Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

применялась обычная судебная процедура: 

подозрения являются достаточным оправданием для пыт- 

ки, ибо слухи никогда не возникают на пустом месте"3. А 

когда ученик Агриппы Неттесгеймского, Вир, пытался выс- 

тупить в защиту жертв охоты за ведьмами, Жан Боден об- 

винил его самого в сообщничестве и колдовстве. А ведь 

Боден - автор книг "Метод легкого изучения истории", 

"Шесть книг о республике" и "Гептапломерос" - был дейс- 

твительно одним из светлых умов своего времени4. 

Особенный размах и "Teufelsliteratur", и процессы 

ведьм получили в Германии. Двести страниц убористого 

шрифта в восьмом томе "Истории немецкого народа" И. 

Янссена5 дают на этот счет потрясающий материал. Огра- 

ничимся лишь одним примером: известный юрист XVII в., 

цвет германской криминалистики, образованный Бенедикт 

Карпцов не только утвердил за свою жизнь 20 000 смерт- 

ных приговоров ведьмам и колдунам, но и научно 

 

 

1 Сперанский Н. Ведьмы и ведовство. М., 1906. С. 

166. 

2 Пинский Л. Реализм эпохи Возрождения. М., 1961. С. 

109. 

3 Bodenius J. De Magorum Daemonomania. StraBburg, 

bei Vernhart Jobin, 1591. 

4 Baudrillurt Н. J. Bodin et son temps: Tableau des 

theories politiques et des idees economiques a siecle. 

Paris, 1853; Bodin J. Verhandlungen der internationalen 

Bodin Tagung in Munchen. 1973. 

5 Junssm J. Geschichte des deutschen Volkes seit dem 

Ausgang des Mittelalters. Freiburg im Breisgau, 1894. 

Bd 8. S. 494-694. 

 

 

обосновал необходимость применения пыток в этих процес- 

сах. "Карпцов был человеком строгого лютеранского духа. 

Он тридцать пять раз перечел всю Библию от доски до 

доски и ежемесячно бывал у причастия". Однако как 

только речь заходила о ведьме или колдуне, он превра- 

щался из ученого-юриста в яростного инквизитора. И это 

не было его личной особенностью. 

Таков был идейный климат Европы в момент, когда на 

сцену выступили первые деятели Просвещения. Просветите- 

ли XVIII в. и их передовой отряд - рационалисты XVII в. 

писали на своих знаменах слова борьбы с "темным средне- 

вековьем". Этот лозунг имел отчасти тактический харак- 

тер, отчасти же отражал возникающую историческую абер- 

рацию: Ренессанс был явлением исключительно сложным, и 

это стало очевидно в эпоху барокко. Одними своими сто- 

ронами он подготавливал "век разума", другими вызвал к 

жизни бурные волны иррационализма и страха. Готовясь к 

своему торжеству, Разум часто надевал маску Мефистофе- 

ля. Ж. Делюмо с основанием отмечал, что "рождение ново- 

го времени в Западной Европе сопровождалось невероятным 

страхом перед дьяволом"2. Прошли времена, когда церковь 

боролась с верой в колдовство, - теперь сомнение в су- 

ществовании ведьм и их злокозненной деятельности стало 

столь же опасным, как и сомнение в бытии Бога. По наб- 

людениям того же Делюмо, "в катехизисе Канизиуса имя 

Сатаны упоминается 67 раз, в то время как Иисуса лишь 

63, а в "Молоте ведьм" дьявол упоминается значительно 

чаще, чем Бог"3. Тот же исследователь приводит действи- 

тельно разительный факт. Среди вопросов, с которыми при 

экзорцизме обращается священник к изгоняемому дьяволу, 

имеется и такой: 

"Сможем ли мы добиться от Господа нашего Иисуса, 

чтобы он тебя изгнал отсюда, дабы ты не мог никому при- 

чинять вреда?" Делюмо замечает: 

"Действительно парадоксально безмерное преувеличение 

власти злого духа: 

экзорцист смиренно обращается к нему за информацией 

относительно методов Господа"4. 

Для рационалистов XVII в. и просветителей XVIII в. 

именно дьявол и вера в его могущество становились вра- 

гами первой степени. Бог, особенно томистский, - пер- 

водвигатель и первопричина - легко подвергался деисти- 

ческой интерпретации и вписывался не только в мир Де- 

карта, но и в космогонию Ньютона и Вольтера. Иное дело 

дьявол. От веры в него пахло кострами, вспоминались 

инквизиция, фанатизм, суеверия, религиозная нетерпи- 

мость - все, что вызывало непримиримую ненависть воинов 

Разума. 

Ситуация эта была прекрасно, и не только по книгам, 

известна Ломоносову. Деятельность Карпцова протекала в 

Саксонии, и Ломоносов, приехавший в саксонский город 

Фрейберг для учения, конечно, слышал о тысячах костров, 

еще недавно пылавших в этом королевстве. Саксония, од- 

нако, не была ни исключением, ни центром охоты на 

ведьм, и, странствуя по Германии, Ломоносов не мог не 

слышать отзвуков настроений, сотрясавших всю Европу 

 

 

1 Janssen J. Geschichte des deutschen Volkes... Bd 

8. 

2 Delumeuu J. Peuren Occident XlV-XVIII' siecles: 

Une cite assiegee. P. 232. 

3 Ibid. P. 243. 

4 Ibid. P. 252. 

 

 

несколько десятков лет перед этим, тем более что про- 

цессы ведьм продолжались в Германии и во время его пре- 

бывания там. 

Возвращаясь, в свете всего сказанного, к "Оде, выб- 

ранной из Иова", следует, прежде всего, отметить одно 

упущенное комментаторами обстоятельство: работая над 

одой, Ломоносов обратился к той версии библейской тра- 

диции, которая была связана с западной, а не с русской 

культурой. Во время работы над Книгой Иова в руках Ло- 

моносова была не славянская или греческая Библия, а 

Вульгата или лютеровский перевод на немецкий язык. Факт 

этот устанавливается тем, что упоминаемые в оде Ломоно- 

сова Бегемот и Левиафан в восточной традиции отсутству- 

ют: и в греческом, и в славянском тексте Библии на их 

месте фигурируют "зверь" и "змий". Ни Острожская Библия 

1581 г., ни имевшаяся в библиотеке Ломоносова Библия 

1663 г.2, ни вышедшие уже после "Оды, выбранной из Ио- 

ва" "елизаветинские" Библии 1751, 1756, 1757 и 1759 

гг., так же как и вся последующая традиция церковносла- 

вянских Библий вплоть до конца XIX в., ни Бегемота, ни 

Левиафана не упоминают, давая (с небольшими отличиями 

между острожским и "елизаветинскими" изданиями) следую- 

щий текст: 

 

(Иов 40:20)3. 

То, что "зверь" и 

"змий" в оде Ломоносова оказались замененными не из- 

вестными русскому носителю православной традиции "Беге- 

мотом" и "Левиафаном" (читателю середины XVIII в. это 

не могло не броситься в глаза), свидетельствует не 

только о сознательном обращении к западной библейской 

традиции, но и об ориентации на западноевропейскую 

культурную ситуацию. При этом Ломоносову, видимо, было 

важно, чтобы оба экзотических зверя были названы в его 

тексте этим необычным для русского слуха образом. 

Дело в том, что по мере развития "культа сатаны" в 

XV-XVII вв. Книга Иова стала подвергаться специфической 

и неожиданной для нынешнего читателя интерпретации. В 

Библии, в частности в Ветхом завете, искали подтвержде- 

ний демонологическим увлечениям времени. Найти их было 

не- 

 

 

Soldan's Geschichte der Hexenprozesse, neu bearbe- 

itet von dr. Heinrich Heppe. Bd 1-2. Stuttgart, 1980; 

Roskojf G. Geschichte des Teufels. Bd 2. Leipzig, 1869. 

2 Коровин Г. М. Библиотека Ломоносова. М.; Л., 1961. 

С. 345. Книга устарела и не полна. Библия почему-то 

включена в раздел книг по красноречию, а так как прило- 

жен только авторский указатель, то отыскать ее практи- 

чески невозможно. Ломоносов читал Библию на многих язы- 

ках, используя ее, в частности, как текст для обучения 

языкам. Так, его интересовала Библия на ирландском, 

голландском, датском и шведском языках (см.: Лопишн Ю. 

М. К вопросу о том, какими языками владел М. В. Ломоно- 

сов // XVIII век. М.; Л., 1958. Сб. 3. С. 462). В зна- 

комстве Ломоносова с греческим текстом Библии, Вульга- 

той и лютеровским немецким ее переводом сомневаться не 

приходится. 

3 Ср.: 

Ессе, Behemoth, quern feci tecum... Siehe, der Behe- 

moth, den ich neben dir... 

An extrahere poleris Leviathan hamo... Kannst du 

den Leviathan ziehen mit dem Hamen... 

 

 

легко, так как невротический сатанизм совершенно чужд 

Священному писанию. Тогда, в соответствии с традицией 

аллегорического истолкования Библии, начались поиски 

образов, которые можно было бы принять за метафоры дь- 

явола. Иногда в этой функции выступал Голиаф. Однако 

наиболее часто использовалась Книга Иова. В упоминаемых 

там Левиафане и Бегемоте видели аллегорическое описание 

дьявола или собственные имена его демонов-служителей. 

Показательно, что в Книге Иова действительно упоминает- 

ся дьявол: "приидоша аггели Божии предстати предъ Гос- 

подемъ и диаволъ прииде посредь ихъ" (1:6), но образ 

этот был слишком бледен, и его затмили красочные фигуры 

Бегемота и Левиафана. Инститорис и Шпренгер в "Молоте 

ведьм", проявив особый интерес к Книге Иова, утвержда- 

ли: "Иов пострадал исключительно от дьявола без пос- 

редства колдуна или ведьмы. Ведь в то время ведьм еще 

не знали"2. Здесь характерно утверждение, что ведьмы - 

совсем не исконное, вечное зло, а порождение новых, 

присущих именно данной эпохе ухищрений дьявола. Не ме- 

нее показательно, что авторы, давшие классический канон 

инквизиторского образа ведьмы и дьявола, проходят безо 

всякого внимания мимо реально упоминаемого в Книге Иова 

дьявола и вместо этого характеризуют его стихами, отно- 

сящимися к Бегемоту и Левиафану: "Сила бесов больше, 

чем всякая телесная сила". По этому поводу в Книге Иова 

(гл. 41) говорится: "Нет на земле подобного ему; он 

сотворен бесстрашным". Ученые-доминиканцы поясняли: "В 

Книге Иова (гл. 11) говорится о чешуе Левиафана, под 

которою подразумеваются члены дьявола". И далее: "Демон 

заносчивости называется Leviathan"3. Мальдонадо в 

"Трактате об ангелах и демонах" прямо описывает сатану 

выражениями, заимствованными из Книги Иова и характери- 

зующими там Бегемота: "Зверь сильный и ужасный как по 

громадности своего тела, так и по жестокости его... си- 

ла его в почках его и мощь его в пупе живота его, он 

напрягает хвост свой как кедр, жилы его гениталий пе- 

рекручены, кости его, как трубы, и хрящи его, как клин- 

ки железные"4. Агриппа Неттесгеймский в "Оккультной фи- 

лософии" (1533) в бинарной иерархии на шестой из семи 

ступеней помещает Бегемота и Левиафана, причем эти наз- 

вания фигурируют как имена собственные демонов, подруч- 

ных сатаны5. Такое отождествление делается общепризнан- 

ным. Коллен де Планси в своем "Dictionnaire infernal" 

подвел его итоги: "Бегемот - демон дурашливый (шутовс- 

кой), глава демонов, виляющих хвостами (демонов-льсте- 

цов). Сила его в почках. Его царство - лакомства и удо- 

вольствия брюха". "Левиафан - адмирал ада, губернатор 

морских владений Вельзевула... он вселяется в беснова- 

тых, в особенности в женщин 

 

 

1 Голиафа отождествляли с сатаной еще св. Августин и 

Беда Досточтимый. Напротив того, странствующие поэ- 

ты-вольнодумцы XII в., голиарды, также отождествляя его 

с дьяволом, избрали Голиафа своим покровителем и родо- 

начальником; см.: Dobiac-he-Rojdes[t]vensky О. Les poe- 

sies de Goliards. Paris, 1931. 

2 Шпренгер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. М., 1992. 

С. 89. 

3 Там же. С. 107, 109. 

4 Maldonado. Traicte des anges et demons, trad. 

franc, de la Borie. Paris, 1605. P. 170a. 

5 Agrippu Corn., conseiller et historiographe de 

I'empereur Charles V. La philosophic occulte. A la Ha- 

ye, chez R. Chr. Alderts, 1727. P. 223. 

 

 

и путешествующих мужчин. Он их учит лгать и водить за 

нос людей. Он цепок, не отдает однажды захваченного и 

труден для экзорцизма". 

Итак, образная система "Оды, выбранной из Иова" об- 

ращена к западной идеологической ситуации. Однако есть 

все основания утверждать, что это не снижало, а повыша- 

ло ее актуальность с точки зрения внутрирусских проблем 

середины XVIII в. Вместе с усилением культурных связей 

с Западом и проникновением в Россию веяний барокко поя- 

вились тревожные признаки того, что одновременно в Рос- 

сию будет перенесена атмосфера страха и культурного 

невротизма, разрешившаяся на Западе кострами инквизи- 

ции. Угроза эта не была надуманной. 

В начале XVIII в. в Москве началось следствие по де- 

лу Григория Талицкого, учившего, что Петр I - антих- 

рист и возвещавшего приход последних времен. Талицкий 

был подвергнут редкой и жесточайшей казни - копчению 

живым. Митрополит рязанский Стефан Яворский по распоря- 

жению Петра опубликовал в 1703 г. обличительное сочине- 

ние против ереси Талицкого "Знамения пришествия антих- 

ристова и кончины века". Само написание книги было 

простым выполнением правительственного заказа (отноше- 

ния между Петром и Стефаном Яворским в этот период были 

не просто лояльные, но вполне дружественные). Однако 

решение задания принадлежало рязанскому митрополиту и 

было знаменательным: весь ход рассуждения Яворский по- 

заимствовал у испанского инквизитора Мальвенды. Пол- 

ностью эти тенденции развернулись в главном сочинении 

Яворского - "Камень веры". Книга эта претендовала на 

то, чтобы дать в руки борцов с ересью такое оружие, ка- 

кое Шпренгер и Инститорис дали борцам с ведьмами. Она 

содержала все основные положения теории инквизиционного 

судопроизводства. Прежде всего, утверждалось, что ере- 

тиков, по обличении, следует передавать в руки светских 

властей: "Еретики убо, понеже не суть церкве святые сы- 

нове, могут быти предани мирскому суду"2. Далее на мно- 

гих страницах развивается идея жестокой расправы с ере- 

тиками: "Еретиков достойно и праведно есть убивать", 

"сожещи"3. "Еретиков достойно и праведно есть анафеме 

предавати. Убо достойно есть и умершвляти. Вяшщее зло 

есть еже сатане предану быти, нежели всякие муки на те- 

ле претерпети"4. Прямо из арсенала инквизиторов-домини- 

канцев был заимствован аргумент: "Самем еретиком полез- 

но есть умрети, и благодеяние тем бывает, егда убивают- 

ся. Елико бо множае живут, множае согрешают"5. Из того 

же арсенала заимствуется и методика схоластической диа- 

лектики. Стефан Яворский приводит "протыкание": "Хрис- 

тос 

 

 

1 Collin de Plancy J. A. S. Dictionnaire infernal. 

Bibliotheque marabout. Verviers (Belgique), 1973. P. 

78. Образ демона Бегемота с его специфическими чертами 

"дурашливости" и чревоблудия прошел через всю демоноло- 

гическую литературу, возродился потом у романтиков 

(например, в "Фаусте" Ф. М. Клингера) и в последний раз 

появился в "Мастере и Маргарите" М. А. Булгакова. 

2 [Яворский С.] Камень веры: Православным церкве 

святые сыном на утверждение и духовное созидание. Пре- 

тыкающымся же о камень претыкания соблазна на востание 

и исправление. М., 1749. 

3 Там же. С. 1067, 1069. 

4 Там же. 

5 Там же. С. 1071. 

 

повелевает еретиков имети яко язычников, а не повелева- 

ет их жещи или убивать". На это "протыкание" дается 

изощренный ответ в духе Великого инквизитора Достоевс- 

кого: "Отвещает: Христос зде не повелевает, обаче ниже 

запрещает. К сим же ниже разбойников, ни прелюбодеев, 

ни татей, ни инех законопреступников убивати Христос 

повеле есть. Обаче сия вся ныне праведным судом быва- 

ют"1. 

Яворский не ограничился теоретическими рассуждения- 

ми, - он выступил в качестве вдохновителя и практичес- 

кого организатора процесса Дмитрия Тверитинова и, нес- 

мотря на противодействие государственных инстанций, до- 

бился редкого в России приговора: сообщник Тверитинова 

Фома был сожжен в Москве как еретик. 

В деятельности Яворского отчетливо чувствовалось ка- 

толическое влияние. Не случайно монах Спасо-Каменского 

монастыря Варлаам говорил о нем: 

"Доведется де этому митрополиту голову отсечь или в 

срубе сжечь, что служит по латынски"2. Однако огненная 

борьба с дьяволом, как мы видели, не менее активно вла- 

дела умами протестантского мира. В 1689 г. в Москве по 

настоянию пасторов Немецкой слободы был сожжен Квирин 

Кульман. Через окно в Европу тянуло гарью. 

При жизни Петра I "Камень веры" не мог быть напеча- 

тан. Однако в 1728 г. он был выпущен в свет неслыханным 

для той поры тиражом - 1200 экземпляров. Второе издание 

появилось в 1729-м, а уже в следующем, 1730 г. - 

третье. Кроме того, по рукам циркулировали списки этого 

огромного сочинения3. Наконец, в 1749 г. В Москве вышло 

еще одно издание. Эта беспрецедентная в условиях XVIII 

в. пропаганда идей костра и религиозной нетерпимости не 

могла не встревожить тех, кто стремился противопоста- 

вить страху - разум, а фанатизму - терпимость. Можно 

предположить, что именно издание "Камня веры" 1749 г. 

явилось толчком, оформившим замысел "Оды, выбранной из 

Иова". 

Западная культура XVII в. создала не только атмосфе- 

ру страха и нетерпимости, но и борцов с этой атмосфе- 

рой. Выступивший на идейную арену отряд рационалистов 

направил свой основной удар против веры в дьявола как 

властелина мира. Спиноза, Декарт, Лейбниц создают образ 

мира, основанного на разуме и добре. В этом мире есть 

место Богу - математику и великому конструктору, но нет 

места дьяволу. Вольтер на следующем этапе развития об- 

щественной мысли мог сколько угодно смеяться над наив- 

ным оптимизмом таких построений, но в свое время они 

были единственным средством рассеять зловещую атмосферу 

страха и очистить закопченное кострами небо Европы. В 

этом смысле "Теодицея" Лейбница с подзаголовком "О том, 

что Бог добр" наносила сильнейший удар атмосфере охоты 

за ведьмами. Вряд ли является случайным совпадением, 

что "Теодицея" Лейбница появилась в 1716 г., а в 1720-е 

гг. в Пруссии последовало королевское 

 

 

[Яворский С.] Камень веры. С. 1073. 

2 Голикова Н. Б. Политические процессы при Петре I. 

M., 1957. С. 145. 

3 Морев И. "Камень веры" митрополита Стефана Яворс- 

кого, его место среди отечественных противопротестант- 

ских сочинении. СПб., 1904; Смилянская Е. Б. Ересь Д. 

Тверитинова и московское общество начала XVIII в. // 

Проблемы истории СССР. М., 1982. Вып. 12. 

 

распоряжение о прекращении всех судов над ведьмами (в 

католической Германии они еще продолжались). 

"Ода, выбранная из Иова" - своеобразная теодицея. 

Она рисует мир, в котором, прежде всего, нет места са- 

тане. Бегемот и Левиафан, которым предшествующая куль- 

турная традиция присвоила облики демонов, вновь, как и 

в Ветхом завете, предстают лишь диковинными животными, 

самой своей необычностью доказывающими мощь творческого 

разума Бога. Но и Бог оды - воплощенное светлое начало 

разума и закономерной творческой воли. Он учредитель 

законов природы, нарушить которые хотел бы ропщущий че- 

ловек. Бог проявляет себя через законы природы и сам им 

подчиняется. Это вполне соответствовало принципу Ломо- 

носова-ученого: "Minima mira-culus adscribenda non 

sunt" (т. 1, с. 160). Слово "чудо" сохраняется лишь 

для обозначения еще не познанных законов природы, уди- 

вительных для человека, но внутренне вполне закономер- 

ных: 

 

Коль многи смертным неизвестны 

Творит натура чудеса (т. 1, с. 204). 

 

В подчиненном естественным и математическим законам 

мире господствует сформулированный Ломоносовым тезис: 

"Omnia quae in natura sunt, sunt mathematice certa et 

determinata" (т. 1, с. 148)2. 

Идея мощи сатаны и даже самого его существования 

полностью исключалась, так же как исключались и случай- 

ность, хаотичность и все непредсказуемое. Зоологизация 

Бегемота и Левиафана, возвращение их из мира демоничес- 

кого в мир природный проявилось в одной детали. В биб- 

лейском тексте образы Бегемота и Левиафана наделены вы- 

разительным признаком - напряженностью генитальных жил. 

В латинском тексте: "Nervi testiculorum ejus perplexi 

sunt", в немецком: "Die Adern seiner Scham starren wie 

ein Ast"3. 

У Ломоносова этот оттенок полностью снят: 

 

Воззри в леса на Бегемота, 

Что мною сотворен с тобой; 

Колючий терн его охота 

Безвредно попирать ногой. 

Как верьви, сплетены в нем жилы. 

Отведай ты своей с ним силы! 

В нем ребра, как литая медь... (т. 8, с. 390) 

 

Дело тут, конечно, не в соображениях приличий - биб- 

лейский текст служил в этом отношении достаточным оп- 

равданием. Сыграло, видимо, роль другое: именно это 

место было основанием для включения текста в психоз 

охоты за ведьмами. Вся литература этого рода, допросы в 

застенках, процедура экзорцизма носили явный отпечаток 

повышенной сексуальности. 

 

 

"Малейшего не должно приписывать чуду" (лат.). 

2 "Все, что есть в природе, математически точно и 

детерминированно" (лат.). 

3 "Жилы его гениталии переплетены" (лат.); "Жилы его 

срама торчат, как сук" (нем.). 

 

 

 

Дьяволу приписывалась неистощимая похоть, и обязатель- 

ным действием ведьмы было плотское соитие с ним, чаще 

всего в образе животного. Прямую связь между интересую- 

щими нас стихами из Книги Иона и сексуальной силой дь- 

явола установили Инститорис и Шпренгер, писавшие, что 

дьявола "сила заключается лишь в чреслах и в пупе. 

Смотри предпоследнюю кн. Иова. Это происходит потому, 

что дьявол лишь через излишество плоти господствует над 

людьми. У мужчин центр излишеств лежит в чреслах, т. к. 

оттуда выделяется семя. У женщин же семя выделяется из 

пупа". То, что Ломоносов проявил осторожность в пере- 

воде этого места, говорит, по-видимому, о его прямом 

знакомстве с текстом "Молота ведьм". Учитывая распрост- 

раненность этой книги, такое предположение следует счи- 

тать вероятным. 

"Оду, выбранную из Иова" нельзя рассматривать как 

изолированный факт, вне событии, составляющих ее исто- 

рико-культурный контекст. Когда во второй половине 

1750-х гг. в связи с полемикой вокруг "Гимна бороде" 

Ломоносова И. С. Барков писал: 

 

Пронесся слух: хотят кого-то будто сжечь; 

Но время то прошло, чтоб наше мясо печь , - 

 

то слова эти звучали скорее надеждой, чем уверен- 

ностью. "Ода, выбранная из Иова" должна включаться, с 

одной стороны, в ряд научной и антиклерикально-сатири- 

ческой поэзии Ломоносова, а с другой - в ряд произведе- 

ний, направленных против страха перед властью сил зла 

над миром. Общая установка борьбы с инквизиционным ду- 

хом требовала замены атмосферы страха и веры в могу- 

щество зла убеждением в неколебимой силе разумного и 

доброго начала. Ренессансное сомнение в силе и благости 

Бога рикошетом возвысило сатану, а трагическое миро- 

восприятие барокко превратило его в подлинного "князя 

мира сего". Век Разума необходимо было начать с оправ- 

дания добра, и Ломоносов заканчивает "Оду, выбранную из 

Иова" теодицеей - утверждением, что "Бог все на пользу 

нашу строит" (т. 8, с. 392). 

Показательно, что в том же 1750 г. Тредиаковский на- 

чал работу над "Феоптией", также являющейся развернутой 

теодицеей. Все шесть "эпистол" этой обширной поэмы Тре- 

диаковский посвятил доказательству бытия и благости Бо- 

га как Высшего Разума и ни разу не упомянул дьявола и 

источников мирового зла. Но именно эта поэма показалась 

"сумнительной" и подверглась фактическому запрещению со 

стороны церкви. В этот же круг проблем входит и попу- 

лярность в русской поэзии тех лет А. Попа, и рогатки, 

которые ставила церковная цензура на пути опубликования 

Н. Поповским его перевода "Опыта о человеке" - произве- 

дения, идущего в русле того же оптимистического рацио- 

нализма. 


Страница 30 из 95:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29  [30]  31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   Вперед 

Авторам Читателям Контакты