении "очень далеко". Могут использоваться синонимичес- 

кие повторы типа: "Дети плачут и рыдают, Бармалея умо- 

ляют". Здесь "плачут и рыдают" фактически является пов- 

тором одного значения для выражения: "очень сильно пла- 

чут". Ср. в былине: 

 

А и князь Владимир Стольно-Киевский 

Он кричит-ревет, акарачь ползет... 

 

"Кричит-ревет" - тавтологический повтор. 

Анализ текста. Стихотворение Лермонтова отчетливо 

делится на три части. Членение это принадлежит самому 

поэту, разделившему текст на строфы. Каждая строфа - 

отдельный композиционный и смысловой сегмент. Строфы 

внутри себя также имеют членения. Каждая строфа предс- 

тавляет собой пятистишие, построенное таким образом, 

что первые три стиха - трехстопный дактиль с женскими 

окончаниями, последние два - четырехстопный с чередова- 

нием женских и мужских окончаний. Таким образом, каждая 

строфа естественно распадается на две, совершенно раз- 

личные в интонационном отношении, части. Они же являют- 

ся и смысловыми частями. Первая строфа в трех начальных 

стихах дает картину ясного и спокойного вечернего неба: 

 

Чисто вечернее небо, 

Ясны далекие звезды, 

Ясны, как счастье ребенка... 

 

Три процитированные строки содержат общее значение 

ясности, чистоты и мира, однако внутри этих трех строк 

наблюдается известная динамика. Первая строка говорит о 

небе и не содержит в себе ничего, говорящего о поэте. 

Спокойное, невозмутимое содержание первой строки под- 

держивается звуковой организацией: две ударные гласные 

фонемы и ("чисто"), е ("небо") организуют все звучания 

стиха: 

 

и - о в начале ("чисто"), 

е - о в конце ("небо") и 

ееее - в середине строки ("вечернее"). 

 

Второй и третий стихи резко отличны по звуковой ор- 

ганизации. Опорными гласными фонемами здесь являются 

"а" и "ы", они же организуют и безударный гласный ряд. 

Звуковое противопоставление первого стиха второму и 

третьему необходимо Лермонтову для смысловой антитезы. 

Во втором стихе о звездах говорится, что они "далекие". 

Этим вводится отношение - пока чисто пространственное - 

между поэтом и звездами (идея недосягаемости). Третий 

стих сопоставляет звезды со счастьем ребенка. Образ ре- 

бенка у Лермонтова в подобном контексте встречается не- 

однократно. Например: 

"Воздух там чист, как молитва ребенка" ("Синие горы 

Кавказа, приветствую вас..."). Образ этот всегда ассо- 

циируется у поэта с утраченной чистотой и душевной гар- 

монией. Ребенок, детская цельность души - далекое прош- 

лое, которое во времени так же недосягаемо, как звезды 

в пространстве. 

Следующие два стиха дают резкий перелом интонации и 

смысла: от спокойного повествования первой части - пе- 

реход к восклицательному предложению. Отмеченный выше 

ритмический перелом поддерживается и сменой синтакси- 

ческой конструкции. Первая половина стихотворения со- 

держит повествовательную конструкцию с не выраженной 

грамматически позицией повествователя. Звезды присутс- 

твуют как объект рассказа, как бы в третьем лице. Зак- 

лючительные два стиха вводят ситуацию прямого общения: 

 

О! для чего мне нельзя и подумать: 

Звезды, вы ясны, как счастье мое! 

 

Повествователь введен в текст непосредственно, в 

первом лице, а "звезды" превращены в собеседников и да- 

ны во втором лице. Это означает, что ситуация спокойно- 

го рассказа первой половины строфы сменяется напряжен- 

ным и эмоциональным диалогом. Однако диалог этот имеет 

специфический характер. Поэт задает вопрос звездам, но 

звезды, как будет ясно из дальнейшего, отвечают молча- 

нием. Вторая строфа построена диалогически, как разго- 

вор. Между тем вступают в диалог с поэтом не звезды, а 

"добрые люди": 

 

Чем ты несчастлив, 

Скажут мне люди? 

Тем я несчастлив, 

Добрые люди, что звезды и небо - 

Звезды и небо! - а я человек!.. 

 

Вторая строфа композиционно построена несколько ина- 

че, чем первая: 

первая часть в ней состоит только из двух стихов, а 

вторая включает в себя один короткий и два длинных. 

Этим достигается интонационное разнообразие по отноше- 

нию к первой строфе, так как разговор поэта с "добрыми 

людьми" имеет совершенно другой характер и требует при 

чтении иных интонаций, чем разговор его со звездами. 

Первые две строки содержат реплику "добрых людей". Из 

предшествующего анализа вопросов иронии ученики должны 

понимать, что "добрые люди" Лермонтова - недобрые люди 

(без кавычек). "Добрыми людьми" Лермонтов называет пош- 

лых людей, не понимающих стремления поэта к недосягае- 

мым звездам. "Добрые люди" видят цель жизни в получении 

доступного, в материальном благополучии и не могут по- 

нять причин несчастья поэта. Из этого следует, что воп- 

рос "Чем ты несчастлив?", который задают поэту "добрые 

люди", свидетельствует о непонимании души автора окру- 

жающей толпой. Поэтому ответ поэта, заключенный в трех 

последних стихах, свидетельствует о невозможности кон- 

такта между поэтом и его собеседниками. В первой строфе 

диалог не получился, потому что на вопрос поэта звезды 

ответили молчанием. Во второй строфе диалога тоже нет, 

потому что поэт и "добрые люди" говорят на разных язы- 

ках. Именно поэтому автор, отвечая на вопрос "добрых 

людей", прибегает к фигуре тавтологии. Определяя небо и 

звезды через тавтологическое повторение этих же самых 

слов, Лермонтов говорит, что на человеческом языке нет 

адекватных слов для выражения того, почему звезды вле- 

кут поэта. Заключающее строфу, отделенное паузой (что 

подчеркивает интонацию вывода) "а я - человек!.." зву- 

чит трагически. Это фактически признание одиночества, 

так как стремящийся к звездам поэт не может достигнуть 

их именно потому, что он - человек. Вступая в разговор 

с людьми, поэт с ними не может найти общего языка, по- 

тому что стремится к звездам. 

Раскрытию этой трагической для героя Лермонтова си- 

туации посвящена последняя заключительная строфа. Ком- 

позиционно она построена специфическим образом: синтак- 

сическая граница, как и во второй строфе, проходит меж- 

ду вторым и третьим стихами. 

Ученики уже усвоили природу тавтологического повто- 

ра. Здесь их следует познакомить с новым вариантом этой 

семантической игры: таким употреблением одного и того 

же слова, при котором оно получает два противоположных 

смысла. В данном случае два раза употреблено понятие 

зависти: 

 

Люди... зависть питают; 

Я... завидую 

 

Однако зависть в этих двух смыслах получает не толь- 

ко различный, но и прямо противоположный смысл: в одном 

случае она означает низкое чувство, свойственное пошлым 

людям, а во втором случае - высокое и благородное чувс- 

тво: 

 

Люди друг к другу 

Зависть питают; 

Я же, напротив, 

Только завидую звездам прекрасным, 

Только их место занять бы желал. 

 

Люди завидуют друг другу, то есть хотят отнять один 

у другого доступные земные материальные блага, поэт же 

завидует звездам, он хотел бы занять их место, то есть 

стремится к высокому, прекрасному и невозможному. При 

анализе стихотворения следует обратить внимание на то, 

что понятие "высокое и далекое" (то есть недосягаемое) 

для романтического поэта окружено особой поэтической 

прелестью. В стихотворении перед нами как бы три героя: 

звезды, поэт и люди. Эти персонажи расположены по 

вертикальной оси: 

звезды - наверху, люди - внизу. Поэт же телом, физи- 

чески - среди людей, а душой, стремлениями - среди 

звезд. Это ценностное отношение к понятиям "верх" и 

"низ" следует подчеркнуть (его можно изобразить нагляд- 

ной схемой), так как оно будет очень важным при после- 

дующей работе над стихотворениями Лермонтова. 

Проделав работу над текстом, ученики оказываются 

подготовлены для выполнения послетекстовых заданий. Со- 

поставление стихотворения Лермонтова со стихотворением 

Маяковского "Послушайте!" может стать материалом для 

содержательной беседы, по которой в дальнейшем можно 

будет провести письменную работу. 

 

И герой Лермонтова, и герой Маяковского смотрят 

вверх, в беспредельное небо, на далекие звезды. Сущест- 

вует представление, что из всех животных только человек 

может смотреть вверх. Наверное, только люди могут меч- 

тать. Герои обоих стихотворений, написанных в столь 

разное время, - мечтатели. Устремление к звездам отли- 

чает их от пошлых людей, чье существование наполнено 

лишь материальными заботами. Мечта о звездах так же 

бескорыстна, как и поэзия, поэтому она неотделима в со- 

поставляемых текстах от образа поэта. Жизнь, полная вы- 

сокого содержания, стремление к постижению смысла жиз- 

ни, тяга к истинным человеческим контактам - вот что 

свойственно обоим лирическим героям - поэтам и мечтате- 

лям. Жизнь без звезд - "беззвездная мука" (по выражению 

Маяковского), утрата смысла бытия, поэтому герою Лер- 

монтова, удаленному от звезд и завидующему им, они так 

же необходимы, как и герою Маяковского, который вмеши- 

вается в космический порядок, чтобы с помощью звезд 

спасти человека (возможно, любимую). 

Очень важно, закончив работу над стихотворением "Не- 

бо и звезды", провести закрепляющие упражнения по иро- 

нии и тавтологии. Следует обратить внимание на 

случаи, когда одно и то же слово (как "зависть" у Лер- 

монтова) становится антонимом самого себя. Нужно, чтобы 

ученики поняли, что во всех этих сложных случаях семан- 

тической игры доминирующей является интонация. Правиль- 

ное интонирование - ключ к правильному пониманию. 

"ПЛЕННЫЙ РЫЦАРЬ" 

 

В системе семантических значений большое место зани- 

мает метафора. Метафора основана на переносе признаков 

с предмета на предмет или с понятия на понятие. Аристо- 

тель говорил: "Слагать хорошие метафоры - значит подме- 

чать сходство в природе". Метафоры свойственны и худо- 

жественной, и бытовой речи. Каждый язык имеет свой на- 

бор метафор, расширяемый в поэзии на данном языке. Поэ- 

тому между владением метафорической речью и умением об- 

разно и ясно выражать свои мысли на данном языке су- 

ществует прямая связь. Стихотворение Лермонтова "Плен- 

ный рыцарь" построено на развернутой метафоре. 

Это заставляет учителя внимательно отнестись к вопросу 

и освежить в памяти учеников понятие метафоры, прежде 

чем приступать к анализу стихотворения. 

Текстуальный анализ. Стихотворение разделено Лермон- 

товым на строфы, каждая из которых является композици- 

онным сегментом. Это создает удобство для анализа: раз- 

бор стихотворения следует производить по строфам. 

В первой строфе стихотворения заданы основные смыс- 

ловые оппозиции (противопоставления): тюрьма - воля. 

Тюрьма ("темница") упомянута уже в первом стихе, причем 

в самом сильном его месте - в рифме. Здесь уместно бу- 

дет заметить, что рифма играет в стихе особую роль: на 

рифму падает обычно смысловое и интонационное ударение, 

рифма и в звуковом отношении представляет собой наибо- 

лее сильное место в стихе. Поэтому слова, стоящие в 

рифменном положении, как правило, - основные носители 

смысла. В данном случае противопоставление тюрьма - во- 

ля реализуется с помощью рифмующихся слов: "темницы" - 

"вольные птицы". Соединение птицы с понятием свободы 

свойственно самому языку. Ср. поговорку: "Волен, как 

птица". Образ этот и до Лермонтова многократно употреб- 

лялся в поэзии. В частности, Лермонтов, конечно, помнил 

строчку из стихотворения Пушкина "Узник": 

 

Мы вольные птицы; пора, брат, пора! 

 

Однако в стихотворении "Пленный рыцарь" есть одна 

существенная особенность. Герой Пушкина направляет свои 

взоры чаще всего вперед; в "Вакхической песне" это го- 

ризонт, из-за которого появляется солнце, в послании "К 

Чаадаеву" также край неба (заря). Герой стихотворения 

Лермонтова "Небо и звезды" смотрит снизу вверх. "Плен- 

ный рыцарь" также направляет свои взоры вверх. Уже пер- 

вый стих ясно характеризует место героя и направление 

его взгляда: "сижу под окошком" - "синее небо... вид- 

но". Таким образом, герой находится в тесном и темном 

помещении (значение тесноты и темноты естественно вхо- 

дит в понятие темноты) и смотрит снизу вверх в бескрай- 

нее и светлое небо: 

 

В небе играют все вольные птицы. 

 

Птицы в этом стихе выполняют такую же смысловую 

роль, как звезды в предшествующем стихотворении. Не 

случайно птицы и звезды (связанные у Лермонтова с поня- 

тием свободы и недосягаемости) наделяются в его поэзии 

сходными признаками. Ср. в стихотворении "Пророк": 

 

И звезды слушают меня, 

Лучами радостно играя. 

 

В анализируемой строфе первое слово "молча" имеет 

для Лермонтова очень важный смысл, ассоциируясь с пле- 

ном, рабством. Способность петь связывается у поэта со 

свободой. Поэтому, например, звезды у Лермонтова могут 

быть наделены звучащими характеристиками. Ср. в стихот- 

ворении "Выхожу один я на дорогу...": 

 

И звезда с звездою говорит... 

 

Таким образом, в стихотворении "Пленный рыцарь" (в пер- 

вой строфе) сталкиваются расположенная внизу тесная, 

темная тюрьма - место молчания - и верхний мир, мир си- 


Страница 93 из 95:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92  [93]  94   95   Вперед 

Авторам Читателям Контакты