Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

тарные сведения о ее развитии и желающих расширить и 

углубить свои представления в этой области: литерато- 

ров, студентов, учителей-словесников. 

Рецензируемые сборники имеют бесспорное значение для 

ознакомления читателя с богатым наследием русской поэ- 

зии XVIII в. Читатель получает возможность ознакомиться 

в полном объеме с поэтическим наследием Кантемира - 

литератора, который, по характеристике В. Г. Белинско- 

го, "первый на Руси свел поэзию с жизнью", - и рядом 

трагедий Сумарокова. Творчество Богдановича вообще 

впервые после длительного перерыва становится доступным 

широкому кругу читателей. Комментарий, давая необходи- 

мые справки элементарного характера, в ряде случаев 

представляет самостоятельный научный интерес. 

Предпосланные сборникам вступительные статьи, помимо 

общих сведений о жизни и творчестве Кантемира, Сумаро- 

кова и Богдановича, содержат ряд новых положений, одна 

часть которых бесспорно войдет в исследовательскую ли- 

тературу как доказанная, другая, видимо, сделается 

предметом научных обсуждений. 

Обширная статья Ф. Я. Приймы "Антиох Дмитриевич Кан- 

темир" дает широкую картину творческого пути первого 

русского поэта-сатирика. Интересно проанализирован 

творческий метод писателя. Свежи и убедительны сообра- 

жения о том, что в парижский период жизни произошло не 

"понижение уровня" "политической мысли" Кантемира, как 

это принято было считать, а дальнейшее ее идейное соз- 

ревание. Вместе с тем некоторые положения автора не мо- 

гут быть приняты безоговорочно. 

Наиболее спорным представляется вопрос об общем оп- 

ределении природы мировоззрения Кантемира. Почти через 

всю статью исследователь настойчиво проводит определе- 

ние Кантемира как русского просветителя XVIII в. По 

мнению автора статьи, Кантемир "критикует "благородс- 

тво" происхождения с точки зрения просветительской тео- 

рии "естественного права"" (с. 13). Задачи литературы 

он понимает "в духе просветительской идеологии XVIII 

века" (с. 17). "Писателем-просветителем" назван Канте- 

мир на с. 31 и в ряде других мест статьи. Тезис этот, 

однако, совсем не столь бесспорен. 

Необходимо отметить, что в исследовательской литера- 

туре последних лет наметилась тенденция весьма расшири- 

тельно пользоваться этим термином. Его применяют к дея- 

телям, верившим в разум и отрицательно относившимся к 

церковной догматике, к сторонникам распространения гра- 

мотности в народе, к людям, осуждавшим жестокие дейс- 

твия помещиков, и т. д. и т. п. Создается угроза утраты 

этим термином его исторически конкретного содержания. 

Остановимся на том, какое содержание вкладывали в 

этот термин классики марксизма. Многократно обращаясь к 

истории общественного сознания 

 

 

Издание 1867-1868 гг. под ред. П. А. Ефремова дав- 

но уже стало библиографической редкостью и массовому 

читателю практически недоступно. 

 

 

XVIII в., К. Маркс и Ф. Энгельс неизменно пользовались 

термином "просветительство" для определения той боевой, 

буржуазной по своему классовому содержанию идеологии, 

которая, возникнув в предреволюционную эпоху, являлась 

непосредственной теоретической основой следующего, уже 

революционного этапа общественного развития. Просвети- 

тели могли не быть (и часто не были) революционными де- 

ятелями, но теоретически их воззрения подразумевали 

осуждение феодального порядка и идеологически подготав- 

ливали революцию. В письме Ф. Энгельсу от 25 марта 1868 

г. К. Маркс писал о реакции "на французскую революцию и 

связанное с нею Просвещение (курсив мой. - Ю. ./7.)". 

Ф. Энгельс в "Развитии социализма от утопии к науке" 

назвал просветителей "великими людьми", "которые во 

Франции просвещали головы для приближавшейся револю- 

ции"2. Просветители - философы, "подготовлявшие револю- 

цию"3. В. И. Ленин, говоря о "просветителях", также 

имел в виду идеологов боевых антифеодальных классов, а 

в России - "с соответственным преломлением через 

призму русских условий" - крепостного крестьянства. 

Ввиду особой важности этой ленинской формулировки при- 

ведем ее полностью. В. И. Ленин писал: "По характеру 

воззрений Скалдина можно назвать буржуа-просветителем. 

Его взгляды чрезвычайно напоминают взгляды экономистов 

XVIII века (разумеется, с соответственным преломлением 

их через призму русских условий), и общий "просвети- 

тельный" характер "наследства" 60-х годов выражен им 

достаточно ярко. Как и просветители западноевропейские, 

как и большинство литературных представителей 60-х го- 

дов, Скалдин одушевлен горячей враждой к крепостному 

праву и всем его порождениям в экономической, социаль- 

ной и юридической области. Это первая характерная черта 

"просветителя". Вторая характерная черта, общая всем 

русским просветителям, - горячая защита просвещения, 

самоуправления, свободы, европейских форм жизни и вооб- 

ще всесторонней европеизации России. Наконец, третья 

характерная черта "просветителя" это - отстаивание ин- 

тересов народных масс, главным образом крестьян (кото- 

рые еще не были вполне освобождены или только освобож- 

дались в эпоху просветителей), искренняя вера в то, что 

отмена крепостного права и его остатков принесет с со- 

бой общее благосостояние, и искреннее желание содейс- 

твовать этому"4. 

Просветительская идеология могла возникнуть лишь в 

определенных исторических условиях, в период кризиса 

феодально-крепостнического строя (для России - не ранее 

второй половины XVIII в.). Просветительская идеология 

обладала рядом присущих ей характерных черт: верой в 

природное равенство людей, в право людей на земное, ма- 

териальное счастье, верой в благородство "естественных" 

склонностей человека. "Просветители" считали, что мо- 

раль должна строиться на основе личной пользы; утверж- 

дая, что среда воспитывает человека, они вплотную под- 

ходили к идее справедливого переустройства общества. 

Угнетение человека казалось им противоестественным, 

 

 

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М., 1964. Т. 32. С. 44. 

2 Там же. Т. 19. С. 189. 

3 Там же. С. 192. 

4 Ленин В. И. Полн. собр. соч. М., 1958. Т. 2. С. 

519. 

 

 

При всем обилии философских оттенков - от прямого ате- 

изма до деизма - философски они стояли на почве матери- 

ализма. 

Их гносеологии были обычно свойственны сенсуалисти- 

ческие черты. Вера "просветителя" в господство разума 

означала совсем не мысль о том, что просвещение разума 

людей само по себе решит все социальные вопросы. Даже 

мирный, мыслящий не революционно "просветитель" пола- 

гал, что устранение ложных понятий в голове человека - 

лишь первый шаг к уничтожению ложных социальных инсти- 

тутов. В качестве же этих "ложных" институтов мыслилось 

все, что связано с политическим, сословным неравенс- 

твом, крепостным правом и его порождениями. Энгельс, 

цитируя слова Гегеля о том, что в эпоху "просвещения" 

"мир был поставлен на голову", показывает, что это по- 

нятие неотъемлемо включало и то, что "человеческая го- 

лова и те положения, которые она открыла посредством 

своего мышления, выступили с требованием, чтоб их приз- 

нали основой всех человеческих действий и общественных 

отношений", и то, что "действительность, противоречив- 

шая этим положениям, была фактически перевернута сверху 

донизу". "Просветители" были рационалистами, однако 

наличие одной рационалистической веры в познающую мощь 

разума недостаточно для возникновения качества "просве- 

тительства". 

Даже беглого ознакомления с мировоззрением великих 

представителей русской общественной мысли начала и пер- 

вой половины XVIII в. - Посошкова, Прокоповича, Татище- 

ва, Кантемира, Ломоносова, Тредиаковского - достаточно, 

чтобы убедиться в том, что в их позиции еще не созрели 

(а исторически и не могли созреть!) основные принципы 

"просветительной" идеологии. Не рассматривая, по сооб- 

ражениям места, этот вопрос во всей полноте, остановим- 

ся на аргументах, приводимых Ф. Приймой в пользу "прос- 

ветительства" Кантемира. 

Ф. Прийма совершенно прав, когда указывает, что Кан- 

темир был "противником клерикализма и религиозного дог- 

матизма" и отрицательно относился к монахам, которых 

"весьма гнушался" (с. 36). Однако необходимо иметь в 

виду, что на такой же позиции стояли многие обществен- 

ные деятели тех лет, говорить о которых как о "просве- 

тителях" (не в житейском, а в научно-терминологическом 

смысле этого слова) нет оснований. Таковы, например, 

Татищев и Петр I, который монахов именовал "долгими бо- 

родами, кои по тунеядству своему ныне не в авантаже об- 

ретаются", а к их смертным грехам считал необходимым 

прибавить еще один - "лицемерие и ханжество". Даже Ф. 

Прокопович, сам видный церковный деятель, был свободен 

от средневекового преклонения перед догматикой. В связи 

с изуверской кампанией, развернутой Стефаном Яворским 

вокруг дела Тверитинова и его единомышленников, Проко- 

пович, отражая официальную правительственную линию, в 

специальном "Слове" требовал, "дабы тщалися пастырие 

учити народ правильному святых икон почитанию и отво- 

дить его всячески от боготворения"2. 

 

 

1 Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 190. 

2 Прокопович Ф. Слова и речи. СПб., 1870. Ч. 1. С. 

93. 

 

 

Приводимые Ф. Приймой аргументы в пользу наличия "мате- 

риалистических элементов в философском сознании А. Кан- 

темира" (с. 36-37) требуют подкрепления - в таком виде 

они не обладают безоговорочной убедительностью. Факт 

прямых выступлений Кантемира против Эпикура не может 

быть снят лишь тем, что в библиотеке поэта имелось три 

издания Лукреция, а в одном из его писем содержится 

беглое упоминание о том, что критика философии Лукреция 

представляет для него такой же интерес, как и сама эта 

философия (с. 36). 

Ни "пропаганда гелиоцентрической системы Коперника", 

ни стремление "к исследованию "причин действий и ве- 

щей"" не говорят еще о связи Кантемира с той специфи- 

ческой формой материализма, которая составляла элемент 

просветительской идеологии и характеризовалась сенсуа- 

лизмом в гносеологии и этике. Да и сам автор на с. 35 

совершенно верно связывает Кантемира с картезианским 

рационализмом. Развитие этого тезиса, видимо, было бы 

более плодотворным, чем искусственное сближение Канте- 

мира с тем историческим этапом, для возникновения кото- 

рого в России еще не было оснований. 

Ссылка на упоминание Кантемиром "оснований права ес- 

тественного", "естественного закона" и Пуффендорфа так- 

же не обладает достаточной убедительностью. Просветите- 

ли были сторонниками теории "естественного права" и до- 

говорного происхождения государства, однако сами по се- 

бе эти теории возникли задолго до XVIII в. и имели ши- 

рокое хождение в политических доктринах допросветитель- 

ского периода. Теории "светской", "земной" природы го- 

сударства широко использовались и идеологами дворянско- 

го абсолютизма. В России мысль о политической, а не 

церковной природе государства встречается уже у И. Пе- 

ресветова и Ермолая-Еразма, позже у С. Полоцкого и 

старца Авраамия. Именно в теории естественного права 

видел Ф. Прокопович обоснование идеи сильной самодер- 

жавной власти: "Зри же, аще не в числе естественных за- 

конов есть и сие, еже быти властем предержащим в наро- 

дех?" ("Слово о власти и чести царской")'. Следует не 

забывать, что пропаганда сочинений Пуффендорфа и Гуго 

Гроция была официально санкционирована правительством 

Петра I и воспринималась как защита идей абсолютизма. 

Для решения вопроса о природе воззрений Кантемира 

особое значение имеет отношение его к положению русско- 

го крестьянина. Собранные здесь Ф. Приймой факты свежи 

и интересны, однако их недостаточно для того, чтобы 

увидеть в позиции Кантемира "отстаивание интересов на- 

родных масс" и "вражду к крепостному праву" (Ленин). 

Жалоба крестьянина в V сатире действительно написана 

сильно и выразительно. Можно согласиться с Ф. Приймой, 

что Кантемир "открывает крестьянскую тему в русской ли- 

тературе" (с. 18). Однако нельзя забывать того, что не- 

довольство крестьянина поэт объясняет его "неразумием", 

тем, что люди никогда не бывают довольны своим положе- 

нием: люди - "бессчетных страстей рабы". Кстати, вслед 

за стихами 699-712 V сатиры, содержащими жалобу кресть- 

янина и приведен- 

 

 

1 Прокопович Ф. Слова и речи. Ч. 1. 

 

 

ными во вступительной статье, в тексте сатиры идет из- 

вестное место, рисующее жизнь крестьянина совершенно 

иначе, в духе "златой посредственности" Горация: 

 

Заплачу подушное, оброк - господину 

А там, о чем бы тужить, не знаю причину: 

Щей горшок, да сам большой, хозяин я дома, 

Хлеба у меня чрез год, а скотам - солома. 

 

Рационалистическое мировоззрение, возникшее в пери- 

од, когда дворянский абсолютизм боролся в России со 

средневековыми формами общественной жизни и обществен- 

ного сознания, предшествовало "просветительству". Оно 

имело с ним общие черты - веру в разум, отрицание суе- 

верия, догматизма, оно расчищало дорогу "просветите- 

лям", но представляло собой явление, качественно сво- 

еобразное и наполненное иным социальным содержанием. 

Напомним, что К. Маркс настойчиво отделял рационалистов 

XVII в. от "просветителей". Он указывал, что, "поражен- 

ная французским просвещением, и в особенности французс- 

ким материализмом, метафизика XVII столетия праздновала 

свою победоносную, полную содержания реставрацию в лице 

немецкой философии"1. 

Все основные черты мировоззрения Кантемира вытекают, 

как это указывает и Ф. Прийма (см. с. 5), из идеологии 

и политики Петровской эпохи. Но станет ли кто-нибудь 

утверждать, что петровская государственность осущест- 

вляла социально-политическую программу "просветителей"? 

Интересная статья Ф. Приймы поднимает широкий круг 

вопросов и весьма плодотворна для изучения и обсуждения 

творчества А. Кантемира. В эпоху, когда развертывалась 

литературная деятельность Кантемира, верность принци- 

пам, декларировавшимся в эпоху петровских преобразова- 

ний, уже сама по себе означала определенное движение 

вперед. Создание "регулярного" государства, отвечая в 

первую очередь интересам русского дворянства, не могло 

быть осуществлено руками одних дворян - оно требовало 

привлечения к историческому созиданию гораздо более ши- 

роких общественных кругов. Иллюзия общенародного харак- 

тера программы правительства Петра I поддерживалась у 

современников еще и тем, что реформы начала XVIII в. 

действительно одновременно решали и ряд задач общенаци- 

онального характера, отвечавших не только классово-ко- 

рыстным интересам дворянства, но и имевшим действитель- 

но прогрессивный смысл. В этих условиях пафос общесос- 

ловного, национального дела, идеи патриотического труда 

всех граждан на благо России соответствовали правитель- 

ственному идеологическому курсу. Они были предельно 

четко сформулированы, например, в таких программных до- 

кументах, как приказ Петра перед Полтавским боем и речь 

Ф. Прокоповича по случаю мира со Швецией. Реальный ис- 

торический смысл собственных действий был порой скрыт 

от передовой части деятелей начала XVIII в. Люди, кото- 

рые ценой невероятных усилий и жертв на полях Полтавы, 

в морских сражениях, на строительстве новых заводов 

создавали новую 

 

 

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 154. 

 

 

Россию, искренне верили, что "стал вдруг народ уже но- 

вый" (Кантемир), что великие жертвы нужны для торжества 

над невежеством и стариной, во имя разума, науки и об- 

щего блага. Цель нового государства - всенародная поль- 

за. Но когда, ценой великих общенародных усилий, Рос- 

сия, по словам Пушкина, "въехала в Европу как боевой 

корабль - при стуке топора и громе пушек", когда новое 

государство было построено, перед глазами самих его 

творцов открылось не здание просвещенной России "для 

всех", а фасад дворянской монархии, крепостнического и 

бюрократического государства, разъедаемого коррупцией и 

возглавляемого быстро сменяющимися невежественными, но 

полновластными временщиками. В этих условиях верность 

вчерашним лозунгам "народного блага", патриотизма, 

мысль о том, что любой гражданин, независимо от сослов- 

ной принадлежности, - сын отечества, и мечта о ца- 

ре-труженике приобретали новый смысл. Не только для 

Кантемира, но и для писателей типа Ломоносова действи- 

тельность, с которой они сталкивались на каждом шагу, 

мыслилась еще как большое количество случайностей, за- 

висящих от злой воли отдельных лиц, повинных в наруше- 

нии заветов Петра. В этих условиях идеализация Петра I 

могла выступать как первый шаг к критике современности. 

Теоретики этого типа не могли еще противопоставить идее 

сословного дворянского строя мысль о народной республи- 

ке без дворян, но их утопический идеал общесословного 

государства - огромной мастерской, в которой люди раз- 

личаются родом занятий, но едины в патриотическом рве- 

нии, содержал уже в зародыше возможность отрицания 

принципа сословности. Путь Кантемира к V сатире, содер- 

жащей горькое сомнение в преобразовательной силе отвле- 

ченного разума, Ломоносова - к последним одам, в кото- 

рых Петр является гневным судьей современных царей, 

Тредиаковского - к "Тилемахиде" подготавливал те исход- 

ные позиции, из которых в дальнейшем развилось русское 

"просветительство". 

Вступительная статья П. Н. Беркова "Жизненный и ли- 

тературный путь А. П. Сумарокова", по существу, предс- 

тавляет собой исследование творческого пути одного из 

виднейших деятелей русского классицизма. Основы истол- 

кования творчества Сумарокова в отечественной истори- 

ко-литературной науке были заложены Г. А. Гуковским, 

неоднократно возвращавшимся в своей исследовательской 

работе к творчеству этого писателя. Данный Г. Гуковским 

анализ художественного метода Сумарокова широко вошел в 

исследовательскую литературу и в основном сохраняет на- 

учный кредит и в настоящее время. Статья П. Беркова не 

ограничивается, однако, суммированием уже вошедших в 

научный оборот фактов и мнений - она дает во многом но- 

вую концепцию творчества поэта. Целый ряд ее положений, 

бесспорно, будет учитываться теми, кто в дальнейшем об- 

ратится к изучению русского классицизма. 

Если до сих пор в научной литературе при объяснении 

политической и эстетической позиций Сумарокова указыва- 

лось на рационалистическую - в картезианском духе - 

природу его мировоззрения, то, по мнению П. Беркова, 

"по своим философским воззрениям Сумароков был очень 

близок к сенсуалистам. В статье "О разумении человечес- 

ком по мнению Локка" он сочувственно излагает доводы 

английского философа против учения о врожденных идеях" 

(с. 11). Далее П. Берков считает, что "на основе эклек- 

тического соединения во взглядах Сумарокова элементов 

сенсуализма и рационализма формулировались его полити- 

ческие и социальные убеждения" (с. 13). Мысль эта 

представляется весьма плодотворной. Хотелось бы, одна- 

ко, найти в статье ее развитие применительно к эстети- 

ческой позиции Сумарокова. Интересно было найти в 

статье и объяснение таких философских статей Сумароко- 

ва, как "К худу или к добру человек родится". Творчест- 

во Сумарокова подробно раскрыто в статье П. Беркова. Во 

многих отношениях писатель предстает перед нами в новом 

свете. 

Известные возражения может вызвать лишь определение 

в статье смысла идейной эволюции Сумарокова. Справедли- 

во отметив, что в творчестве Сумарокова быстро "растут 

черты критицизма по отношению к придворному дворянскому 

кругу, к заносчивому и наглому "вельможеству"" (с. 20), 

П. Берков делает вывод, что Сумароков сначала "был поэ- 

тическим выразителем всего "дворянского корпуса" в це- 

лом, был литературным идеологом всего правящего класса" 

(с. 19), а "кончает Сумароков как поэт хотя и дворянс- 

кий, но при всех внешних выражениях своей верноподдан- 

ности явно враждебно настроенный по отношению к Екате- 

рине II" (с. 20). 

Вопрос этот, как нам кажется, нуждается в уточнении. 

Середина XVIII в. в России дает необычайно яркую карти- 

ну переплетения различных группировок господствующего 

класса, отражавшего и столкновение политических тече- 

ний, и просто беспринципную борьбу за власть. Успешно 

роль дворянской идеологии могла выполнить лишь такая 

система теоретических представлений, которая бы наибо- 

лее последовательно, гибко и умело могла представить 

господство дворянства как класса в "очищенном", облаго- 

роженном облике. Такая система идей, хотя и возникала в 

среде одной группы - передового, либерального дворянс- 

тва, являлась идеологией класса в целом, ибо только она 

могла теоретически оправдать практическое господство 

помещиков. Однако такое соотношение теории и практики 

отнюдь не означало безоговорочного оправдания послед- 

ней. Для того чтобы оправдать господство дворянства, 

теоретик должен был осудить, подвергнуть критике все 

протекавшие перед его глазами насилия и беззакония, 

объявить их не следствием принципов, лежащих в основе 

самого строя, а лишь результатом случайностей, злой во- 

ли людей. Сама действительность воспринималась идеоло- 

гом дворянства лишь как частичное, изуродованное, "заг- 

рязненное" воплощение дорогих его сердцу принципов. 

Быть выразителем дворянства как класса, конечно, не 

значило стоять на уровне - нравственном и культурном - 

этого класса, и Сумароков, резко критиковавший совре- 

менного ему дворянина, вельможу, чиновника и даже дес- 

пота-царя, стремился "возвысить" реальный порядок кре- 

постнической монархии до уровня идеально-разумного сос- 

ловного государства. Для Сумарокова действительность, 

уже в силу своего грубо-материального характера, не 

могла полностью выразить теоретические идеалы и подле- 

жала критике. 

Необходимо отметить, что эта субъективно направлен- 

ная на укрепление дворянского господства критика исто- 

рически сыграла двойственную роль: 

создавая традицию обличения действительности, она 

способствовала и идейному воспитанию демократической 

интеллигенции. Сатирики второй половины XVIII в. охотно 

подчеркивали свою связь с сумароковской традицией. 

Статья И. 3. Сермана "И. Ф. Богданович" является но- 

вым словом в изучении этого интересного и значительного 

поэта, которому советское литературоведение до сих пор 

уделяло минимальное внимание. В статье убедительно 

раскрыта как несостоятельность карамзинской легенды о 

Богдановиче, так и исторические предпосылки возникнове- 

ния этой легенды. Тонко и интересно выполнен анализ 

"Душеньки" - автор раскрывает отличие поэмы и от тра- 

вестийной поэмы классицизма, и от того пути преодоления 

классицизма, на который встал В. Майков в "Елисее". И. 

3. Серман считает, что "в основном Богданович должен 

был действовать самостоятельно, не опираясь ни на какую 

традицию" (с. 36). Убедительно раскрыто в статье отли- 

чие творческого метода Богдановича от Лафонтена1. И. 3. 

Серман приходит к выводу о том, что "Душенька" "стала 

одним из первых явлений русской предромантической поэ- 

зии" (с. 41). 

В целом статьи Ф. Приймы, П. Беркова и И. Сермана 

представляют бесспорный вклад в изучение литературы 

XVIII в. Рецензируемые сборники отличаются удачным под- 

бором и высоким качеством подготовки текстов, а также 

полнотой и точностью комментариев. "Библиотека поэта" 

призвана дать полную картину истории русской поэзии - 

читатель ждет новых выпусков, в том числе посвященных и 

поэтам XVIII в. 

 

1959 

 

Книга о поэзии Лермонтова 

 

Появление книги о творчестве Лермонтова2 представля- 

ет интерес не только для профессионалов-литературове- 

дов, но также для широкого круга читателей - любителей 


Страница 88 из 95:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87  [88]  89   90   91   92   93   94   95   Вперед 

Авторам Читателям Контакты