Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

______________ 

* Ibid., Ill, 154; Der heut. Volksgl., 38. 

** Orient und Occid. 1863, II, 252. 

***Третья кн. царств, XVIII, 38. 

**** D. Myth., 568;Сказ. Грим., I, стр. 60. 

*****Номис., 73. 

****** H. P.Лег., 14. 

С дикою охотою, как поэтическим изображением грозы, соединяются все обыкновенные признаки этой последней: там, где пронесется дикая охота, хлеб растет выше и гуще. Но тот же Водан, который растит нивы, может и выбивать их градом; (374) почему в некоторых местностях оставляют во время жатвы связку спелых колосьев для его лошади, чтобы он был милостив и не вредил хлебных посевов*. По известному закону перенесения мифических представлений с неба на землю, народные предания утверждают, будто дикий охотник схватывает коров, уносит с собою в облака и через три дня возвращает назад выдоенными или оставляет их навсегда при себе; рядом с этим верят также, что Водан дарует коровам обилие молока. Смысл тот, что владыка весенних гроз наполняет сосцы облачных коров дождевою влагою и это небесное молоко выдаивает на землю. По окончании лова дикий охотник и его свита скрываются в колодцах, прудах и источниках, т. е. исчезают в дождевых ливнях**. 

______________ 

* Der heut. Volksglaube, 24. 

** Die Gцtterwelt, 118,128-9. 

Рассмотренные нами предания приписываются и дикой охотнице, которая олицетворяет собою ту же весеннюю грозу, только в женском образе: это Frau Gaude, или Фрея (другие названия: Holda, Berhta, Fricka), родственные греческой Артемиде (Гекате), которая охотилась по ночам с ловчими псами в старых дремучих лесах. Саги рассказывают о Фрее, как о сопутнице Водана и участнице в его воздушной охоте. О Frau Gaude существует такое сказание: были у ней двадцать четыре дочери, и все они, подобно своей матери, страстно любили охоту; однажды, носясь по лесу, они в диком упоении решили, что охота лучше царства небесного - и в то же мгновение превратились в охотничьих сук: четыре должны возить колесницу, на которой восседает Frau Gaude, а остальные двадцать следовать за нею и вечно продолжать охоту между небом и землею*. К этому же разряду поэтических преданий принадлежит и греческий миф об Орионе, который охотится на том свете и по имени которого Гомер одну из блестящих звезд называет Псом Ориона**. 

______________ 

* Ibid., 271,174-5; D. Myth., 877,902; Der heut. Volksglaube, 15-16,24. 

** D. Myth., 901; Griech. Myth.Преллера, 1,351. 

Между славянскими племенами сказание о "дикой охоте" далеко не получило такого полного развития, - хотя отдельные метафоры, под влиянием которых оно возникло, и не были им чужды. Очень может быть, что самая охота не пользовалась у славян таким широким сочувствием, как у народов германской отрасли; но если принять во внимание, что вообще поэтическая обработка преданий у славян гораздо слабее, чем у германцев (что, разумеется, зависело от различия местных и исторических условий, в какие были поставлены те и другие), то справедливее будет объяснять указанный факт именно из этого главного основания. Лужичане называют дикого охотника Dyterbernat и тем самым обнаруживают, что предание это есть не более как заимствованная от немцев сага о Дитрихе фон Берне (Dietrich von Bern). Кроме того, они знают юную и прекрасную богиню охоты- по имени Dzivica, которая любит охотиться в светлые лунные ночи; с оружием в руках мчится она на борзом коне по лесам, сопровождаемая ловчими псами, и гонит убегающего зверя. Знают ее и в других славянских землях; по народным рассказам, чудесная дева охотится в дебрях Полабии и на высотах Карпатских гор*. У чехов чтилась Dлvana (по указаниюВацерада: "Letnicina i Perunova dci"), у поляков- Dzievona (Zievonia), которую авторы хроник сравнивали с Церерою**. И характер, и самое имя (Дева = Дива, см. выше стр. 115) указывают в ней богиню, тождественную Ди(375)ане***. Чтобы охота была удачная, в Новгородской губ. читают следующее заклятие: "пойду я в чистое поле, в чистом поле млад месяц народился, от млада месяца - млад молодец: сидит на вороном коне, по колена ноги в золоте, по локоть руки в серебре, на буйной голове все кудри в золоте. Держит молодец золотую кису, золотой топор и булатный нож; в золотой кисе лежит мясо, и сечет мясо молодец булатным ножом и бросает на мой волок... Возговорил добрый молодец: гой еси лисицы черноухие, черноусые, лисицы бурые, рыси и росомахи, и седые волки! сбегайтеся на мой волок, на мою отраву - днем по солнцу, а ночью по месяцу. Ключ да замок!" Мифический молодец с золотыми кудрями и руками - бог весенних гроз; он скачет на вороном коне-туче, держа в руке золотой топор-молнию, и разбрасывает притраву, чтобы сбегались на нее волки, лисицы, рыси и росомахи. К нему, как небесному ловчему, обращено вещее слово заговора, силою которого лесной зверь должен сам бежать на охотника. 

______________ 

* Volkslieder der Wenden, II, 267, 269; Nar. zpiewanky, 1,13. 

**Гануш: "Dйva, zlatoviasв bohyne", 8-9. 

***Влахи рассказывают, что в облаках охотится Dina ( = Диана) с большою свитою фей и колдуний и что оттуда далеко раздаются звуки их музыкальных орудий. - Шотт, 296. 

По древнейшим воззрениям, твердо запечатленным в языке, губительная зараза приносилась бурным дыханием вихрей (поветрие - см. гл. XXII), а души усопших, как существа стихийные, воздушные (дух - ветр; см. гл. XXIV), возносились в небесные страны на крыльях ветров и на летучих кораблях-тучах (см. выше стр. 292). Вот почему в свите дикого охотника шествуют Смерть и покойники; вот почему и собаке, как мифическому олицетворению ветра и грозы, дается участие в представлениях о загробной жизни, а знойное время года, порождавшее моровую язву, называлось у римлян песьими днями (caniculares dies). По свидетельству Вед, души усопших сопровождались на тот свет двумя собаками, которые были приставлены оберегать пути в ад и в царство блаженных; персы верили, что умершие должны были переходить мост Шиневад (= радугу), ведущий на небо и охраняемый сильною собакою*. В Персии и Бактрии было в обычае бросать мертвецов, а также безнадежно больных и дряхлых стариков, на съедение псам, в чем выразилось суеверное воззрение на собак, как на путеводителей душ в царство блаженных**. Равным образом в греческой мифологии страшный трехглавый Цербер, хвост которого был подобен дракону, агрива кишела змеями (= молниями), сторожил мрачный аид; по сказанию Эдды, когда Один отправился в темное жилище Геллы (Ninheimr), чтобы своими песнями воззвать душу умершей валы (вещей жены) и спросить ее об участи Бальдура, то у ворот ада встретил его злой пес с разинутой пастью и кровавыми пятнами на груди и громко лаял на владыку богов***. В Веласе, когда по горам воет буря, народу слышится лай адских собак (cron annwn), которые преследуют души умерших****. У буддистов сохраняется верование, что в адскихдебрях терзают грешников псы острыми железными зубами*****. В старинном апокрифе об адских муках сказано о великой грешнице: "руцеже ея грызяху два пса вели(376)кие"******. Вой собаки принимается за предвестие тяжкой болезни и смерти, и потому, заслышав его, говорят: "вой на свою голову!" Если собака роет на дворе яму, то непременно к покойнику: вырытая ею яма намекает на скорую необходимость в могиле*******. 

______________ 

* Zeitschrift fьr vergleichende Sprachforschung 1852, IV, 311; Ж. M. H. П. 1858, III, 277. 

** Die Gцttcrwelt, 52. Чуваши убеждены, что души покойников, во время совершения поминок, входят в собак и что все, пожираемое этими животными, поедается собственно усопшими; кидая за поминальной трапезою разные яства собакам, они обращаются к ним с этими словами: ешь, батюшка! (или матушка, или другой усопший родич). - Сбоев., 136-8. 

***Симрок, 37-38. 

**** Die Oцttenvelt, 122. 

*****Вест. Р. Г. О.1855, VI, 217. 

******Пам. стар. рус. литер., 1,105. 

*******Записки Авдеев., 140-2, Сл. нар. раз., 165; Ворон. Г. В. 1851, 11; Херсон. Г. В. 1852, 17; Volkslieder der Wenden, U, 260; meues Lausitz. Magazin 1843, III-IV, 326; Beitrage zur D. Myth. Вольфа, I, 225; Совр. 1854, XI, смесь, 3. Сравни: если крот роется под хату - в доме скоро будет покойник. 

Простой народ связывает с собакою различные приметы и поверья об атмосферных явлениях: так валяется она - летом к дождю и ветру, а зимой к мятели*; черная собака и черная кошка, по мнению одних (как животные, посвященные древле богу-громовнику), предохраняют дом от удара молнии**, а по мнению других (как воплощения темных туч), они служат убежищем для нечистой силы, которая, входя в них, тем самым привлекает на дом громовые удары***. В житии Феодосия рассказывается, что нечистый дух являлся к нему в образе черного пса, и когда святой "восхотех ударити его - и се невидим бысть"****. Индоевропейские народы приписывают собакам духовидство; они чуют приближение богов и демонов, незримых очам смертного*****. Таким чудесным свойством обладают, по русским поверьям: а) двоеглазка - черношерстная собака, имеющая над глазами два белые пятна, которыми и усматривает она всякую нечистую силу******, и b) ярчук- собака, у которой будто бы во рту волчий зуб, а под шкурою скрыты две змеи-гадюки (Харьк. губ.); она чует черта и наносит ведьмам неисцелимые раны*******. Эти подробности свидетельствуют, что народ еще смутно помнит о тех баснословных, одаренных и особенно зорким зрением и особенно страшными зубами псах, которые преследуют в дикой охоте вещих облачных жен; очи, видящие демонов, и зубы, терзающие ведьм, суть метафоры сверкающихмолний. Если собака бросается на гостя - это знак, что он пришел не с добрым намерением; если она жмется к хозяину знак, что ему грозит несчастие: в обоих случаях она предвидит грядущую опасность********. Собачий вой, с которым древние народы сближали вой разрушительной бури, предзнаменует неурожай, войну и пожары*********. Как на остаток старинного уважения к собаке можно указать на ходячий в народе совет: "не пихай собаку - не то судороги потянут"**********. 

______________ 

*Этн. Сб., VI, 119 и в библ. указат. стр. 15. 

**Нар. сл. раз., 164. Встреча с собакою признается счастливою; на кого она потянется - тому будет прибыль или обнова (Абев., 283). 

***Терещ., VI, 42. 

****Патер. Печер. изд. 1806 г., 52. 

***** D. Myth., 632. 

******О.3.1848, V, ст. Харитонова, 24. 

*******Старосв. Банд., 600; Москв. 1846, XI-XII, критика, 150; Ж. M. B. Д. 1848, XXII. В некоторых местах уверяют, что собака первого помета от перворожденной суки может видеть духов. 

********Нар. сл. раз., 138,142. 

*********По указанию Эдды (Симрок, 220), вой собак предвещает "метание копий" = войну. 

**********Архив ист.-юрид. свед., I, ст. Кавел., 11; Этн. Сб., VI, 133. Тот же совет дается и относительно свиньи. От укушения бешеной собаки прибегают к такому средству: сожигают клок ее шерсти, собранную золу мешают с вином и дают пить больному (Пузин., 169): жжение шерсти намекает на пламя грозы, охватывающее звериную шкуру - облако, а вино - метафора дождя. 

Волк, по своему хищному, разбойничьему нраву, получил в народных преданиях значение враждебного демона. В его образе фантазия олицетворила нечистую силу ночного мрака, потемняющих небо туч и зимних туманов. Такое олицетворе(377)ние стоит в тесной связи с верою в благодатные небесные стада, дарующие земле плодородие. Как обыкновенный, домашний скот имеет страшного врага в поедучем волке, так и небесные стада, выводимые богиней Утренней Зорею и весенним Перуном, должны были иметь своих мифических волков, представителей темной ночи и губительного влияния зимы. Первобытное, младенческое племя усматривало на небе свой пастушеский быт, во всей его житейской обстановке. Народная загадка: "пришла темнота пид наши ворота, пытается лепеты: чи дома понура?", означает волка, собаку и свинью. Слово темнота служит здесь метафорическим названием волка, как, наоборот, в следующих загадках слово волк принимается за метафору ночного мрака: "пришел волк - весь народ умолк, ясен сокол пришел - весь народ пошел", т. е. с приходом волка-ночи люди предаются покою, а с прилетом ясного сокола-дня пробуждаются от сна и спешат на работы; "цап-цап (козел) по полю ба-суе, 3'цапенятами гарцюе; поты буде гарцювати, поки вовк не стане спати", т. е. месяц и звезды, представляемые козлом и козлятами, до тех пор будут светить, пока не исчезнет ночь, или, выражаясь метафорически, - пока станет бодрствовать волк*. Свидетельство наших загадок подтверждается индийским представлением, по которому Утренняя Зоря сражается с волком и вырывает из его пасти светозарное солнце, т. е. зоря выводит дневное светило из недр ночного мрака**. Эпитеты волчий и вечерний употреблялисьиногда как равносильные; так Вечерницу (Hesperus - планету Венеру) называют Волчьею звездою; у литовцев она известна под именем Zwerinne - от zweris - волк, у чехов Zwiretnice, Zwerenice, водном из старинных западнорусских переводов Иова - Зверяница; в областных говорах слово зверь означает волка***. Что волк служил символом темной тучи, на это мы имеем прямое указание Кормчей книги; это весьма важное свидетельство читается так: "облакы-гонештеи от селян влъкодлаци нарицаються; егда убо погыбнеть лоуна - или слънцеглаголють: влъкодлаци лоунд. из(ъ)едоша или слънце; си же вься басни и лъжа суть"****. Итак, тучи, закрывающие солнце и луну, назывались волкод-лаками; слово волкодлак (вркодлак) есть сложное из волк и длака (шерсть, руно, клок волос) и означает волчью шкуру. Выше мы видели, что облака уподоблялись звериным шкурам; здесь эта метафораслилась с представлением волка (см. выше стр. 364 - о волчьей шкуре, пожравшей человека). Небесные светила, омраченные облаками, и бурные, грозовые духи, шествующие в тучах, казались одетыми или обернувшимися в волчьи шкуры, т. е. оборотнями-волками. По хорутанским преданиям, волчий пастырь =тучегонитель Перун (см. гл. XIII) принимал на себя образ этого зверя; та же сила превращения приписывается колдунам и ведьмам, которые носятся по поднебесью, посылают град и вьюги и похищают звезды и месяц. Сахаров записал любопытный заговор, произносимый, по народному поверью, оборотнем: "на море на окиане, на острове на Буяне, на полой поляне, светит месяц на осинов пень - в зеленый лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый"*****, т. е. волкодлак или, по объяснению Кормчей, облакогонештий захватывает своими зубами небесные стада. Низводя это мифиче(378)ское представление на землю, крестьяне думают, что на Ильин день, когда бог-громовник разъезжает по небу в огненной колеснице, волки и змеи (=тучи и молнии) выходят из своих нор, бродят по полям и лесам, жалят и терзают домашнюю скотину, и только один гром в состоянии разогнатьих; потому-то в этот день не выгоняют стад в поле******. С обоими понятиями: и с облаком, и с волком равно соединялась мысль о тайном сокрытии и похищении; как тучи, заволакивая небесный свод, скрывают светила и, пока не будут разбиты Перуном - таят в своих затворах благодатное молоко дождя, так волк уносит овец и коз и истребляет коров. "Страх тепло волочет", выражается народная загадка о волке, увлекающем овцу*******. Хищный характер волка возбуждал представления о грабеже, насилии и резне: от санскр. vrc - laedere, occidere или vrk - capere, sumere образовались vrka - не только волк, но и вор, лит. wilkas, др.-слав. влъкъ, пол. wilk, чешек, wlk, илл. vuk, гот. vulfs (vьvan - грабить), англос. wulf, сканд. ыlfr,нем, wolf (муж. р.) и wulpa (жен. рода; k изменилось в f=p); гр. лvхoc Пикте объясняет формою Глvфoc (=вълкъ), а лат. lupus формою vlupus (vulpus= vulfs)********. Сканд. vargr означает волка, разбойника и вора; у нас употребительно выражение: волк зарезал столько-то овец или коров, а в народных песнях слово волк заменяется эпическим названием: лютый (от снк. корня lu - рвать, терзать, грабить) зверь; литов. lыtas - хищный зверь вообще. Замечательно, что прилагательное лютый в областных говорах значит: проворный, резвый ("он лют бегать", т. е. скор на ногу)*********, и, следовательно, в отношении к волку эпитет этот указывал не только его жадную свирепость, но и быстроту бега - признак, ради которого народные загадки сравнивают с волком скачущую повозку**********. На том же основании немцы уподобляют ему ветер; в верхнем Пфальце о ветре, пробегающем по колосьям нивы, говорят: der Wolfgeht durch das Getreide"***********. В песнях древних скальдов ветр называется hund или wolf des waldes, т. е. сокрушитель деревьев************. Как другим мифическим животным, олицетворяющим собою летучие облака и вихри, были придаваемы крылья, так придавались они и волку-туче. Почти у всех индоевропейских народов известна сказка о сером волке, который с быстротою ветра носит царевича в отдаленные страны и помогает ему добыть жар-птицу, золотогривого коня и красавицу-невесту; в одном из русских вариантов этой сказки волк является крылатым: едет царевич на добром коне и видит - с западной стороны летит на него крылатый волк; сильно ударил волк своим крылом царевича, но не вышиб его из седла; царевич тотчас оправился и отсек ему мечом-кладенцом (= молнией) правое крыло*************. Польская сказка изображает полет волка в таких эпических выражениях: "wilk rozbiegi sie, zamachai ogonem, wzniуsi siк w powietrze i jak jaskulka poleciai wyїej lasуw szumiаcych, niїej chmur piywajаcych, po nad gуry (379) wysokie, po nad morza giкbokie"**************. В этом представлении тучи волком находит объяснение эпитет лuxaioc придаваемый Зевсу, ot лvхoc - волк, т. е. Зевс, одетый темными облаками, гремящий из туч***************. Скандинавский Один имел чудесных волков Gen (голодный, прожорливый) и Freki (яростный), которых поил он тем же бессмертным напитком (= дождем), каким утолял и свою жажду; по свидетельству Младшей Эд-ды, когда Один восседал на троне - у ног его помещались два волка, а на плечах - два вещих ворона; тот же зверь и та же птица были посвящены и греческому Аполлону****************. Великаны и ведьмы ездят, по немецким преданиям, на волках, т. е. носятся на бурных, грозовых облаках. Так при погребении Бальдура боги, чтобы сдвинуть в море корабль с трупом усопшего, послали за помощью к великанам, - и вот приехала великанка Hyrrokin (ignй fumata) на волке, взнузданном змеею (на молниеносной туче; подобная змее, извивистая молния здесь сравнивается с уздою или вожжами, накинутыми на облачного зверя), и едва толкнула корабль ногою - как он сдвинулся с места и потряслась широкая земля (метафора грома)*****************. По средневековому германскому поверью, девятигодовалый волк рождает змей, т. е. туча производит молнии******************. 

______________ 

*Сементов., 7,28; Этн. Сб., VI, 128. 

** Die Gцtterwelt, 61. 

***Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Бусл., 18-20, 45; Обл. Сл., 69; имя звериной звезды давали литовцы и другим планетам: Марсу и Сатурну. Черты литов. нар., 69. 

****Миклошачь: Lexicon linguae slovenicae veteris dialecti, 17. 

*****Сахаров., I, 28. 

****** Ibid., II, 45;Иллюстр. 1846, 247. 

*******Этн. Сб., VI, 41. 

********Пикте, I, 431-2,521. 

*********Времен., X, ст. Бусл., 12, 15-16; Обл. Сл., 108; Вятск. Г. В. 1847, 44. 

**********Этн. Сб., VI, 65, 93, 104; Сементов., 23: "два волка бегут, друг друга гонят, век не догонят" (колёса); "два волка бегут, оба в небо глядят" или: "бигли два псы, позадерали носы" (сани, полозья). 

*********** Die Gцtterwelt, 96. 

************ Roggenwolf u. Roggenhund, 3. 

************* "Дедушкины прогулки"- собрание нар. сказок; Н. Р. Ск·, VII, 11. В Слове о полку сказано: "и скочи босым вълком" (Рус. Дост., III, 232); босый, вместо постоянного эпитета серый (волк), вероятно, фонетически измененная форма слова бусый (сравни: сухой и сохнуть и мн. др.) - серый, дымчатый, седой; бус - мелкий дождь и мучная пыль, бусить - идти мелкомудождю и пылить мукою; бусово время (Слово о Полку) = седое, старое время. 

**************Глинский, I, 24. 

***************На этрусских вазах Марс изображался с волчьей головою. - Andeut, eines Systems der Myth., 164. 

**************** Die Gцtterwelt, 159; D. Myth., 134, 295. Белорус, примета: кто на пути в лес услышит крик ворона, тот непременно наткнется на волка (Нар. ел. раз., 143); крик ворона, как метафора грозовой песни, предзнаменует приближение волков-туч. 

***************** D. Myth., 509;Симрок, 281. 

****************** D. Myth., 1049. 

Как олицетворение ночной тьмы и мрачной тучи, волк отождествляется с дьяволом. Старонемецкое warg (готск. vargs, исл. vargr) Яков Гримм удачно сблизил с словом враг (vrag), которое и в нашем языке, в областных говорах, и у других славян означает черта*. У отцов церкви зев ада уподобляется раскрытой пасти волка, а черт называется похищающим души волком. С врагом или чертом, по указанию хорутанской приповедки, сражается мальчик-с-пальчик (= карлик-молния) и отсекает ему своим мечом голову**, тогда как в русской редакции этой сказки битва происходит между богатырем ( =Перуном) и драконом, страшным представителем демонических сил***. По глубоко древнему преданию, уцелевшему в народных сказках славянских и немецких племен, мальчик-с-пальчик, попадая в утробу волка, причиняет ему много великих бед и доводит до самой смерти****. Об этом преследовании волков-туч молниями находим любопытное сказание у Геродота - сказание, которое хотя и приурочено к известной местности и связано с народными названиями, тем не менее в основе своей принадлежит к области стародавних мифов. В стране, лежащей на северо-запад от истоков Днестра, жил народ невры. За сто лет до похода Дария против скифов они вынуждены были змеями, частию расплодившимися в их краю, частию пришедшими из северных пустынь, оставить свои прежние жилища и искать приюта усоседнего и родственного племени - будинов. "Нравы их, замечает Геродот, несколько похожи на скифские; людей этих почитают чародеями, и точно, жившие в Скифии рассказывают, что каждый из невров раз в году оборачивается на несколько дней в волка и потом снова принимает свой обыкновенный (380) образ". Утративши настоящее значение мифа о волках-тучах, гонимых змеями-молниями, фантазия сочетала его с преданиями о передвижении кочевых племен; к такому подновлению старинного сказания она, очевидно, была увлекаема теми народными прозвищами, которые давали повод смешивать басню с историей: по исследованиям Шафарика, могущественный славянский народ Лютичи или Волчки (Вълцы, Вълчки, Вильцы) обитал именно в той самой стране, где находились жилища невров и которая потому называлась Вилкомир (волчий мир)*****. Чтобы волки не тронули заблудившейся в лесу скотины, на Украине кладут в печь кусок железа, а в Белоруссии втыкают у порога избы острый нож, произнося охранительное заклятие******; железо и нож - символы Перунова оружия = молнии, от которой со страхом бегут демоны. Албанская сказка приписывает создание волка черту*******; то же предание сохраняют и эстонцы********. На демонический характер волка - злого врага, подстерегающего свою добычу, намекают поговорки: "сказал бы словечко, да волк недалечко"*********, "про вовка ричь, а· вовк на зустрич", "про вовка помолка, а вовк у хату (или: у кошари)", польск. "о wilku mowa, a wilk tuz", "nie wyzywaj wilka z lasu!" На Украине старые люди не называют волка по имени - из боязни, чтобы он не явился неожиданно на их двор; по общему мнению, лучше называть его дядьком. Поверье это известно и в Литве; замечательно, что там никто не решится сказать: "волки воют", а вместо того говорят: "волки поют"**********. Точно так же простолюдины боятся произносить слово черт и заменяют его местоимением он; в противном случае нечистый тотчас же явится и натворит великих бед. Крестьянки стращают шаловливых детей аукой и бирюком (областные названия волка)***********. Преступников, осквернивших святыню, скандинавы называли волками************. 

______________ 

* D. Myth., 948;Обл. Сл·, 29. Немцы употребляют feind как название волка. 

**Сб. Валявца,116-9. 

*** H.Р. Ск., V, 24. Дракон и черт в народных преданиях постоянно смешиваются; в новогреческой сказке (Ган, II, 190) вовкулак играет ту же роль, какая в русских и немецких сказкахдается дракону. 

**** H. P.Ск., VIII, стр. 336-9. 

*****Слав. Древности, II, кн. 3,82,111. 

****** Lud Ukrain., II, 163;Нар. сл. раз., 155. 

*******Ган,105. 

********Дополнение к I т. Истории Росс. Соловьева, 1-го изд., 14; у коряков и чукчей волк почитается слугою дьявола; злой дух поселяется в этом звере и понуждает его истреблять стада. - Вест. Р. Г. О. 1856,1, смесь, 29-30,37. 

*********Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Бусл., 18. 

********** Lud Ukrain., II, 141.В Германии пастухи остерегаются называть волка на Рождественские Святки, чтобы он не резал овец. - Ч. О. И. и Д. 1865, IV, 301. 


Страница 51 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50  [51]  52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты