Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

Стихотворение можно рассматривать как сообщение на 

некотором его специально организованном художественном 

языке. До сих пор мы конструировали этот язык из данных 

самого текста. Однако такая конструкция буде неполной. 

Естественно, что не все элементы языка проявляются в 

тексте, который всегда есть в равной мере реализация 

одних и нереализация других, потенциально возможных 

структурных компонентов. Учитывая только то, что имеет- 

ся в данном тексте, мы никогда не обнаруживаем случаев 

неупотребления. А семантически они не менее активны, 

чем любые случаи употребления2. 

Для того чтобы полнее понять тот художественный 

язык, на котором нами говорит автор, необходимо выйти 

за пределы текста. Решение это задачи в полном объеме 

потребовало бы колоссальных усилий: тютчевский текст 

может быть рассмотрен как материализация таких абс- 

трактных систем, как: "русская лирика середины XIX ве- 

ка", "русская философская поэзия, "европейская лирика 

прошлого века" или многие другие. Построение подо- 

 

 

1 Ср.: Берковкий Н. Я. Ф. И. Тютчев // Тютчев Ф. И. 

Стихотворения. М.; Л., 196: 

С. 25-27. 

2 См. с. 41-44. 

 

 

бных функциональных структур, бесспорно, является 

целью науки, но следует сознаться, в достаточной мере 

отдаленной. Поставим задачу более узко: возьмем лишь 

два типа внетекстовых связей - связь текста с традицией 

русского пятистопного ямба и его отношение к близким по 

времени другим тютчевским стихотворениям "денисьевского 

цикла" и посмотрим, какие новые семантические отношения 

текст получит на их фоне. 

1. Стихотворение Тютчева написано пятистопным хоре- 

ем. Размер этот сравнительно редок в русской поэзии. 

Автор специальной монографии, посвященной этому вопро- 

су, Кирилл Тарановский, отмечает, что "вплоть до соро- 

ковых годов XIX века пятистопный хорей в русской поэзии 

исключительно редок"'. Распространение его автор связы- 

вает с воздействием поэзии Лермонтова, убедительно ар- 

гументируя этот тезис почти исчерпывающим стиховедчес- 

ким материалом. Особенное значение он придает здесь 

последнему лермонтовскому стихотворению "Выхожу один я 

на дорогу...", которое, по его утверждению, "получило 

совершенно исключительную известность у широкой публи- 

ки. Оно было положено на музыку, по всей вероятности, 

П. П. Булаховым, вошло в народный обиход в качестве 

песни, не только в городской, но и в крестьянской среде 

и пользуется широкой популярностью до наших дней. Оно 

вызвало не только целый ряд "вариаций на тему", в кото- 

рых динамический мотив пути противопоставляется статис- 

тическому мотиву жизни, но и целый ряд поэтических раз- 

думий о жизни и смерти, о непосредственном соприкосно- 

вении одинокого человека с равнодушной природой"2. 

Перечисляя поэтические рефлексы лермонтовского текс- 

та, К. Тарановский упоминает и интересующее нас стихот- 

ворение Тютчева: "Единственное стихотворение Тютчева, 

написанное пятистопным хореем, "Накануне годовщины 4 

августа 1864 г.", т. е. дня смерти Е. А. Денисьевой, 

является уже прямой вариацией на лермонтовскую тему"3. 

Таким образом, и для автора, и для читателя широко из- 

вестное лермонтовское стихотворение своей структурой 

задавало некоторый частный язык, традицию, определенную 

систему ожидания, в отношении к которым воспринимался 

текст Тютчева. 

Рассмотрим же его общую структуру, разрешая себе, 

однако, лишь ту степень подробности, которая необходима 

для наших дальнейших целей. 

Стихотворение Лермонтова4 вводит нас в отчетливую 

семантическую систему, основной оппозицией которой яв- 

ляется противопоставление соединенного - разъединенно- 

му. "Коммуникативность - неспособность к контактам", 

"союз - одиночество", "движение - неподвижность", "пол- 

нота - 

 

 

1 Тарановский К. О взаимоотношении стихотворного 

ритма и тематики // American 

Contributions to the Fifth International Congress of 

Slavists. C. 343. 

2 Там же. 

3 Там же. 

4 Стихотворение "Выхожу один я на дорогу..." неод- 

нократно рассматривалось в 

исследовательской литературе. См., в частности, мо- 

нографический анализ Д. Е. Максимова в сб.: Русская 

классическая литература: Разборы и анализы. М., 1969. 

С. 127-141. 

 

 

ущербность", "жизнь - смерть" будут конкретными мани- 

фестациями этой основной оппозиции. Уже первый стих 

указывает на широкий круг проблем, По сути дела, каждое 

слово в нем - знак некоторых идейных структур, хорошо 

известных читателю лермонтовской поры из предшествующе- 

го культурного опыта,; 

Однако сложность состоит в том, что эти, активизиру- 

емые в тексте, семантические структуры находятся в от- 

ношении взаимоисключения: уже первый стих ставит перед 

читателем задачу, предлагая совместить несовместимое. 

"Выхожу один я на дорогу" - "выхожу" и "на дорогу" 

задает представление о движении, направленном в даль. 

"Дорога" и "идущий" - достаточно общезначимые культур- 

ные символы. Еще в античной и средневековой литературе 

они связывались с семантикой контакта: идущий - или 

странник, наблюдающий. жизнь и нравы людей (контакт с 

окружающим миром), или пилигрим, ищущий спасения и ис- 

тины (контакт с богом). Идущий по дороге продвигается к 

цели - этим он отличается от "скитальца" - человека, 

вручившего свою судьбу неведомым силам. Связь движения 

с контактом обнажена в стихотворении Тютчева "Стран- 

ник"'. Разрыв с людьми означает здесь не обрыв контак- 

тов, а переход к другим, значительно более ценным свя- 

зям, связям с природой и богом. 

 

Домашних очагов изгнанник, 

Он гостем стал благих богов!.. 

Чрез веси, грады и поля, 

Светлея, стелется дорога, - 

Ему отверста вся земля, 

Он видит все - и славит бога!.. 

 

По этой же схеме построен и "Пророк" Лермонтова, ви- 

димо, синхронный "Выхожу один я на дорогу...": разрыв с 

людьми ("В меня все ближние мои / Бросали бешено ка- 

менья") - плата за единение с тем миром, который, по 

своей словарной характеристике, почти дословно совпада- 

ет с миром интересующего нас текста: 

 

И вот в пустыне я живу... 

Завет предвечного храня, 

Мне тварь покорна там земная; 

И звезды слушают меня, 

Лучами радостно играя. 

 

Ту же понятийную схему мы встречаем и в "Иоанне Да- 

маскине" А. К. Толстого, и в ряде других текстов. Види- 

мо, она соответствовала некоторому типовому культурному 

стандарту, имея ближайшим предшественником, вероятно, 

"Исповедание веры савоярдского викария" из "Эмиля" Рус- 

со. 

Однако образ "идущего" имеет и другой устойчивый 

смысл: динамика в пространстве - не только знак контак- 

та, но и знак внутреннего изменения. В очень широком 

круге текстов, создававших для Лермонтова фон, движу- 

щийся 

 

 

1 Будучи написано в 1830 г., оно не могло учитывать 

специфически лермонтовское понимание "дороги", и этим - 

в данном случае - для нас особенно интересно. 

 

герой - это герой или возрождающийся, или погибающий. 

Поскольку каждый шаг его - изменение внутреннего состо- 

яния, он всегда дается в отношении к прошедшему и буду- 

щему. Дорога неотделима от движения во времени. Как мы 

увидим, лермонтовский текст дает не модель движения, а 

схему его отрицания. Если, как мы уже отмечали, "выхо- 

жу" и "дорога" задают семантические стереотипы движе- 

ния, то сразу же подчеркнутое "один я" противоречит 

связанному с динамикой состоянию контактности, тем бо- 

лее что в дальнейшем выясняется, что одиночество среди 

людей не компенсируется единством с природой, а, напро- 

тив, служит лишь проявлением полной изолированности от 

всего мира. 

Но не менее существенно и другое: лирическое "я" 

текста не включено в поток временного развития - оно 

отвергает и прошлое, и будущее: 

 

Уж не жду от жизни ничего я, 

И не жаль мне прошлого ничуть... 

 

Вырванность из цепи изменений ставит героя вне вре- 

мени. Ср.: 

 

Мое грядущее в тумане, 

Былое полно мук и зла... 

Зачем не позже иль не ране 

Меня природа создала? 

 

Этим вопрос о развитии в корне снимается, а тем са- 

мым снимается и проблема движения. Лермонтовский текст 

вводит то, что К. Тарановский называет "динамическим 

мотивом пути", лишь затем, чтобы отвергнуть движение 

как форму бытия своего героя. 

Звуковой повтор - полиндром: 

 

один я на дорогу 

одна - надо - 

 

закрепляет антитезу: дорога - не мой мир, а мой ан- 

тимир. Возникает сложное семантическое отношение анало- 

гичного типа: как вначале было предложено, а затем оп- 

ровергнуто родство "я" и "дороги", так здесь намечено 

сближение "я" и "пустыни". Оно закрепляется и фонологи- 

ческим параллелизмом о-д-и-н-я у-т-ы-н-я2, и этимологи- 

ей слова "пустыня", наталкивающей на семантическую бли- 

зость к понятию одиночества (ср.: "пустынник" в значе- 

нии 

 

 

Разновидностью такого "антидвижения" будет "беспо- 

лезный путь", "бесцельная дорога", характерные для "Пу- 

тешествия Онегина" и "Героя нашего времени". Здесь 

пространственное перемещение героя становится знаком 

его внутренней неподвижности (ср. рефрен "Тоска, тос- 

ка", сопровождающий Онегина, внутреннюю неизменность 

Печорина). 

2 Параллелизм этих рядов ощущается как 

несомненное родство фонологической 

базы с постоянной активизацией дифференцирующего 

признака: "о - у" - активизируется лабиализованность, 

"д - т" - звонкость - глухость; "и - ы" - признак ряда. 

Ср.: Толстая С. О фонологии рифмы // Учен. зап. Тартус- 

кого гос. ун-та. 1965. Вып. 181. (Труды по знаковым 

системам. Т. 2). 

 

"монах"'). Но "пустыня" находится в состоянии контакта 

("внемлет богу"), она включена, как и дорога, в тот 

мир, из которого "я" выключено. Мир открытый во все 

стороны: в длину (дорога), ширину (пустыня), высоту 

(небеса), противостоит "я", составляющему особый изоли- 

рованный микрокосм. Мир пронизан связями: блестящая до- 

рога сближает близкое и далекое, "верх" связан с "ни- 

зом" - пустыня внемлет богу, земля залита "сияньем го- 

лубым", огромность пространств - не помеха для контакта 

("звезда звездою говорит"). Мир расширенный - взаимос- 

вязан, а сжатый - вырван из связей. При этом космичес- 

кий мир наделен признаком жизни - "спит", "внемлет", 

"говорит". Что касается "я", то отношение его к оппози- 

ции "жизнь - смерть" весьма сложно2. 

Оппозиция "торжественно и чудно" - "больно и трудно" 

создает контраст между миром единым, полным, и в силу 

этой полноты не имеющим внешних целей, пребывающим, а 

не движущимся (ср. полное отсутствие глаголов движения 

и обилие указаний на состояние покоя: "ночь тиха "в не- 

бесах торжественно" - без глагола! - "спит земля"), - и 

миро ущербным и ищущим цели вне себя. В связи с этим 

возникает странное для Лермонтова с его постоянным 

отождествлением жизни с борьбой порывом, движением 

представление о жизни как неподвижной полноте, характе- 

ризующейся внутренним покоем. "Я" стихотворения имеет 

интенцию от внешнего движения к внутреннему. "Выхожу" в 

начале стихотворения - "я ищу" в третьей строфе, где 

дано движение, цель которого - неподвижность: "Я ищу - 

свободы и покоя! / Я б хотел - забыться и заснуть! "Я", 

ведущее жизнь, похожую на смерть, мечтает о смерти, по- 

хожей на жизнь. Это будет состояние, не имеющее ни про- 

шедшего, ни будущего, лишенное памяти ("забыться"), 

выключенное из цепи событий земной жизни ("свобода и 

покой" - перефраз пушкинского "покой и воля"). И вместе 

с тем это будет смерть ("навеки... заснуть"), не отни- 

мающая полноты внутренней жизни ("в груди дремали жизни 

силы"), внутреннего движения ("дыша, 

 

 

1 "Веди меня, пустыни житель, / Святой анахорет" 

(Жуковский), "пустынножительствовать" - жить в одино- 

честве (древнерусск.). 

2 Ср. два возможных соотношения элементов земного 

пространства в поэзии Лермонтова: 

I. Оппозиция: город - путь и пустыня 

(выступают как синонимы). Так, в "Пророке" - уход, 

путь - это перемещение из города в пустыню: 

Посыпал пеплом я главу, 

Из городов бежал я нищий, 

И вот в пустыне я живу... 

II. Оппозиция: город и пустыня - путь 

(синонимы в оппозиции подвижность неподвижность) 

Пойдешь ли ты через пустыню 

Иль город пышный и большой, 

Не обижай ничью святыню, 

Нигде приют себе не строй. 

("Когда, надежде недоступный...") 

 

 

 

вздымалась тихо грудь"). И именно эта полнота уст- 

ремленной в себя внутренней жизни превратит "я" в подо- 

бие мира, а не в инородное ему тело и наделит его глав- 

ным свойством природы - способностью к контактам. Имен- 

но здесь появляется голос, поющий о любви (а "я" "внем- 

лет" ему, как пустыня богу1), и символ бессмертия - 

дуб, соединяющий микрокосм - могилу - со вселенной. 

Стихотворение дает, таким образом, сначала несовмести- 

мость "я" и живого мира, затем уничтожение "я" и иде- 

альное возрождение в новом виде - внутренней полноты и 

органичности, подобной миру и поэтому способной всту- 

пить с этим миром в связь. 

Построив модель преодоления трагической разорваннос- 

ти, Лермонтов создал текст, резко отличающийся от той 

картины мира, которая возникает из большинства его сти- 

хотворений. Если воспринимать "Выхожу один я на доро- 

гу..." как тот культурный фон, на который проецировался 

текст Тютчева, то отчетливо обнажаются некоторые осо- 

бенности тютчевского стихотворения. 

В первую очередь следует отметить подчеркнутую нес- 

веденность стихотворения к гармоническому целому: оно 

заканчивается вопросом, на который не может быть дано 

ответа. Построенное из разнородных семантических струк- 

тур, оно утверждает невозможность сведения их воедино. 

Именно в свете этой традиции рельефно выступает то, что 

мир Тютчева - не романтическая разорванность, строящая- 

ся на соединении контрастов, лежащих в одной плоскос- 

ти2, а близкое к поэтике XX в. соединение того, что не 

может быть соединено ни в одной рациональной системе. И 

поэт не предлагает никаких "снимающих" эту невозмож- 

ность моделей. Приведем лишь два примера: 

 

Вечер мглистый и ненастный... 

Чу, не жаворонка ль глас?.. 

Ты ли, утра гость прекрасный, 

В этот поздний, мертвый час? 

Гибкий, резвый, звучно-ясный, 

В этот мертвый, поздний час, 

Как безумья смех ужасный, 

Он всю душу мне потряс! 

 

II 

Впросонках слышу я - и не могу 

Вообразить такое сочетанье, 

А слышу свист полозьев на снегу 

И ласточки весенней щебетанье. 

 

Первое стихотворение написано в 1836, второе - 1871 

г., но ни в одном, ни в другом Тютчев не объясняет, как 

же можно осмыслить такое сочетание. Он просто сопостав- 

ляет несовместимое. 

 

 

1 Ср. песнь рыбки в "Мцыри". 

2 Типа: "И ненавидим мы, и любим мы случайно", где 

"ненавидеть" и "любить" - антонимы, легко нейтрализую- 

щиеся в единой схеме более высокого уровня. 

 

Почти полное совпадение первых строф стихотворений Тют- 

чева и Лермонтова как будто задает общность семантичес- 

ких структур и сразу удостоверяет, что один текст дол- 

жен восприниматься в отношении ко втором1 

 

Выхожу один я на дорогу; 

Сквозь туман кремнистый путь блестит; 

Ночь тиха, пустыня внемлет богу, 

И звезда с звездою говорит. 

 

II 

Вот бреду я вдоль большой дороги 

В тихом свете гаснущего дня. 

Тяжело мне, замирают ноги... 

Друг мой милый, видишь ли меня? 

 

"Бреду" на фоне "выхожу", "большая дорога" - просто 

"дорога", да "вдоль" вместо "на" выглядит гораздо более 

приземленно, вещественно реально. Это же сгущение "ре- 

альности" - с явным указанием на старчески возраст "я" 

вместо неотмеченности этого признака у Лермонтова - в 

замен "ночь тиха..." на "тяжело мне". Поскольку общий 

облик окружающего "я" мира дан в сходных чертах: 

 

Сквозь туман кремнистый путь блестит... 

 

В тихом свете гаснущего дня... - 

 

можно предположить, что именно материальный, земной 

облик тютчевского "я" - главное препятствие к свиданию. 

Но тогда, следуя лермонтовской схеме, трагизм первой 

строфы должен быть постепенно снят: между личностью 

возлюбленной, влившейся в космос, и поэтом контакт ста- 

нет возможным когда и он преодолеет мертвенное одино- 

чество и, проникнувшись общей жизнью, обретет способ- 

ность слышать ее голос. 

Вторая строфа стихотворения Тютчева соответствует 

второй и третьи строфам лермонтовского текста, но дает 

решительно иной ход мысли: разрыв с земным "я" не при- 

носит гармонии. В результате - трагическая последняя 

строфа вместо двух умиротворяющих в конце стихотворения 

Лермонтова. 

Стихотворение Тютчева строится как отказ от надежд 

на гармонию. Поэтому троекратно повторенный заключи- 

тельный вопрос усиливает сомне- 

 

 

Необходимо иметь в виду, что подобная "умиротво- 

ренность" возникала в связи с отдельным бытованием лер- 

монтовского текста: как часть всей лирики поэта, в от- 

ношении к ней, стихотворение раскрывало трагические ас- 

пекты в такой же мере, в какой трагичен голос рыбки в 

"Мцыри", поющий усыпительные песни о любви в момент 

краха надежд героя на деятельную жизнь. Трагедия без- 

действия обнажаете в этом тексте лишь в его отношении к 

другим произведениям Лермонтова. В связи с этим и тют- 

чевский текст будет раскрываться по-разному для читате- 

ля, проецирующего его на изолированное стихотворение 

Лермонтова или на то ж стихотворение как часть лирики 

Лермонтова. 

 

 

ние. Вопросы построены так, что требуют нагнетания ин- 

тонации, которая при совпадении общеязыковых значений 

становится основным смыслоразличающим элементом. Если 

во втором стихе замена "друг" на "ангел", кроме уже от- 

меченной смысловой разницы, несет с собою повышение 

эмоции ("ангел" - этап на пути движения от "друг", с 

его вполне реальным семантическим содержанием, к междо- 

метию), то последний повтор дает не только эмфатическое 

удвоение (мы уже говорили, что повтор типа "далеко-да- 

леко" воспринимается как увеличение степени качества), 

но и обдуманное нарушение логического синтаксиса, 

вплоть до сознательного затемнения рационального смысла 

последних двух стихов. 

На фоне лермонтовского текста в стихотворении Тютче- 

ва видна еще одна особенность - тем более примечатель- 

ная, что Лермонтов и Тютчев здесь как бы меняются мес- 

тами, поскольку и стихотворение Лермонтова, и стихотво- 

рение Тютчева, взятые изолированно от их остального 

творчества, во многом не совпадают с "типовым" предс- 

тавлением о художественной позиции этих поэтов. Само 

понятие контакта в сопоставленных текстах глубоко раз- 

лично. У Лермонтова это контакт с природой (скорее, 

"тютчевская" проблема), а у Тютчева - с человеком - 

вопрос типично лермонтовский. При этом у Лермонтова 

слияние с природой заменяет невозможный контакт с дру- 

гим человеком - у Тютчева земная, человеческая бли- 

зость не может быть заменена ничем. 

 

2. Иные аспекты раскрываются в анализируемом стихотво- 

рении при сопоставлении его с контекстом тютчевской ли- 

рики. Не претендуя на решение сложной задачи построения 

даже самой приблизительной модели лирики Тютчева, ука- 

жем на некоторые ее стороны, важные для понимания инте- 

ресующего нас текста. При всем многообразии тютчевского 

представления о мире, оно включает несколько в доста- 

точной мере стабильных конструкций. Так, очень сущест- 

венные оппозиции: 

пошлость поэзия толпа я день ночь шум тишина (молчание) человеческое природа - общество 

 

 

 

организованы по оси "верх-низ", так что путь от пош- 

лости к поэзии, от толпы к "я" и т. д. моделируется как 

путь вверх. 

 

 

Ср. письмо Тютчева через три дня после похорон Е. 

А. Денисьевой: "Пустота, страшная пустота. И даже в 

смерти не предвижу облегчения. Ах, она мне на земле 

нужна, а не там где-то". Дочь Тютчева с осуждением пи- 

сала, что он "повергнут в ту же мучительную скорбь, в 

то же отчаяние от утраты земных радостей, без малейшего 

проблеска стремления к чему бы то ни было небесному" 

(цит. по: Тютчевский сборник. Пг., 1923. С. 20, 29). 

См. также: Тютчев Ф. И. Стихотворения. Письма. С. 445. 

 

В этом смысле характерно, что в ряде текстов движение 

снизу вверх -перемещение из дня в ночь. Так, в разби- 

раемом нами стихотворении по мере подъема авторской 

точки зрения вверх сгущается темнота. В стихотворении 

"Душа хотела б быть звездой..." на земле - день, кото- 

рый сделал незримой царящую в вышине ночь. В стихотво- 

рении "Кончен пир, умолкли хоры..." - внизу не только 

"светлая зала", "тускло-рдяное освещение", " и шум, 

вверху - ночь и тишина. 

В связи с этим там, где работает подобная пространс- 

твенная схема, сюжет строится как движение снизу вверх 

или как стремление к этому. Невозможность подняться 

воспринимается как трагическая власть пошлости над поэ- 

том. 

 

О, как тогда с земного круга 

Душой к бессмертному летим... 

...Как бы эфирною струею 

По жилам небо протекло. 

Но, ах не нам его судили 

Мы в небе скоро устаем, - 

И не дано ничтожной пыли 

Дышать божественным огнем. 

...Вновь упадаем... 

("Пробуждение") 

 

Так создается существенная для Тютчева схема: 

А. Пейзаж. Поскольку он здесь выступает как "низ" и, 

следовательно изоморфен (подобен) не природе, а толпе, 

в нем подчеркиваются пестрота назойливость, шум, яр- 

кость. 

Б. Полет (птица). 

В. "Я" (невозможность полета). "Я" стремится к Б, но 


Страница 21 из 95:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20  [21]  22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   Вперед 

Авторам Читателям Контакты