Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

мися в рамки дворянского мировоззрения. В. И. Ленин 

указывал, что "в 1825 г. Россия впервые видела револю- 

ционное движение против царизма, и это движение было 

представлено исключительно дворянами". 

Вместе с тем идеология дворянской революционности не 

складывалась как классово-дворянская идеология, то есть 

как теоретическая защита классово-корыстных интересов 

дворянства. Напротив: она ставила вопрос о положении 

народа, о ликвидации крепостничества. Развитие дворянс- 

кой революционности в России сопровождалось глубоким 

внутренним перерождением 

 

 

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. М., 1962. Т. 30. С. 

315. 

 

 

дворянской идеологии по мере внесения в нее демократи- 

ческих элементов. Именно это обусловило возможность 

эволюции герценовского типа: 

по мере усиления демократических черт в противоречи- 

вом единстве и идеологических представлений дворянской 

революционности - переход на определенном этапе на де- 

мократические позиции и разрыв с дворянским мировоззре- 

нием. Декабристы, писал В. И. Ленин, "были заражены 

соприкосновением с демократическими идеями Европы во 

время наполеоновских войн". Разумеется, вытекающий из 

общего кризиса феодально-крепостнической системы про- 

цесс "заражения" лучшей части дворянской интеллигенции 

демократическими идеями был длительным, подготовленным 

задолго до заграничных походов всей суммой демократи- 

ческих идей России и Европы, от энциклопедистов до Ра- 

дищева и публицистики эпохи французской революции. 

События русской жизни начала XIX в. и прежде всего - 

Отечественная война 1812 г., ставя перед передовой 

частью дворянской молодежи проблему народа, его прав и 

роли в истории, народности в литературе, - разбивали 

"маленькую философию"2 дворянских идеологов карамзинс- 

кого лагеря и создавали благоприятные условия для усво- 

ения демократических идей. 

Выяснить значение передовой недворянской мысли нача- 

ла XIX в., роль демократической профессуры (Мерзляков, 

А. П. Куницын, Н. Н. Сандунов, Л. Цветаев и другие) и 

таких писателей, как И. А. Крылов, А. X. Востоков, Н. 

И. Гнедич3, В. Т. Нарежный, для формирования идеологии 

декабризма - очередная задача науки. Необходимость изу- 

чения недворянского лагеря общественной мысли первой 

четверти XIX в. диктуется также тем, что в мировоззре- 

нии деятелей последующего, демократического периода не 

все было преемственно связано с системой воззрений дво- 

рянских революционеров. Наряду с герценовским путем - 

от революционности, далекой от народа, к демократизму - 

существовал и другой путь формирования передовой идео- 

логии: от демократизма стихийного, зачастую весьма да- 

лекого от политического протеста, - к общественному ра- 

дикализму. 

Все это заставляет считать задачу изучения недво- 

рянского лагеря литературы первой четверти XIX в. впол- 

не назревшей. Однако перед исследователем этого вопроса 

встает целый ряд трудностей. Интересующий его лагерь не 

занимал господствующего положения в литературно-общест- 

венной жизни эпохи. Отчасти поэтому у него не было ни 

отчетливо сформулированных принципов, ни признанных ли- 

тературных руководителей. Последнее обстоятельство вы- 

зывает настоятельную потребность углубленного изучения 

всего лагеря, причем так называемые "второстепенные" 

деятели, вроде, например, 

 

 

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 318. 

2 Выражение К. Н. Батюшкова в письме к Н. И. Гнедичу 

(октябрь 1812); см.: 

Батюшков К. Н. Соч.: В 2 т. М, 1989. Т. 2. С. 234. 

3 Относительно Востокова и Гнедича вопрос этот пос- 

тавлен в работах: Орлов В. Н. Русские просветители 

1790-1800-х годов, 2-е изд. М., 1953; Медведева И. Н. 

Гнедич и декабристы // Декабристы и их время. М.; Л., 

1951. 

 

 

В. С. Сопикова1, В. Г. Анастасовича2, 3. А. Буринс- 

кого и других, ни в коем случае не должны быть упускае- 

мы из виду. 

При всем различии в позиции и значении такого рода 

деятелей есть нечто, объединяющее их: никто из них не 

может быть включен ни в одну из современных им дворянс- 

ких литературно-общественных группировок. В этом отно- 

шении, например, попытка осмыслить творчество Мерзляко- 

ва в рамках карамзинизма3 так же вызывает возражения, 

как и полемическое причисление его последователями Ка- 

рамзина к лагерю шишковистов (см., например, "Видение 

на берегах Леты" К. Н. Батюшкова). Вместе с тем твор- 

ческое лицо каждого из перечисленных деятелей - от Ку- 

ницына, приближавшегося к целостной системе воззрений в 

духе боевой демократической философии XVIII в., до на- 

ивно-царистских настроений, сочетавшихся со стихийной 

ненавистью к дворянам, в творчестве незначительного по- 

эта-крестьянина И. И. Варакина4 - настолько своеобраз- 

но, что трудно найти единую формулу, характеризующую 

весь этот обширный общественно-литературный лагерь. 

К тому же если в условиях широкого размаха крестьян- 

ских выступлении и общей предгрозовой атмосферы "вели- 

кой весны девяностых годов"5 смогла возникнуть на греб- 

не народного возмущения целостная революционная теория 

А. Н. Радищева, идеологически обобщавшая освободитель- 

ную борьбу крестьян, то в начале XIX в. сложилась иная 

обстановка. Как указывает исследовательница этого воп- 

роса, "в первые три пятилетия [XIX в.] количество вол- 

нений падало"6. Но дело не только в сокращении (не 

столь уж значительном) абсолютного числа крестьянских 

восстаний, а в резкой консолидации в конце XVIII в. сил 

того аппарата подавления, который находился в руках 

дворянского государства. Положение крестьян не улучши- 

лось, и сила ненависти их к помещикам не ослабла, одна- 

ко вылиться в широкое выступление, в крестьянскую войну 

их недовольству было значительно труднее, чем в послед- 

ней трети XVIII в. Вспышки крестьянских восстаний стал- 

кивались со старательно укрепляемой машиной феодаль- 

но-крепостнического государства 

 

 

О мировоззрении Сопикова см.: Берков П. Н. Идеоло- 

гическая позиция В. С. Сопикова в "Опыте российской 

библиографии" // Сов. библиография. 1933. ь 1/3. С. 

139-155; Оксман Ю. Г. Из истории агитационной литерату- 

ры 20-х годов // Очерки и истории движения декабристов. 

М., 1954, здесь же указана литература вопроса (С. 495). 

2 Об Анастасевиче см.: Брискман М. А. В. Г. Анаста- 

севич. (Из истории русской библиографии). [Авторефе- 

рат]. Л., 1956; Oil же. В. Г. Анастасевич и вопросы те- 

ории библиографии // Труды Ленингр. гос. библ. ин-та 

им. Н. К. Крупской. Л., 1956. Т. 1. 

3 См.: Розанов И. Н. Русская лирика. М., 1914. 

4 В письме к Анастасевичу И. И. Варакин от имени 

крепостных крестьян писал: 

"Не мы виноваты, что не имеем случаев показать в се- 

бе Колумбов и Картезиев или Катонов, Сципионов и Суво- 

ровых, но виноваты оковавшие нас" (РО РНБ. Собр. рус. 

автографов. Варакин. К-4. Л. 25 об.; нынешнее местона- 

хождение цитируемого документа не установлено. - Ред.). 

5 Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т. М., 1958. Т. 13. 

С. 272. 

6 Игнатович И. Крестьянские волнения первой четверти 

XIX в. // Вопросы истории. 1950. № 9. С. 49. 

 

 

и часто подавлялись, прежде чем успевали вылиться в 

массовые выступления. Потребовалось резкое изменение 

соотношения общественных сил в стране для того, чтобы к 

1860-м гг. начала складываться революционная ситуация. 

Понижение относительной мощи крестьянских выступле- 

нии создавало обстановку, не похожую на предреволюцион- 

ную атмосферу, определившую деятельность Радищева. 

Бесспорно, известную роль сыграл и спад революционного 

движения в Европе, а также и внутренняя противоречи- 

вость развития демократической мысли после революции во 

Франции. Новая ситуация отразилась и в умах современни- 

ков - деятелей антидворянского лагеря. Борьба против 

крепостнически-сословного строя сочетается у них с ил- 

люзорными надеждами на противопоставляемого дворянам 

царя. 

В период, когда дворянская революционность еще оста- 

валась единственно возможной формой политического про- 

теста и вместе с тем уже назревал переход к новому эта- 

пу (что требовало осмысления исторической ограниченнос- 

ти декабристов), отрицательное отношение к братству в 

отдельных случаях даже приводило некоторых деятелей, 

например Н. И. Надеждина, к исторически объяснимому от- 

рицанию революционной борьбы вообще. 

Противоречия сказывались и в эстетической программе. 

Революционность Радищева позволила ему создать закон- 

ченную, сознательно противопоставленную дворянскому ис- 

кусству эстетическую систему. Потеря революционности 

приводила и к утрате целостного характера художествен- 

ной программы. Критически относясь к корифеям дворянс- 

кой литературы своей эпохи, деятели демократического 

лагеря не могли противопоставить им положительной сис- 

темы воззрений на искусство. Поэтому они вынуждены были 

или обращаться к теоретически отрицаемым ими же принци- 

пам дворянской эстетики, или - чаще всего - облекать 

стихийное стремление сблизить литературу с действитель- 

ностью в форму защиты устаревших уже в эту пору худо- 

жественных принципов (в этой связи знаменательна посто- 

янная апелляция к творчеству Ломоносова). Создание реа- 

листической художественной теории стало возможным толь- 

ко на новом историческом этапе, в эпоху Белинского. 

Алексей Федорович Мерзляков (1778-1830) прожил 

жизнь, не богатую внешними событиями. Сын мелкого про- 

винциального купца, он был отдан учиться в Пермское на- 

родное училище. Здесь тринадцати лет от роду он написал 

оду на мир со Швецией, которая была прислана в Петер- 

бург и обратила на себя внимание. Стихотворение было 

опубликовано в журнале "Российский магазин", а автор 

переведен в Москву, в университетскую гимназию. Даль- 

нейшие события в жизни Мерзлякова почти исчерпываются 

его послужным списком. Студент, бакалавр, кандидат, ма- 

гистр, доктор, адъюнкт, экстраординарный профессор, ор- 

динарный профессор и, наконец, с 1817 г. до самой смер- 

ти в 1830 г., декан - все ступени университетской лест- 

ницы были пройдены Мерзляковым за более чем четверть 

века преподавательской работы. 

Жизнь Мерзлякова протекала в окружении университетской 

профессуры, имевшей в эту эпоху отчетливо демократичес- 

кий характер. Вспомним, что в 1802 г. Карамзин в "Вест- 

нике Европы" сообщал как о событии исключительного зна- 

чения о том, что в России на университетскую кафедру 

поднялся первый профессор-дворянин. Н. И. Греч вспоми- 

нал, как родственники его досадовали на то, что он 

"избрал несовместное с дворянским звание учителя". В 

1793 г. автор реакционной брошюрки "Мысли беспристраст- 

ного гражданина о буйных французских переменах" особен- 

но опасался воздействия демократических идей на "народ, 

состоящий из попов, стряпчих, профессоров, бродяг..."1. 

Показательно аристократическое презрение, с которым 

мальчик Вяземский в детской эпиграмме третировал Мерз- 

лякова как "школьного учителя", равно как и проявившая- 

ся при этом в поведении профессора гордость разночин- 

ца3. 

Поэт-ученый, эрудит, организатор публичных лекций и 

литературных обществ, независимый перед начальством, 

угрюмый и неловкий в чуждой ему обстановке светского 

общества и вместе с тем острослов и весельчак в товари- 

щеском кругу4, - Мерзляков всем своим человеческим об- 

ликом был чужд дворянской среде. Менее всего он напоми- 

нал тот образ поэта, который создавала карамзинистская 

традиция. Его нельзя было назвать ни "праздным ленив- 

цем", ни "баловнем счастья". Не только горькая трудовая 

жизнь интеллигента-разночинца, но и весь круг творчес- 

ких интересов сближал Мерзлякова с миром художни- 

ков-профессионалов, актеров, скульпторов, граверов, му- 

зыкантов. 

Дворянская культура чуждалась профессионализации. 

Когда граф Ф. П. Толстой решил посвятить свою жизнь жи- 

вописи, ему пришлось столкнуться с резким осуждением: 

"Все говорили, будто бы я унизил себя до такой степени, 

что наношу бесчестие не только моей фамилии, но и всему 

дворянскому сословию"5. Если литература карамзинистов 

замыкалась в рамки "изящной словесности", то в предс- 

тавлении Мерзлякова труд писателя, с одной стороны, 

сливался с разысканиями ученого-комментатора, перевод- 

чика, мыслью теоретика, с другой - вторгался в сферу 

музыки, актерского мастерства, изобразительных ис- 

кусств. 

Исследовательская традиция узаконила образ Мерзляко- 

ва как благонамеренного чиновника на кафедре, автора 

хвалебных од. Изучение материалов рисует, однако, сов- 

сем иной политический облик ученого и поэта. В идейном 

развитии Мерзлякова решающую роль сыграло сближение его 

в конце 1790-х гг. с Андреем Ивановичем Тургеневым, 

старшим сыном известного масона и директора Московского 

университета Ивана Петровича Тургенева. Вскоре возник 

дружеский кружок, объединивший с Мерзляковым и Андреем 

Турге- 

 

 

1 Греч Н. И. Записки о моей жизни. М.; Л., 1930. С. 

241. 

2 Мысли беспристрастного гражданина о буйных фран- 

цузских переменах. СПб., 1793. С. 4-5 (курсив мой. - Ю. 

Л.). 

3 См.: Старина и новизна. М., 1916. Кн. 20. С. 

188-189. 

4 "Алексей Федорович острил беспрестанно. Нет чело- 

века любезнее его, когда он нараспашку" (Жихарев С. П. 

Записки современника. М.; Л., 1955. С. 12). 

5 Толстой Ф. П. Записки // Русская старина. 1873. 

Кн. 1. С. 126. 

 

 

невым В. А. Жуковского, А. С. Кайсарова и А. Ф. Воейко- 

ва, а также подрастающего Александра Ивановича Тургене- 

ва. Как видно из дневника Андрея Тургенева, в 1799-1800 

гг. он встречается с Мерзляковым почти ежедневно. Они 

вместе посещают театр, спорят на литературные темы, за- 

читываются Шиллером, Гете, даже пишут совместно стихи и 

переводят "Вертера". 

В возникшем в январе 1801 г. Дружеском литературном 

обществе Мерзляков и Андрей Тургенев играют руководящую 

роль. Мерзляков составляет устав общества и в двух ре- 

чах (12 и 19 января 1801 г.) определяет его задачи. 

Главная из них - это подготовка к активному, самоотвер- 

женному служению родине. Речь 12 января кончалась сло- 

вами: "Напомню вам только одно имя, одно любезнейшее 

имя, которое составляет девиз нашего дружества, всех 

наших трудов, всех наших желаний. Скажите, не написано 

ли на сердцах ваших: "Жертва отечеству". Итак, мы даем 

друг другу руки во взаимной доверенности и под благос- 

ловляющею дланию отечества поем наставшему веку: 

 

Да на наши жертвы дышит 

Благодать, успех святый, 

Да рука твоя напишет 

Наш обет на дске бытий!" 

 

Дневник Андрея Тургенева не оставляет сомнений в по- 

литических настроениях друзей в эти годы. В запуганной 

павловским террором Москве друзья осуждали деспотизм, 

мечтали о гражданственных подвигах и часто непосредс- 

твенно касались положения России. Ноябрьским утром 1799 

г. Андрей Тургенев встретил на улице плачущую крестьян- 

ку. "Ее спросили, и она с воем же сказала, что у ней 

отдают в солдаты мужа и что остается трое детей". Запи- 

сав эту сцену, Тургенев сразу же обобщил: "Царь народа 

русского! Сколько горьких слез, сколько крови на душе 

твоей". Интересно, что первоначальный текст был абс- 

трактнее: "Цари, цари, сколько горьких слез на душе ва- 

шей!"2 

В октябре 1800 г. Андрей Тургенев записал в своем 

дневнике: "Россия, Россия, дражайшее мое отечество, 

слезами кровавыми оплакиваю тебя: тридцать миллионов по 

тебе рыдают! Но пусть они рыдают и терзаются! От этого 

услаждаются два человека, их утучняет кровавый пот их; 

их утучняют горькие слезы их; они услаждаются; на что 

им заботиться! Но если этот бесчисленный угнетенный на- 

род, над которым вы так дерзко, так бесстыдно, так бес- 

человечно ругаетесь, если он будет действовать так, как 

он мыслит и чувствует, вы - ты и бесчеловечная, сла- 

дострастная жена твоя - вы будете первыми жертвами! Вы 

бы могли облегчить его участь, и это бы 

 

 

1 ИРЛИ. Ф. 309 (Тургеневы). Ед. хр. 618. Л. 24 об. В 

дальнейшем: Архив Тургеневых. Некоторые цитаты из при- 

водимых в дальнейшем материалов архива Тургеневых были 

уже использованы в работах В. М. Истрина и В. И. Реза- 

нова. Однако, поскольку границы цитат в названных 

статьях и в нашей работе, как правило, не совпадают, 

даем ссылку непосредственно на архивный источник. 

2 Архив Тургеневых. Ед. хр. 271. Л. 5. 

 

ничего вам не стоило!" Хотя и написанное было достаточ- 

но смело, но далее ход мысли А. Тургенева принял такой 

оборот, что автор не решился доверить ее бумаге и целую 

строку заменил точками. Затем идет не менее красноречи- 

вый текст: "Тебя наградят благословения миллионов, тебя 

наградит твоя совесть, которая тогда пробудится для то- 

го, чтобы хвалить. Отважься! Достигай этой награды!" 

Достаточно сравнить этот текст с речами А. Ф. Воейкова 

в Дружеском литературном обществе2, чтобы понять, о чем 

идет речь: зачитывающийся "Заговором Фиеско" и "Эгмон- 

том" Тургенев мечтает о подвиге тираноборца, который 

"отважится" спасти родину от деспота. 

По мнению Андрея Тургенева, законы выше воли само- 

держца. Весной 1800 г. он записал в дневнике: "Вышел 

"Царь", поэма Михаила Матвеевича Хераскова. И се- 

дой старик не постыдился посрамить седины подлейшими 

ласкательствами и, притом, безо всякой нужды. Какое 

предисловие! Какой надобно иметь дух, чтобы так нагло, 

подло, бесстыдно писать от лица истины, какая мораль: 

 

Законов выше княжеские троны! 

 

И ему семьдесят лет, и его никто ни в чем не подоз- 

ревает, и он же после будет говорить, что проповедовал 

истину, исправлял людей, был гоним за правду! Они и не 

чувствуют, как унижают и посрамляют поэзию!"3 

Молодой Мерзляков разделял политические настроения 

своих друзей. Об этом достаточно красноречиво говорит 

написанная им в связи с событиями 11 марта 1801 г. "Ода 

на разрушение Вавилона". М. П. Полуденский, редактируя 

в 1867 г. сочинения Мерзлякова, в соответствии с общим 

реакционно-казенным духом издания включил это стихотво- 

рение в раздел "духовных". Между тем политический смысл 

оды очевиден. М. А. Дмитриев в своих мемуарах, отметив, 

что ода возбудила всеобщее внимание, продолжает: 

"Многие обвиняли Мерзлякова за эту оду, находя в ней 

некоторые применения к смерти императора Павла. Дейс- 

твительно, Мерзляков написал это стихотворение вскоре 

по его кончине"4. 

"Ода на разрушение Вавилона" по своему политическому 

подтексту примыкает к "Оде достойным" Востокова и "Оде 

Калистрата" И. М. Борна. Как и в этих произведениях, в 

ней содержится намек на убийство Павла I: 

 

Тиран погиб тиранства жертвой, 

Замолк торжеств и славы клич, 

Ярем позорный прекратился, 

 

 

 

Архив Тургеневых. Ед. хр. 271. Л. 73 об. -74. Рез- 

ко отрицательное отношение Андрея Тургенева и Мерзляко- 

ва к правительству Павла I исключает возможность истол- 

кования цитаты как обращения к царю. 

2 См. об этом в наст. изд. статью "Стихотворение 

Андрея Тургенева "К отечеству" и его речь в Дружеском 

литературном обществе". 

3 Архив Тургеневых. Ед. хр. 271. Л, 54 об. 

4 Дмитриев М. А. Мелочи из запаса моей памяти. М., 

1869. С. 165-166. 

 

Железный скиптр переломился, 

И сокрушен народов бич! 

 

Стихи эти совпадают по общей направленности с выс- 

туплениями ряда других членов Дружеского литературного 

общества. Воейков, также явно намекая на современность 

(речь была произнесена незадолго до убийства Павла I), 

предлагал слушателям бросить "патриотический взгляд на 

Россию" во время Бирона. "Мы увидим ее обремененную це- 

пями, рабствующую, не смеющую произнести ни одного сло- 

ва, ни одного вопля против своих мучителей; она принуж- 

дена соплетать им лживые хвалы тогда, когда всеобщее 

проклятие возгреметь готово"2. Стихотворение Мерзляко- 

ва, вероятно, было произнесено на заседании Дружеского 

литературного общества 11 мая 1801 г. На этом собрании 

общества, которое, может быть, не случайно состоялось в 

день двухмесячной годовщины событий 11 марта, Воейков 

произнес речь "О предприимчивости", говоря, что она 

"свергает с престола тиранов, освобождает народы от 

рабства"3. 

Ода Мерзлякова звучит в тон дневниковым записям Анд- 

рея Тургенева и речам Воейкова. Павел - "мучитель", 

"чудовище земли", он "варварской десницей - / Соделал 

целый мир темницей". Стилистически примыкая к ломоно- 

совско-державинской традиции в лирике, политической по 

содержанию и условно библейской по системе образов, 

"Ода на разрушение Вавилона" своим антимонархическим 

пафосом напоминает стихотворения поэтов Вольного об- 

щества любителей словесности, наук и художеств. Тиран - 

"ужас наших дней"; труп его лежит, 

 

Лишенный чести погребенья; 

А там - свистит дух бурный мщенья 

Против сынов твоих сынов. 

 

Рази, губи, карай злой род, 

Прокляты ветви корня злого; 

В них скрыта язва, гибель нова, 

В них новый плен для нас растет! (с. 218-219) 

 

Критическое отношение к политическим порядкам в Рос- 

сии Мерзляков сохранил и в начале нового царствования. 

Весной 1801 г. он произнес в Дружеском литературном об- 

ществе речь "О трудностях учения", посвященную препятс- 

твиям на пути молодого поэта и ученого-разночинца. 

"Бедность, зависть, образ правления - все вооружается 

против него, - нельзя вместе думать о науках и о насущ- 

ном хлебе; молодой человек берется за книгу и видит 

подле себя голодную мать и умирающих братьев на руках 

ее..." Особенно примечательны следующие строки: "Я не 

хочу говорить о правлении; 

еще лежат на российском Пегасе тяжелые камни и не 

позволяют ему возвы- 

 

 

1 Мерзляков А. Ф. Стихотворения. Л., 1958. С. 

216-217. В дальнейшем ссылки на это издание приводятся 

в тексте с указанием страницы. 

2 Архив Тургеневых. Ед. хр. 618. Л. 26 об. 

3 Там же. Л. 110. 

 

ситься". Зато в республиканской Греции "правление гре- 

ков способствовало тому, что поэзия греческая но- 

сит на себе особливый Божественный отпечаток"2. 

В сентябре 1802 г. Мерзляков писал Александру Турге- 

неву и Андрею Кайсарову о своей вражде к "превосходи- 

тельным собакам, которые всегда бывают злее обыкновен- 

ных". И тут же в характерном тоне продолжал: 

"Говорят, что у нас при дворе великие перемены: но 

мне жаль бумаги на описание перемен придворных"3. 

В беседах с Андреем Тургеневым, в спорах на заседа- 

ниях Дружеского литературного общества вырабатывалась и 

художественная программа Мерзлякова. Ранние произведе- 

ния поэта создавались под сильным влиянием сначала ло- 

моносовской одической традиции, а затем - поэтического 

новаторства Державина. Так, например, "Ода на разруше- 

ние Вавилона" обнаруживает не только тематическое, но и 

стилистическое влияние державинскон оды "Властителям и 

судиям". Характерны в этом отношении "зрительные" эпи- 

теты: 

 

Твой дом есть ночь, твой одр - гниенье, 

Покров - кипящий рой червей! (с. 217) 

 

Создание политической лирики на основе конкрет- 

но-чувственной системы образов - типичная черта держа- 

винской поэзии. 

Распространившееся в 1790-е гг. влияние Карамзина 

прошло мимо Мерзлякова в первый период его творчества, 


Страница 44 из 95:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43  [44]  45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   Вперед 

Авторам Читателям Контакты