Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

Amorem canat aetas prima— пусть юность воспевает любовь (лат). 

Цитата многозначительна. Она представляет собой несколько искаженный стих из "Элегии" римск. поэта Секста Проперция (ок. 50 г. до н. э. — ок. 15 г. до н. э.) — кн. II, элег. X, стих 7: Aetas prima canat veneris, extrema tumultus —Пусть молодежь воспевает любовь, пожилые — сраженьяПрежде я милую пел, войны теперь воспеваю(Перевод Л. Остроумова). 

В издании "Стихотворения Александра Пушкина" (СПб., 1826) поэт поставит этот стих (в его втором, неискаженном варианте) эпиграфом. Издание 1826 г. (фактический выход — 30 декабря 1825 г.) было задумано как итог всего сделанногоПв поэзии — издатели в предисловии предлагали читателям исторически взглянуть на творчество поэта: "Любопытно, даже поучительно будет для занимающихся словесностью, сравнить четырнадцатилетнего Пушкина с автором Руслана и Людмилы и других поэм. Мы желаем, чтобы на собрание наше смотрели, как на историю поэтических его досугов в первое десятилетие авторской жизни" (Стихотворения Александра Пушкина, 1826, с. XI). Таким образом, включение этого стиха в обзор поэтического пути в начале восьмойглавы возвращало к моменту творческого рубежа, отмеченного первым сборником. 

Однако цитата имела дляПи другой смысл: выход издания 1826 г. совпал с первыми неделями после 14 декабря — декларация поэта о переходе от воспевания любви к поэзии битв неожиданно получила новый смысл. Карамзин, прочитав эпиграф, пришел в ужас и воскликнул: "Что вы это сделали? Зачем губит себя молодой человек!" (свидетельство Бартенева со слов Плетнева, бывшего свидетелем разговора — "Русский архив", 1870, № 7, стб. 1366). У Карамзина не вызвало никаких сомнений, что «tumultus» относится к событиям 14 декабря. Очевидно, так восприняли и читатели. Это было существенно дляП,который в комментируемом отрывке настойчиво намекал на связь своей Музы с атмосферой политической конспирации 1820-х гг. Не случайно Вяземский, читая восьмую главу (стих: "Грозы полуночных дозоров"), высказал предположение: "Вероятно, у Пушкина было:полночных заговоров" ("Русский архив", 1887, № 12, с. 577). Предположение Вяземского не подтверждается наличными рукописями, но вполне соответствует духу третьей строфы. 

Итак, этапы эволюции рисуются в следующем виде: Лицей — поэзия любви; Петербург — поэзия "буйных споров" и "безумных пиров". Естественным был переход в следующей строфе к ссылке. 

 

IV, 1—Но я отстал от их союза:.. — Слово «союз» могло читаться двузначно: и как дружеское сообщество ("Друзья мои, прекрасен наш союз!" "19 Октября", II, 1, 425), и как политическое общество (Союз Благоденствия). В беловой рукописи намек на ссылку был более очевиден:Но Рок мне бросил взоры гневаИ вдаль занес…(VI, 622). 

Однако формула "И вдаль бежал…" была понятна читателю, знакомому с поэтической символикой предшествующего творчестваП:в южный период, пропуская реальную биографию сквозь призму романтических представлений,Пнеизменно шифровал слово «ссылка» словом и образом побега. Это имело, конечно, смысл более глубокий, чем приспособление к цензурным условиям: побег, скитания входили в штамп романтической биографии. Но читатель прекрасно умел реконструировать на основании поэтических образов реальные обстоятельства. Ср. образы бегства в поэзии южного периода:Я вас бежал, отечески края;Я вас бежал, питомцы наслаждений(II, 1, 147);Отступник света, друг природы,Покинул он родной предел(IV, 95);Скажи, мой друг: ты не жалеешьО том, что бросил на всегда?(IV, 185). 

В данной поэтике добровольное бегство и политическое изгнание не противоречат друг другу, а являются синонимами: Алеко сам "бросил" мир "городов" (IV, 185), но одновременно он и изгнанник: "Его преследует закон" (IV, 180). То же вычитывается и в судьбе Пленника, который "с верой, пламенной мольбою" (IV, 95) "обнимал" "гордый идол" свободы и "с волнением" "внимал одушевленные" ею песни. В поэтике зрелогоП "в даль бежал" — уже цензурный заменитель указания на ссылку. Но замена произведена в ключе романтического стиля и расшифровывается с его помощью. 

 

6—Как часто, по скалам Кавказа… —Скалы Кавказа— Поэтическая символика Кавказа прочно связалась для читателей с именем автора "Кавказского пленника". В. Ф. Раевский называлП "певцом Кавказа". 

 

7—Она Ленорой, при луне… — Намек на балладу Бюргера "Ленора". С полемики вокруг русских переводов ее ("Людмила" Жуковского, 1808; "Ольга" Катенина, 1816) начались споры о романтизме и народности. 

Назвав непосредственно немецкий оригинал ("Ленора"), а не какую-либо одну из русских версий ("Людмила", "Ольга"),Пдал обобщенную романтическую формулу и уклонился от того, чтобы присоединиться к конкретным интерпретациям ее в русской поэзии. 

 

9—Как часто по брегам Тавриды… — Образ Тавриды ассоциировался у читателей тех лет с "Бахчисарайским фонтаном" и циклом элегий так же, как стих "В глуши Молдавии печальной" (VIII, V, 3)вызывал представление о "Цыганах", послании "К Овидию" и др. Таким образом, каждый из этих символов одновременно обозначал некоторый период творчестваП,памятный по литературным спорам, вызываемым появлением тех или иных произведенийП,определенный хронологический период реальной биографии поэта и некоторый момент в романтическом мифе, создаваемом при участии самогоПвокруг его имени и соединяющем и окрашивающем первые два момента. 

 

12—Немолчный шопот Нереиды… —Нереида(древнегреч.) — нимфа, дочь бога моря Нерея, зд.: море. Образ из крымских элегийП (см. II, 1, 156). 

 

V, 10—Вдруг изменилось все кругом… — В беловой рукописи:Но дунул ветер, грянул гром(VI, 167) 

намек на ссылку в Михайловское. 

H.Л. Бродский комментирует это место так: "В е т е р,  г p о м  — это слова из того семантического ряда, которым Пушкин нередко сигнализировал о вольнолюбивом порыве, о восстании, мятеже, революционном движении, вообще о катастрофе, выходящей за пределы личного интимного крушения<…>. "Грянул гром" — разразилось 14 декабря" (Бродский, 290). Толкование это следует считать ошибочным. В текстеП:В глуши Молдавии печальнойОна смиренные шатрыПлемен бродящих посещала,И между ими одичала,И позабыла речь боговДля скудных, странных языков,Для песен степи ей любезной…Но дунул ветер, грянул гром[37]:И вот она в саду моемЯвилась барышней уездной,С печальной думою в очах,С французской книжкою в руках(VIII, V, 3-14). 

Если принять толкование Бродского, то получим такую последовательность событий: пушкинская Муза скитается в степях южной ссылки — происходят события 14 декабря —пушкинская Муза появляется в Михайловском "с французской книжкою в руках". Это противоречит и содержанию V строфы, и пушкинской биографии, и здравому смыслу. Что же касается утверждений, что "ветер, гром" в творчествеП«нередко» означали восстание, мятеж, революционные движения и противостояли семантике "личного интимного крушения", то они или «сигнализируют» о неосведомленности автора, или свидетельствуют о его расчете на неосведомленность читателя. В поэзииПнет ни одного случая употребления слова "ветер" ("ветр") в таком значении (см.: Словарь языка Пушкина, т. I, с. 255). Слово же "гром" употребляется и в прямом значении, и в переносном, обозначая во втором случае как общественные движения (войны, социальные катаклизмы), так и личные катастрофы. Ср. стихотворение "Туча" (III, 1, 381) или строки из"Цыган" об Алеко:Над одинокой головоюИ гром нередко грохотал;Но он беспечно под грозоюИ в ведро ясное дремал(IV, 184). 

Означает ли это, что Алеко принимал участие в революции? 

УПвыделены такие этапы: Кавказ — место действия "Кавказского пленника", Крым, связанный с "Бахчисарайским фонтаном", Молдавия — мир "Цыган", среднерусская провинция — место действия центральных главEO,петербургский свет — завершение романа. Однако речь идет не о простом географическом перемещении Музы: из вымышленного романтического пространства она переходит в реальное. Это и означает, что "изменилось все кругом" — изменился весь мир пушкинской поэзии, вокруг поэта и в его поэтическом сознании. 

 

VII, 1–4 —Ей нравится порядок стройный… И эта смесь чинов и лет.— Положительная оценка света в этих стихах звучит неожиданно после резко сатирических картин в предшествующих строфах, в том числе близких по времени создания (VII, XLVIIIиLIII).Ближайшие тактические причины этого связаны с полемикой вокруг проблемы "литературной аристократии", заставившейПпротивопоставить духовные ценности, накопленные дворянской культурой, "идеализированному лакейству" (XII, 9). С этим можно было бы сопоставить попытку трактовать гостиную Татьяны как "светскую и свободную" и "истинно дворянскую":XXVIВ гостиной истинно дворянскойЧуждались щегольства речейИ щекотливости мещанскойЖурнальных чопорных судей[В гостиной светской и свободнойБыл принят слог простонародныйИ не пугал ничьих ушейЖивою странностью своей:(Чему наверно удивитсяГотовя свой разборный листИной глубокий журналист;Но в свете мало ль что творитсяО чем у нас не помышлял,Быть может, ни один Журнал)]XXVII[Никто насмешкою холоднойВстречать не думал старикаЗаметя воротник немодныйПод бантом шейного платка.]И новичка-провинциалаХозяйка [спесью] не смущалаРавно для всех она былаНепринужденна и мила(VI, 626–627) 

Однако вопрос этот не может быть сведен к тактике литературной борьбы.П,сохраняя сатирическое отношение к свету, видит теперь и другую его сторону: быт образованного и духовно-утонченного общества обладает ценностью как часть национальной культуры. Он проникнут столь недостающим русскому обществу, особенно после 14 декабря 1825 г., уважением человека к себе ("холод гордости спокойной"). Более того,Пвидит в нем больше истинного демократизма, чем в неуклюжем этикете или псевдонародной грубости образованного мещанства, говорящего со страниц русских журналов от имени демократии. Люди света проще и потому ближе к народу. 

Во время работы над восьмой главой (сентябрь 1830 г.)Пуже знал роман Бульвер-Литтона "Пелэм, или Приключения джентльмена". Произведение это столь заинтересовалоП,что он задумал под его влиянием писать "Русский Пелам". Здесь он, вероятно, хотел показать джентльмена и денди, по существу, онегинского типа в русских условиях. В романе Бульвер-ЛиттонаПмог обратить внимание на такое определение "светского тона": "…меня чрезвычайно позабавила недавно вышедшая книга, автор которой воображает, что он дал верную картину светского общества<…>Я часто спрашивала себя, что думают о нас люди, не принадлежащие к обществу, поскольку в своих повестях они всегда стараются изобразить нас совершенно иными, нежели они сами. Я сильно опасаюсь, что мы во всем совершенно похожи на них, с той лишь разницей, что мы держимся проще и естественнее. Ведь чем выше положение человека, темон менее претенциозен, потому, что претенциозность тут ни к чему. Вот основная причина того, что у нас манеры лучше, чем у этих людей; у нас — они более естественны, потому что мы никому не подражаем; у них — искусственны, потому что они силятся подражать нам; а все то, что явно заимствовано, становитсявульгарным".В другом месте романа говорится о том, что "притязать на аристократизм — в этом есть ужасающая вульгарность" (Бульвер-Литтон, с. 165, 194). 

Очевидна текстуальная близость ряда высказыванийПк этим цитатам. 

Оценка света в седьмой строфе резко противостояла романтической традиции и закономерно вызвала возражения романтически настроенного Кюхельбекера: "Перечел 8-ю главу "Онегина": напрасно сестра говорит, что она слабее прочих, — напротив, она мне кажется, если не лучшею, то, по крайней мере, из лучших. 

История знакомства Поэта с Музой прелестна — особенно 4-я строфа; но лжет Пушкин, чтобы Музе нравился:Порядок стройныйОлигархических беседИ холод гордости спокойной"(Кюхельбекер, с. 101). 

Однако для автора VII строфа имела принципиальный характер: в общественном отношении она затрагивала вопрос о вкладе дворянства в национальную культуру (ср. заметку о соотношении дворянства и нации на материале французской истории: "Бессмысленно не рассматривать эти 200000 человек как часть 24 миллионов" — XII, 196 и 482), в литературном — речь шла о смене сатирического изображения света психологическим. См.: Сидяков Л. С. Художественная проза А. С. Пушкина. Рига, 1973, с. 11–31. 

Таким подходомПотгораживал себя от романтической критики света Н. Полевым и от мещанско-нравоучительной, с оттенком доносительства, сатиры Ф. Булгарина. Образ света получал двойное освещение: с одной стороны, мир бездушный и механистический, он оставался объектом осуждения, с другой как сфера, в которой развивается русская культура, жизнь одухотворяется игрой интеллектуальных и духовных сил, поэзией, гордостью, как мир Карамзина и декабристов, Жуковского и самого автораEO,он сохраняет безусловную ценность. Спор шел вокруг глубинного вопроса. Для Надеждина и Полевого дворянская культура была, прежде всего, дворянской, и это ее обесценивало. ДляПона была, в первую очередь, культурой национальной (но не вопреки тому, а потому, что она дворянская). Это придавало ей высокую ценность, что, конечно, не касалось сторон дворянского быта, не имевшего отношения к духовным завоеваниям нации. 

С этих позиций само понятие народности трансформировалось. В пятой главе оно захватывало лишь один, наивный и архаический, чуждый «европеизма» пласт народной культуры. Теперь оно мыслилось как понятие культурно всеобъемлющее, охватывающее и высшие духовные достижения, в том числе и духовные ценности вершин дворянской культуры. Поэтому Татьяна, сделавшись светской дамой и интеллектуально возвысившись до уровня автора, могла остаться для него героиней народной по типу сознания. 

 

VIII— Строфа, представляя собой резкое осуждение Онегина, повторяет обвинения, выдвинутые в седьмой главе от имени автора и близкие к высказываниям И. Киреевского (см.с. 325). 

Резкое осуждение Онегина отнюдь не выражает окончательного суда автора. 

В восьмой главеПотказался от использованного им в предшествующей главе метода прямых характеристик героя и представляет его читателю в столкновении различных, взаимопротиворечащих точек зрения, из которых ни одна в отдельности не может быть отождествлена с авторской. 

 

IX— Строфа диалогически противопоставлена предшествующей. Мнение, высказанное в строфе VIII, приписывается "самолюбивой ничтожности", что знаменует езкий перелом в отношении автора к Онегину. 

 

8—Что ум, любя простор, теснит… — В. В. Виноградов, поясняя этот стих, писал: "Этот стих — ходячая, хотя и несколько видоизмененная цитата. Ее исторические корни раскрываются у И. С. Аксакова: "Говорить снова о перевороте Петра, нарушившем правильность нашего органического развития, было бы излишним повторением. Мы могли бы кстати, говоря об уме, припомнить слово, приписываемое Кикину и хорошо характеризующее наше умственное развитие. Предание рассказывает, что Кикин на вопрос Петра, отчего Кикин его не любит, отвечал:"Русский ум любит простор, а от тебя ему тесно" (Виноградов В. В. Историко-этимологические заметки. — ТОДРЛ, XXIV. Л., 1969, с. 326). Указание В. В. Виноградова нуждается в дальнейшем комментарии. Мы располагаем несколькими близкими версиями этого устного предания. Согласно одной, Петр I, якобы, спросил А. Кикина в застенке: "Как ты, умный человек, мог пойти против меня?" — и получил ответ: "Какой я умный! Ум любит простор, а у тебя ему тесно". Современный исследователь, комментируя этот эпизод, отметил, что в нем "государственному абсолютизму, воплотившемуся в лице Петра, был противопоставлен принцип свободы личности" (Заозерский А. И. Фельдмаршал Шереметев и правительственная среда Петровского времени. — В кн.: Россия в период реформ Петра I. М., 1973, с. 193) Раскрытие источника цитаты объясняет ход мыслиП:судьбы русских Онегиных связываются для автора с размышлениями над итогами реформы Петра I. Одновременно можно отметить резкий сдвиг в решении этих проблем, произошедший между седьмой и восьмой главами: сочувственная цитация слов Кикина — заметный шаг на пути от концепции "Полтавы" к "Медному всаднику".  К и к и н  Александр Васильевич — крупный политический деятель эпохи Петра I, участник «заговора» царевича Алексея. Колесован в 1718 г. 

 

X— Структура авторского монолога в этой строфе отличается большой сложностью. Отказываясь от романтического культа исключительности,Пнеоднократно высказывался в 1830-е гг. в пользу прозаического взгляда на жизнь и права человека на обыденное, простое счастье. Слова Шатобриана: "Нет счастья вне проторенных дорог"Пвложил в "Рославлеве" в уста Полины ("Правду сказал мой любимый писатель: Il n'est de bonheur que dans les voies communes, VIII, 1, 154) и 10 февраля 1831 г. от своего имени повторил в письме к Н. И. Кривцову: "Молодость моя прошла шумно и бесплодно. До сих пор я жил иначе как обыкновенно живут. Счастья мне не было. Il n'est de bonheur que dans les voies communes. Мне за 30 лет. В тридцать лет люди обыкновенно женятся — я поступаю, как люди, и вероятно не буду в том раскаиваться" (XIV, 150–151). Цитата эта интересна противопоставлением оставленного пути романтической молодости ("жил иначе как обыкновенно живут") новой жизненной дороге ("поступаю как люди"). При всей откровенной и подчеркнутой однозначности этой декларации, находящей опору в целом ряде высказыванийПтех лет, она содержит лишь одну сторону истины и поэтому, взятая изолированно, приводит к искажению пушкинской позиции. Прежде всего, письмо к Кривцову, другу юности, — явная стилизация, которая может быть понята до конца лишь в контексте перепискиПэтих месяцев в целом (24 февраля 1831 г. он писал Плетневу: "Я женат — и счастлив; одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей не изменилось — лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что кажется я переродился" — XIV, 154–155). Тем более очевидно, что смысл X строфы раскрывается из соотношения ее с контекстом IX–XII строф, ее окружающих. Строфа IX утверждает превосходство "пылких душ" над "самолюбивой ничтожностью", строфа X — спасительность общих путей в жизни, XI — невозможность идти этими "общими путями" "вслед за чинною толпою", а XII — право на разрыв с обществом. Облик "общих путей" как бы двоится, колеблясь между здоровой прозой жизни и пошлой рутиной, абунт против них соответственно то приобретает черты романтического эгоизма, то выступает как естественная потребность человека в свободе. 

 

XII, 4 —Прослыть притворным чудаком… — Ср. "Уж не пародия ли он?" (VII, XXIV, 14). Мысль, которую Татьяна считала «разгадкой» Онегина, в восьмой главе приписана «благоразумным» людям. 

 

XIII, 14—Как Чацкий, с корабля на бал. — Сопоставление Онегина с Чацким характерно для тенденции осьмой главы к «реабилитации» героя. 

 

XIV, 3—D u   c o m m e   i l   f a u t (Шишков, прости…) — В печатном тексте вместо фамилии Шишкова начились три звездочки (VI, 652), в рукописи — Ш*… VI, 623). Кюхельбекер склонен был видеть в звездочках намек на себя и читал "Вильгельм, прости…" ("Очень узнаю себя самого под этим гиероглифом" юхельбекер, с. 101). Ю. Н. Тынянов считал, что расшифровка "Шишков", принятая до сих пор, довольно сомнительна" ("Лит. наследство", 1934, 16–18, с. 372). Мнение Тынянова, однако, опровергается наличием буквы «Ш» в рукописях и не встретило поддержки у текстологов. Оборот, примененный в этом стихе, заимствован из эпистолярной практики карамзинистов. Ср.: "Знаю твою нежность (сказал бы деликатность, да боюсь Шишкова)" (Письма Карамзина… с. 183).Выражение "comme il faut" (порядочный, приличный, буквально "как должно" — франц.) употреблено зд. не в ироническом, а в положительном контексте. Ср.: "…Ты знаешь, как я не люблю все, что пахнет московской барышнею, все, что не comme il faut, все, что vulgar… Если при моем возвращении я найду, что твой милый, простой, аристократический тон изменился; разведусь, вот те Христос, и пойду в солдаты с горя" (XV, 89). 

ШишковАлександр Семенович (1754–1841) — литературный деятель, адмирал, президент Российской академии и идейный руководитель "Беседы любителей русского слова", автор "Рассуждения о старом и новом слоге" и ряда резких выпадов против Карамзина. Несмотря на обилие в творчествеПполемических ударов против Шишкова, определенные стороны его языковой позиции учитывались поэтом. См.: Виноградов В. В. Очерки по истории русского литературного языка XVII–XIX вв. М., 1938, с. 227–268. 

 

XV, 14—Зовется  v u l g a r. (He могу… — Выражение vulgar, как и указание на "высокий лондонский круг", вероятно, восходит к "Пелэму…" Бульвер-Литтона. 

 

XVI, 9—С блестящей Ниной Воронскою… — Вопрос о прототипе Нины Воронской вызвал разногласия у комментаторов. В. Вересаев высказал предположение, чтоПимел в виду Аграфену Федоровну Закревскую (1800–1879) — жену Финляндского генерал-губернатора, с 1828 г. — министра внутренних дел, а после 1848 г. — московского военного генерал-губернатора А. А. Закревского (1786–1865). Экстравагантная красавица, известная скандальными связями, А. Ф. Закревская неоднократно привлекала внимание поэтов. П писал о ней:С своей пылающей душой,С своими бурными страстями,О жены Севера, меж вамиОна является поройИ мимо всех условий светаСтремится до утраты сил,Как беззаконная кометаВ кругу расчисленном светил("Портрет", 1828 — III, 1, 112). 

Ей же посвящено стихотворениеП "Наперсник" (III, 1, 113). Вяземский называл ее "медной Венерой". Баратынский писал о ней:Как много ты в немного днейПрожить, прочувствовать успела!В мятежном пламени страстейКак страшно ты перегорела!Раба томительной мечты!В тоске душевной пустоты,Чего еще душою хочешь?Как Магдалина плачешь ты,И как русалка ты хохочешь!("К…" — I, 49). 


Страница 26 из 32:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25  [26]  27   28   29   30   31   32   Вперед 

Авторам Читателям Контакты