Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

доп. Л., 1991. С. 63, 641. 

2 Томашмский Б. В. Пушкин. М.; Л., 1956. Кн. 1: 

(1813 -1824). С. 33. 

3 См. гл. "De la Sociabilite" в кн.: De 1'homme, de 

ses facultes intellectuelles et son education, ouvrage 

posthume de М. Helvetius. Liege, MDCCLXXIV. T. 1. 

(Oeuvres completes. T. 3). P. 160-179 (русский перевод: 

Гельвецш К. А. О человеке, его умственных способностях 

и его воспитании. М., 1938). 

* Радищев А. Н. Поли. собр. соч.: В 3 т. М.; Л., 

1936. Т. 1. С. 187. 

5 Там же. Т. 3. С. 11. 

 

 

человека - одиночество. Из первой концепции вытекало, 

что вступающий в общество индивид сохранял всю полноту 

своей естественной свободы. Согласно второй - становясь 

гражданином, он переставал быть свободным человеком, 

так как часть его личной свободы приносилась в жертву 

требованиям общего блага. Между тем философы типа Гель- 

веция или Радищева полагали, что до рождения деспотизма 

интересы человека и общества совпадали безусловно. 

Обе концепции, с разных сторон, приводили к сходным 

выводам: первое "гражданское" общество мыслилось как 

общество оседлое. Особенно на этом настаивал Руссо, ко- 

торый, прозорливо связывая возникновение государства с 

появлением собственности, особенно земельной, считал, 

что оседлость была первым условием превращения дикого 

человека, номада, в человека, покорного законам, то 

есть гражданина. При этом и семья для Руссо - не ес- 

тественная, а договорная, гражданская организация. Для 

Радищева - первое, "нормальное" общество - всегда об- 

щество оседлых земледельцев. А с этим связано, как и у 

Руссо, понятие собственности: "Представим себе мысленно 

мужей, пришедших в пустыню, для сооружения общества. 

Помышляя о прокормлении своем, они делят поросшею зла- 

ком землю"2. Таким образом, справедливое договорное об- 

щество - это общество, основанное ради охраны счастья и 

трудовой, эгалитарной собственности всех его членов. 

Такое общество не может быть обществом кочевников. 

В этом смысле образ цыгана как положительного героя, 

идеализация человека именно потому, что он стоит вне 

собственности, владения клочком земли, оседлости, - в 

литературе XVIII в. встречались весьма редко. Важен и 

другой аспект вопроса. В литературе XVIII в. осуждение 

собственности или даже проповедь имущественного равенс- 

тва сопровождались, как правило, апологией героического 

аскетизма. Она свойственна была в высшей мере Мабли, ее 

не чуждался Руссо, и с особенной силой она зазвучала в 

этической концепции якобинцев, пытавшихся противопоста- 

вить стихийному напору буржуазного эгоизма доктрину са- 

мопожертвования во имя общего блага и античных доброде- 

телей. Сторонниками же гармонической личности, страс- 

тей, бьющих через край, полноты жизненных сил, многог- 

ранной и эгоистически (в философском понимании XVIII 

в.) счастливой жизни были, как правило, мыслители, ко- 

торые, борясь с феодальным ограничением свободы челове- 

ка, еще не видели беды в свободной игре частных интере- 

сов. 

Однако в предреволюционную эпоху различие между эти- 

кой, которую можно условно определить как этику "разум- 

ного эгоизма", и этикой, столь же условно определяемой 

как система "героического аскетизма", проявлялось внут- 

ри демократического лагеря лишь как потенциально су- 

ществующая тенденция. На примере Руссо мы видим их ор- 

ганическое сплетение. Очень 

 

 

1 Руссо считал, что человек, "становясь существом 

общежительным, и вместе с тем рабом", "становится сла- 

бым, болезненным и приниженным, и спокойный, изнеживаю- 

щий образ жизни надрывает в конце концов его силы и его 

мужество" (Руссо Ж.-Ж. О причинах неравенства / Под 

ред. и с предисл. С. Н. Южакова. СПб., 1907. С. 36). 

2 Радищев А. Н. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 314. 

 

 

своеобразно сложилось развитие русской общественной 

мысли XVIII в. В трудах Радищева мы видим сочетание 

этики счастья, полного развития всех заложенных в при- 

роде человека возможностей, с теорией общественного до- 

говора. Этика французских материалистов XVIII в. ока- 

жется очень важной для Пушкина. 

И все же определенные тенденции, проявившиеся со 

всей полнотой в начале XIX в., ощутимы в предшествующую 

эпоху. Для демократической публицистики XVIII в. был 

характерен идеал гармонического, прекрасного, стремяще- 

гося к счастью человека. Этот идеал был противопостав- 

лен обществу, основанному на насилии и мертвящем бюрок- 

ратизме, но не отрицал принципа частной собственности. 

Те же философы, которые отрицали частную собственность 

(Мабли) или колебались между ее осуждением и утвержде- 

нием принципа эгалитарности, стремясь защитить трудовую 

собственность от грабительской нетрудовой, то есть до- 

пускали ограничение собственности (Руссо), в той или 

иной степени склонялись к морали аскетизма. После рево- 

люции положение резко изменилось. Если мы всмотримся в 

"Цыган" Пушкина - первое произведение, широко, во всей 

полноте философского звучания поставившее "цыганскую 

тему" в русской литературе, то мы обнаружим весьма лю- 

бопытные и принципиально новые, по отношению к XVIII 

в., аспекты вопроса. 

Цыгане Пушкина - свободный, вольный народ. В харак- 

теристике их быта Пушкиным ясно чувствуется влияние 

просветительского мышления XVIII в. Земфира Пушкина - 

не романтическая Эсмеральда. Героиня Гюго - искра поэ- 

зии в море грязи. Ее образ проецируется на цепь роман- 

тических антитез: жизнь - поэзия, безобразие - красота, 

грязь земли - чистота неба. Законы окружающего общества 

не влияют на Эсмеральду, и само это общество менее все- 

го похоже на картину союза равных и свободных "сынов 

природы". Между тем читателю, знакомому с проблематикой 

просветительской социологии XVIII в., бросается в глаза 

связь поэмы "Цыганы" с кругом идей "философского века". 

Философское пространство, в котором развивается конф- 

ликт поэмы, - это антитеза противоестественной "неволи 

душных городов" и "дикой вольности", естественного и 

противоестественного. Мир неволи - это одновременно и 

мир насилия, принуждения, подавления личности, власти 

Закона, богатства и праздности. Совершенно в духе Руссо 

"оковы просвещенья" (IV, 188) противопоставлены "воле". 

Особенно сильно чувствовалось влияние Руссо в исключен- 

ном Пушкиным монологе Алеко над колыбелью сына: 

 

Пускай цыгана бедный внук 

Лишен и неги просвещенья 

И пышной суеты наук... 

 

Не меняй простых пороков 

На образованный разврат (IV, 445). 

 

Но именно здесь начинаются и существенные для нашей 

темы отличия в позиции Пушкина и Руссо. Пушкин подводит 

нас к мысли, что общество цыган - это добровольный союз 

людей, находящихся в "естественном", догражданском сос- 

тоянии. Цыганский табор противопоставлен городу как об- 

щество - не-обществу. Алеко не пошлет своего сына в го- 

род: 

 

От общества быть может я 

Отъемлю ныне гражданина - 

Что нужды - я спасаю сына - 

И я б желал чтоб мать моя 

Меня родила в чаще леса (IV, 446). 

 

Цыганы - "природы бедные сыны" (IV, 203). Для чита- 

теля, воспитанного на сочинениях Руссо и просветителей, 

формулировка: "Мы дики; нет у нас законов" (IV, 201) 

ассоциировалась с очень определенными публицистическими 

идеями. Отсутствие законов у цыган подчеркнуто заменой 

первоначального: 

 

Я для него супругой буду 

Ему по нраву наш закон (IV, 409) - 

 

на: 

 

Его преследует закон, 

Но я ему подругой буду (IV, 180). 

 

Однако, согласно трактату "О причинах неравенства" 

Руссо, естественный человек живет вне общества, в оди- 

ночестве. Он не знает общества других людей, нужда в 

котором появляется лишь одновременно с земледелием и 

частной собственностью. Его ум неразвит - чувство добра 

и зла, справедливого и несправедливого ему чуждо. Ему 

неизвестны страсти. Это тусклое, бесцветное существова- 

ние. 

Природа человека в "Цыганах" истолкована иначе: Пуш- 

кин (как и до него Радищев) находится под очень сильным 

влиянием этики французских материалистов. 

Человек рожден для общежития. Общественное существо- 

вание и есть "естественное". Люди вступают в общество 

добровольно и для собственной пользы. Отношения между 

родителями и детьми, с одной стороны, и супругами, с 

другой, основаны не на долге, а на любви и собственной 

выгоде каждого. Памятуя это, старый цыган уважает право 

Мариулы на свободную любовь. 

Добровольность и договорность этого "естественного" 

общежития, основанного на личной выгоде каждого, исклю- 

чает смертную казнь. Об этом писал еще Ф. В. Ушаков, 

размышляя над Гельвецием. Вступление в общество - акт, 

основанный на взаимной выгоде всех и каждого. Поэтому 

он не сопровождается какими-либо клятвами, ограничения- 

ми или обязательствами: 

 

Я рад. Останься до утра 

Под сенью нашего шатра 

Или пробудь у нас и доле, 

Как ты захочешь... (IV, 180) 

 

Цыгане не предъявляют прав на жизнь Алеко: 

 

...оставь же нас, 

Прости, да будет мир с тобою (IV, 202). 

 

Уже сказанное в высшей мере интересно. Своеобразная 

смесь руссоизма и гельвецианства оказывается весьма ха- 

рактерной для русской демократической мысли конца XVIII 

- начала XIX в. Из учения Руссо отвергается мысль о 

том, что человек, вступая в общество и превращаясь из 

человека в гражданина, теряет часть естественной свобо- 

ды, мысль о диктаторских правах социального организма 

над своими членами. Русский вариант подразумевает про- 

тивопоставление общества государству. Речь идет не о 

поисках справедливого государственного строя, а о поис- 

ках внегосударственной социальной структуры. Вместо 

ранней антитезы: закон "неволи душных городов" и закон 

цыган ("Ему по нраву наш закон") - противопоставление: 

закон - не-закон ("Его преследует закон"). 

"Внегосударственное" по своей природе общество цыган 

отличается еще водной существенной чертой: оно не знает 

феодальных отношений (Пушкину прекрасно было известно, 

что молдавские цыгане - крепостные', но он оставил этот 

материал за пределами поэмы), но чуждо и буржуазных от- 

ношений - номады лишены собственности и собственничес- 

кого эгоизма. Еще Руссо подчеркивал, что чувство рев- 

ности порождается не пламенным темпераментом южанина, а 

психологией гражданина, то есть собственника. "Караибы 

- народ, менее всех других удалившийся от естественного 

состояния, - наиболее миролюбиво разрешают возникающие 

на этой почве столкновения; им почти незнакомо и чувс- 

тво ревности, хоть они и живут в жарком климате, где 

страсти эти всегда, по-видимому, бывают более деятель- 

ны"2. В другом месте Руссо прямо связывает появление 

ревности с переходом к оседлости: "Люди, скитавшиеся до 

сих пор в лесах, перейдя к более оседлому образу жизни, 

понемногу сближаются друг с другом... Кратковременные 

отношения, вызываемые естественным влечением, ведут за 

собой, благодаря возможности часто посещать друг друга, 

отношения, более нежные и прочные". Однако тотчас же 

"вместе с любовью просыпается ревность. Торжествует 

раздор, и нежнейшая из страстей получает кровавые жерт- 

воприношения"3. Любопытно, что и Пушкин в отброшенном 

позже "руссоистском" монологе Алеко заставил героя наз- 

вать ревность чувством, чуждым гвободному миру цыган. 

Предсказывая счастливую будущность своему "дикому" сы- 

ну, он говорит: 

 

 

1 Он писал: "Всего замечательнее то, что в Бессара- 

бии и Молдавии крепостное ястояние есть только меж- 

ду сих смиренных приверженцев первобытной свободы" :Х1, 

22). 

2 Руссо Ж.-Ж. О причинах неравенства. С. 62. 

3 Там же. С. 75. 

 

Нет не преклонит он [колен] 

Пред идолом какой-то чести 

Не будет вымышлять измен 

Трепеща тайно жаждой мести (IV, 446). 

 

Однако для Радищева и Руссо (поскольку возврат к до- 

общественному состоянию невозможен) альтернативой любой 

форме несправедливого общества был идеал свободного со- 

юза земледельцев, работающих на своей земле. В основу 

идеального строя положена эгалитарная собственность. 

Это был тот, крестьянский по существу, идеал, который 

широко прозвучал в русской литературе XVIII - начала 

XIX в., определив специфическую трактовку знаменитого 

второго эпода Горация "Beatus ille". Человек "златого 

века" - "плугом отчески поля орющий"2. 

 

...Подобно смертным первородным 

Орет отеческий удел 

Не откупным трудом, свободным, 

На собственных своих волах". 

 

...В отеческих полях работает один4. 

 

Этот уже традиционный для русской поэзии идеал в по- 

эме Пушкина резко модифицируется: цыгане - народ, не 

знающий собственности. Идеалом становится кочевник, а 

не трудолюбивый земледелец, владелец равной и трудовой 

собственности. 

Чрезвычайно существен и этический поворот. Пушкин 

близок к Руссо и другим мыслителям демократического 

крыла XVIII в. (например, Мабли), связывая свободу и 

бедность. Цыгане свободны, ибо бедны: 

 

...привыкни к нашей доле 

Бродящей бедности и воле (IV, 180). 

 

...Ты любишь нас, хоть и рожден 

Среди богатого народа. 

Но не всегда мила свобода 

Тому, кто к неге приучен (IV, 186). 

 

А в примечании к "Цыганам" Пушкин писал о "дикой 

вольности, обеспеченной бедностию" (XI, 22). 

Однако здесь начинается существенное расхождение, 

говорящее о принадлежности Пушкина к той струе русской 

общественной мысли (к ней принадлежал и Радищев), кото- 

рая испытала глубокое влияние гельвецианского материа- 

лизма. "Бедность" для Руссо, и особенно для Мабли, - 

средство 

 

 

1 Ср. у Руссо: создание общества влечет "возникнове- 

ние вредных и диких правил условной части" (Руссо Ж.-Ж. 

О причинах неравенства. С. 103). 

2 Тредиаковский В. К. Стихотворения. Л., 1935. С. 

205. 

3 Державин Г. Р. Стихотворения. Л., 1933. С. 229. 

4 Поэты 1790-1810-х годов. Л., 1971. С. 522. 

 

 

преодоления страстей - губительного, антиобщественного 

начала в человеке. Поэтому несправедливое, социально 

порочное общество, раздираемое конфликтом нищеты и бо- 

гатства, - одновременно и царство ярких, губительных 

страстей, которые неизвестны "естественному" человеку. 

Руссо говорит о контрасте "между косностью первобытного 

состояния и возбужденной деятельностью, на которую тол- 

кает нас наше самолюбие" в цивилизованном обществе. У 

Пушкина, в отличие от этих представлений, проводится 

мысль о жизненной полноте, яркости, самобытности народа 

и каждой единицы, составляющей народный коллектив. Это- 

му противопоставлена мертвенность, [однообразие, стан- 

дартность рабской жизни в городах. Не случайно воля не- 

изменно окрашена в эпитеты веселья, а рабство - скуки: 

 

Как вольность, весел их ночлег... 

 

Все живо посреди степей... (IV, 179) 

 

Крик, шум, цыганские припевы, 

Медведя рев, его цепей 

Нетерпеливое бряцанье, 

Лохмотьев ярких пестрота, 

Детей и старцев нагота, 

Собак и лай и завыванье, 

Волынки говор, скрыл телег, 

Все скудно, дико, все нестройно, 

Но все так живо-неспокойно, 

Так чуждо мертвых наших нег, 

Так чуждо этой жизни праздной, 

Как песнь рабов однообразной! (IV, 182). 

 

С этим связано и другое представление: наибольший 

расцвет человеческой личности - это жизнь творца, ху- 

дожника. И цыгане ведут жизнь, погруженную в искусство. 

Музыка становится для них бытом, искусство - каждоднев- 

ным занятием, источником существования: 

 

Старик лениво в бубны бьет, 

Алеко с пеньем зверя водит... (IV, 188) 

 

Музыка и неволя - антонимы. В мире цыган искусство и 

труд стоят в одном ряду ("железо куй - иль песни пой"). 

Свободное искусство вознаграждается: 

 

Земфира поселян обходит 

И дань их вольную берет (IV, 188). 

 

(В черновиках было: "И плату бедную берет", но Пуш- 

кин подчеркнул мысль: 

"И добровольцу дань берет", а затем уже нашел и 

окончательный вариант.) В городах же - человек раб, он 

зависит от других людей: 

 

 

I Руссо Ж.-Ж. О причинах неравенства. С. 77. 

 

 

Там вольность покупают златом, 

Балуя прихоть суеты, 

Торгуют вольностью - развратом 

И кровью бледной нищеты (IV, 440). 

 

Следует подчеркнуть, что высказанные здесь Пушкиным 

представления весьма далеки от идей романтизма. При 

всем различии в оттенках, романтизм неизменно противо- 

поставлял активную личность толпе. Именно яркость, ге- 

ниальность, внутреннее богатство или даже колоссальное 

преступление выделяли романтического героя, делая его 

непохожим на "людей", "толпу", "народ", "чернь". У Пуш- 

кина уже с "Кавказского пленника" намечается принципи- 

ально иное противопоставление: герой, преждевременно 

состарившийся духом, и яркий, активный народ. Народ в 

"Цыганах" - не безликая масса, а общество людей, испол- 

ненных жизни, погруженных в искусство, великодушных, 

пламенно любящих, далеких от мертвенной упорядоченности 

бюрократического общества. Яркость индивидуальности не 

противополагается народу, - это свойство каждой из сос- 

тавляющих его единиц. При таком наполнении самого поня- 

тия "народ" цыгане становятся не этнографической экзо- 

тикой, а наиболее полным выражением самой сущности на- 

рода. Не случайно народность воспринимается Пушкиным в 

эти годы, в частности, как страстность, способность к 

полноте сердечной жизни. (Ср. "Черную шаль", явно тяго- 

теющую в своем замысле к "Братьям-разбойникам", перво- 

начально задуманным в том же романсно-балладном ключе, 

- ср. набросок "Молдавской песни": 

 

Нас было два брата - мы вместе росли - 

И жалкую младость в нужде провели... (IV, 373) 

 

И то, что ключ к народности ищется в "цыганской" или 

"молдавской" теме, - не случайно. Дело и в том, что об- 

раз русского крестьянина влек за собой совершенно иной 

круг идей - тему крепостничества ("но мысль ужасная 

здесь душу омрачает..."), а не идеальной жизни, народа 

в чистой субстанции этого понятия. Но и в другом: еще 

со времени Державина установилось противопоставление 

бурного, страстного, темпераментного "цыганского" типа 

и "чинного" облика русской крестьянки. 

 

Возьми, египтянка, гитару, 

Ударь по струнам, восклицай; 

Исполнясь сладострастна жару, 

Твоей всех пляской восхищай. 

Жги души, огнь бросай в сердца 

От смуглого лица. 

Неистово, роскошно чувство, 

Нерв трепет, мление любви, 

Волшебное зараз искусство 

Бакханок древних оживи. 

Жги души, огнь бросай в сердца 

От смуглого лица. 

 

Как ночь, - с ланит сверкай зарями, 

Как вихорь, - прах плащом сметай, 

Как птица, - подлетай крылами, 

И в длани с визгом ударяй. 

Жги души, огнь бросай в сердца 

От смуглого лица... 

Нет, стой, прелестница довольно, 

Муз скромных больше не страши; 

Но плавно, важно, благородно, 

Как русска дева, пропляши... 

 

("Цыганская пляска". 1805) 

 

Здесь уже находим и существенный для "цыганской" те- 

мы образ яркой, жгущей душу страсти, и не менее сущест- 

венное для нее сочетание любви и смерти - не имеющее и 

тени мистицизма свидетельство силы земного чувства: 

 

Топоча по доскам гробовым 

Буди сон мертвой тишины. 

 

Страсть, которая не удерживается в пределах умерен- 

ной гармонии, а пожирает человека, страсть - дисгармо- 

ния ("в длани с визгом ударяй") - вместе с тем и полное 

проявление человека, вызывающее воспоминание об антич- 

ной полноте жизни, то есть о "нормальном" человеке: 

 

Волшебное зараз искусство 

Вакханок древних оживи. 

 

Мысль о том, что только страсть, выводящая человека 

за пределы привычного, в "ненормальном" обществе возв- 

ращает человека к человеческой норме, родилась в XVIII 

в., но, пройдя сквозь века, прозвучала и в "Сказках об 

Италии" Горького ("Тарантелла" и другие), и в известных 

словах Блока: 

 

...только влюбленный 

Имеет право на звание человека . 

 

Показательно, что еще для И. Дмитриева "цыганская" 

тема оказалась за пределами искусства: в стихотворение 

"К Г. Р. Державину" (1805) он ввел образ условно-поэти- 

ческой буйной толпы: 

 

Рдяных Сатиров и Вакховых жриц - 

 

и лишь в примечаниях пояснил: "Здесь описаны цыгане 

и цыганки, которые во все лето промышляют в Марьиной 

роще песнями и пляскою". Итак, не только яркость, при- 

поднятость над обыденностью героя-цыгана привлекают на- 

ше внимание при рассмотрении темы настоящего исследова- 

ния. Для того 

 

 

1 Блок А. А. Собр. соч.: В 8 т. М.; Л., 1960. Т. 2. 

С. 289. В дальнейшем ссылки на это издание приводятся в 

тексте с указанием тома и страницы. 

 

 

чтобы отличить, к романтической или неромантической, 

идущей из глубин демократической мысли XVIII в. тради- 

ции следует отнести тот или иной образ, существенно 

другое: отношение героя к народу, понимание природы че- 

ловека и природы народа. В этом смысле очень характерна 

поэма Е. Баратынского "Цыганка" ("Наложница"), позволя- 

ющая проследить различие между Земфирой Пушкина и Сарой 

Баратынского. Поэма Баратынского написана в период 

сближения поэта с пушкинскими требованиями психологи- 

ческого реализма (это очень сильно отразилось в предис- 

ловии, вызвавшем одобрение Белинского), однако принцип 

структуры характера у Баратынского романтический. Это 

тем более заметно, что влияние пушкинской традиции, 

вплоть до прямых цитат', ощущается очень явно. Свобод- 

ный, основанный лишь на любви, а не на долге и тем бо- 

лее не на юридических обязательствах, союз героя и Сары 

определен словами, почти точно заимствованными из пуш- 

кинской поэмы. И все же сказанное лишь ярче подчеркива- 

ет разницу в структуре образов. Два женских персонажа 


Страница 69 из 95:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68  [69]  70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   Вперед 

Авторам Читателям Контакты