Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

______________ 

*Греч. фeoc = санскр. Dyaus, финск. Jumala, китаиск. tien, тюркск. tcngri, мордовск. skei, остяцкое es, самоедск. num. - У. 3. А. Н. 1852, IV, 498 - 9, 500 - 6; еврейск. Цебаот или по чтению LXX Саваоф. - Сбоев., 102. 

**Номис., 2; Бодянск. О народи, поэз. слав. племен, 129. Сербы и чехи говорят: кто плюнет на небо, тому плсвотина на лицо упадет. - Архив, ист.-юрид. свед., II, стат. Буслаева, 33. 

***Черты литов. нар., 88; Москв. 1846, XI - XII, 251. 

****Вариант; месяц от белой груди или от затылка, зори от риз, ночи темные от волос, ветры от уст божиих. 

*****Калеки Пер., II, 355 - 6; Совр. 1836, II, 182: у вотяков солнце - престол божий, небо - одежда. Сравни санскр. амбара - облаченье, платье и небо: амбаранта - небосклон и края одежды. - Мат. сравн. слов., II, 285. 

****** Mytholog. Forsch. und Sammlung.Менцеля, 1832,5 - 6. 

Литовское сказание о Каралуни, изображая небо - девою, очевидно, сливает все его атрибуты с прекрасным образом богини Зори и Лета; собственно же, по общеарийскому представлению, небо олицетворялось в мужском поле. Его очевидное для всех влияние на земные роды (урожаи) невольно возбуждало в уме мысль о супружеском союзе отца Неба с матерью Землею: pita Dyaus и mata Prithivi. Небо действует, как мужская плодотворящая сила, проливая на землю свои согревающие лучи и напояющий дождь, издревле уподобляемый плотскому семени; а земля принимает весеннюю теплоту и дождевую влагу в свое лоно и только тогда чреватеет и дает плод. Согласно с этим, небо обозначалось словами мужеского, а земля - женского рода: ovрavoc и yn, Zevc (Фeoc, Dyaus), Юпитер ("sub Jove" - под небом) и terra, der Himmel и die Erde; слова среднего рода (как наше небо, родственное с латин. nubes - облака) образовались позднее. У славян отец Небо получил название Сварога: он верховный владыка вселенной, родоначальник прочих светлых богов, прабог. Подмечая различные проявления элемента тепла и света, анализируя их, ум человеческий должен был раздробить блестящее, светлое небо и присущие ему атрибуты на отдельные божественныесилы. Такое деление, вносимое познающею способностью, не противоречило поэтическому чувству, которое стремится облекать все в живые образы. Дело ума поэтически выразилось в естественной форме рождения новых богов от Сварога. В Ипатьевской летописи находим вставку из греческой хроники Малалы, где Гелиос переводится Дажьбогом: "и после (после Сварога) царствовал сын его именем Солнце, его же наричють Дажьбог... Солнце-царь, сын Сварогов, еже есть Дажьбог, бе бо мужь силен"*. Дажьбог, упоминаемый Нестором, Словом о полку и другими памятниками** в числе славянских богов, есть, следовательно, солнце, сын неба, подобно тому, как Аполлон почитался сыном Зевса; сербская песня называет солнце - чадом божиим. Слово дажь есть прилагательное от даг (готск. dags, немец, tag, санскр. ahan вместо dahan) - день, свет, родственного с санскр. корнем dah жечь и литовск. глаголом degu - горю***. Другой сын Сварога-неба был огонь = молния (Агни=Индра), о котором выражается неизвестный христолюбец: "погневи молятся, зовут его Сварожичем". На новых богов, рожденных отцом-Небом, переносятся его различные атрибуты и признаки; вместе с этим им присвояется и владычество над миром; Сварог, по древнему ска(34)занию, предается покою, предоставляя творчество и управление вселенною своим детям. 

______________ 

*П. С. Р. Л., II, 5; Ч. О. И. и Д., год 1-й, I, 31 - 33, стат. Шафарика. Старинный переводчик хроники Малалы поясняет имя Гефеста ("Hфaiooc) - Сварогом, а Гелиоса ("Hлioc) - Дажьбогом; самый перевод относят к Х веку, когда языческие верования были еще живы и свежи в славянском населении. - Летоп. Переясл., XVI. 

**П. С. Р. Л., I, 34; Лет. рус. лит., т. IV, отд. 3, 108: "а друзии веруют в... Дажьбога". 

***Ж. М. Н. П. 1846, VII, ст. Срезнев., 52; Изв. Ак. Н., I, 114 - 5; О. 3. 1855, IX, 53; М. Мюллер, 80 - 81. Географические названия местностей: Дацьбоги (Дадзибоги) в Мазовшс, Даждьбог в Мосальск. уезде. - Р. И. Сб., VII, ст. Ходак., 150; Ч. О. И. и Д., год 2-й, III, слов. Макарова, 16. 

Обожание солнца славянами засвидетельствовано многими преданиями и памятниками. Кирилл Туровский, прославляя принятие христианства, радостно замечает: "уже бо не нарекутся богом стихиа, ни солнце, ни огнь"; другие проповедники увещевали: "не нарицайте собе бога ни в солнци, ни в луне; луце же ли поклонятися лучю мръкнущему, нежь лучю бессмертному?"* Молитвы и заклятия народ произносит, обращаясь на восток**. В словацкой песне солнцу присвоен эпитет божье: "то боже слнечко по неби си бега"***; в малорусской песне оно прямо называется богом: "и к сонечку промовляе: помож, боже, чоловику!"**** Польской пословице: "do kogo sfonce, do tego i ludzi" (или: "komu sfonce swieci, temu i gwiazdy Myszcza") соответствует наша: "за кого Бог, за того и добрые люди"; польская клятва: "jak sfonce па nebie" равносильна русской: "как Бог на небе!" Чехи, хорутане и сербы клянутся солнцем*****, а русские простолюдины светом божиим: "чтоб мне свету божьего невзвидеть!" Такая замена солнца - богом весьма знаменательна. Исчезающее вечером, как бы одолеваемое рукою смерти, оно постоянно каждое утро снова является во всем блеске и торжественном величии, что и возбудило мысль о солнце, как о существе неувядаемом, бессмертном, божественном. Как светило вечно чистое, ослепительное в своем сиянии******, пробуждающее земную жизнь, солнце почиталось божеством благим, милосердым; имя его сделалось синонимом счастия. Галицкая поговорка: "и в мое оконце засветить сонце" ("колись и на нас сонечко гляне"), русская: "взойдет солнце и к нам на двор" (вар. "прийдет солнышко и к нашим окошечкам"), польская: "bedzie i przed naszemi wrotami sfonce", сербская: "doh'lie сунце и пред наша врата", хорутанские: "razswetii se sonce i na wratich mojich", "sonce moje schaja" имеют значение:будет и на нашей стороне счастье! Напротив: "sonce mi je pomerknelo" (хорутан.), "pomirklo mu je sunce" (хорват.) значит: померкло, закатилось мое счастье*******. Отсюда объясняется мифическая связь солнца с Судьбою, в руках которой людское счастье. Галицкая поговорка: "перед богом солнцем судице царице" и чешская сказка о златовласом деде-Всеведе, под именем которого выводится солнце, указывают на древнейшее представление его божеством судьбы********. Народ русский дает ему название праведённышко*********; на Украине клянут: "щоб ти не диждав сонечка праведного побачити!" ( - на сонечко праведнее дивитись!) "Щоб над тобою свит не свитав и сонце праведне не сходило!"********** Солнце - творец урожаев, податель пищи и потому покровитель всех бедных и сирых; сербские пословицы: (35) "сунце на исток, а Бог на помоh", "да ниjе сирота, не би ни сунце гриjало"*********** соответствуют нашим: "дё соньце, там и сам Господь", "за сиротою Бог с калитою"************. Детское причитанье, обращенное к солнцу, молит: 

______________ 

*Москв. 1844,1, 243; Памят. XII в., 19; Ж. М. Н. П. 1846, VII, 38. 

**Арабский писатель Х в. Масуди, описывая храмы славян (каких? неизвестно), замечает, что в одном из них были сделаны в кровле отверстия для наблюдения первых лучей восходящего солнца. - Ч. О. И. и Д., год 2-й, III, ст. Срезнев., 45. Германцы, давая присягу, поднимали руку против солнца. - D. Myth., 667. 

***Бодянск. О народи, поэз. слав. племен, 73. 

****Метлинск., 57. 

*****У чехов: ne zlob se na slunce (или: па Boha, na swatych ), ale па sebe (na Certa); у хорутан: sonce mi in Boga! (как у нас: "ей-Богу!"); у сербов: "тако ми сунца!" ("тако ми небеса!") 

****** "На солнце во все глаза не взглянешь!" - говорят русские поселяне, а по сербской пословице: хотя оно и проходит грязными местами (т. е. освещает своими лучами и грязь и лужи), но само не марается. - О.З.1851, VIII, 71. 

*******Ж. М. Н. П. 1846, VII, 40 - 45; Послов. Даля, 24; Номис., 95; Срп. н. поел., 69. 

********Эрбен, Л - 9; Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Бусл., 3. 

*********Доп. обл. сл., 209. 

**********Номис., 73. 

***********Срп. и посл., 53, 296. 

************Ж. М. Н. П. 1846, VII, 39. 

Солнушко-вёдрушко! 

Выглянь в окошечко*; 

______________ 

*Т. с. просвети из-за туч или ночной темноты. 

Твои детки плачут, 

Есть-пить просят*. 

______________ 

*Номис., 7: "Сонечко-сонечко! виглянь у виконечко; твои дитоньки плачуть, jистоньки хочуть". 

В литовской песне солнце говорит о себе, что оно оберегает детей-сирот и греет бедных пастухов*; почти у всех славян название бедных напоминает бога: убогий, серб. божjак, хорут. богец, малорус, небога. В народных сказках к солнцу, месяцу и звездам обращаются герои в трудных случаях жизни, и божество дня, сострадая несчастию, помогает им**. Вместе с этим солнце является и карателем всякого зла, т. е. по первоначальному воззрению карателем нечистой силы мрака и холода, а потом и нравственного зла неправды и нечестия. С этою стороною мифического представления слилася мысль о вредоносном влиянии жаров, производящих засуху, истребляющих жатвы и влекущих за собою неурожай и моры. Губительное действие зноя приписывалось гневу раздраженного божества, наказующего смертных своими огненными стрелами = жгучими лучами. Выражение "воспылать гневом" указывает, что чувство это уподоблялось пламени. Самые названия солнца, указывающие на понятия огня, горения, порождали в уме мысль о его разрушительных свойствах: как в разведенном пламени видели пожирание горючих материалов всеистребляющим огнем (слова гореть и жрать мифологически тождественны), так нередко и солнце в народных преданиях представляется готовым пожрать тех сказочных странников, которые приходят к нему с вопросами. Вот почему возникли клятвы, призывающие на голову виновного или супротивника карающую силу солнца: галицкая - "соньце б тя побило!"; украин. - "щоб ти скризь сонце прой-шов!"; болгар. - "да ма изгори слжнце то! (или: Господь)"; серб. - "тако ми оне жраке небеске!", "тако ми што cja!" (т. е. солнце); хорв. - "sunce te oswetilo" (чтоб тебе солнце отомстило!)***. Поэтическое заклятие, обращенное Ярославною к солнцу, дышит этою древнею верою в карающее могущество дневного светила: "светлое и тресветлое Слънце! всем тепло и красно еси; чему, господине, простре горячюю свою лучю на ладе вой, в поле безводно жаждею имь лучи (луки) съпряже, тугою имъ тули затче?"**** Сходное с этим место находим и в Краледворской рукописи: 

______________ 

*Черты литов. нар., 128; Лет. рус. лит., к. III, отд. 3, 55: "Солнышко, божья дочь, где так долго замешкалась?" - За морем, под горой оберегала я, обильная дарами, сироток, пригревала пастушков. 

**Сказ. Грим., 25, 88; Срп. припов., 10; Zeitsch. fur D. М., I, 312. Светила небесные, являясь в сказках живыми, действующими существами, сохраняют свои стихийные свойства: Месяц пальцем своим освещает в щель темную баню; Солнце ставит себе на голову сковороду и поджаривает оладьи. Н. Р. Ск., III, 1; IV, 39. 

***Ж. М. Н. П. 1846, VII, 39, 45; Каравел., 25; Срп. и посл., 303-7; Номис., 72. 

**** "Рус.Дост.,111,219. 

Ai ty Slunce, ai Slunecko! 

Ту li si ialostivo, 

Cemu ty swietis na ny, 

Na biedne ludi?* (36) 

______________ 

*Ж. М. Н. П. 1840, XII, 118. 

В русском простонародье есть любопытное сказание о том, как некогда божество наказало за непочтение к солнцу. Это было давно, у Бога еще не было солнца на небе и люди жили в потемках. Но вот, когда Бог выпустил из-за пазухи солнце, дались все диву; смотрят на солнышко и ума не приложат... А пуще бабы! повынесли они решета, давай набирать света, чтобы внести в хаты да там посветить; хаты еще без окон строились. Поднимут решето к солнцу, оно будто и наберется света полным-полно, через край льется, а только что в хату - и нет ничего! А божье солнышко все выше да выше подымается, уже припекать стало. Вздурели бабы, сильно притомились за работой, хоть света и не добыли, а тут еще солнце жжет - и вышло такое окаянство: начали на солнце плевать! Бог прогневался и превратил нечестивых в камень*. 

______________ 

*Русск. Речь, 1861, № 41, стр. 600. 

Из приведенных свидетельств старинных памятников, называющих солнце господином и Дажьбогом, ясно, что светило это олицетворялось в мужском поле; но рядом с этим встречаем не менее яркие указания, из которых видно, что оно было олицетворяемо и в образе богини. Чрезвычайно важен для мифологии вопрос об образовании мужского и женского рода в языках. Ясный и общепонятный в применении к живым существам, имеющим тот или другой пол, вопрос этот представляет большие трудности для решения относительно предметов неодушевленных, бесполых. Что мужской или женский род известного представления должен был оказать несомненное влияние на его мифическое олицетворение - об этом не может быть спора; но каким путем возникает идея о том или другом роде в применении к предметам неодушевленным - это далеко еще не разъяснено. Тем не менее в основании такого полового различения, выражаемого грамматическими формами, необходимо должна была лежать определенная мысль, вытекавшая из самого воззрения на предмет; по различию этого воззрения, одно и то же понятие могла принимать и форму мужеского рода и форму женского. Обращаясь к солнцу, мы замечаем колебание между тем и другим родом. Наше солнце (от санскр. su - рождать, творить; sur - блистать, разбрасывать лучи; surya - солнце и бог дневного светила*) в первоначальной форме своей было женского рода; в Остромировом евангелии оно пишется слъньце и сълъньце**; це есть окончание существительных ласкательных и уменьшительных; отбрасывая его, получаем первообразные женские формы слънь и сълънь, или по современному выговору слонь и солонь (сличи: до-лонь, длань), удержавшиеся доселе в выражениях: посолон (по солнцу), солоново-рот (поворот солнца) и чешек, слунь***. С этим свидетельством языка вполне согласно народное предание, общее славянам с немцами и литовцами, которое изображает солнце в виде прекрасной богини. Литовск. saule и немецк. die sonne (др.-сев. sol) женского рода, но ср.-вер.-нем. sunne колеблется между обоими родами; а готская форма sauil - мужеского рода, точно так же, как греч. hлioc, лат. sol, франц. soleil**** Соединяя с понятием солнца плодородящую силу, древний человек или сливал идею творчества с самым актом рождения и потому давал верховному небесному светилу женский пол, или смотрел на него, как на божество, которое не само рождает, но воздействием лучей своих оплодотворяет мать сырую землю, и та уже производит из своих недр, следов., олицетворял солнце в мужском поле. Народная загад(37)ка, означающая солнце, представляет его красною (т. е. блестящею) девою: "красная девушка в окошко глядит" (;= светит на заре: окно = утренний восход, см. гл. IV)*****; немцы называют его "Fru Sole" (Frau Sonne) и "heilige Frau" (sancta domina), что в средние века повело к смешению этой древней богини с пречистою Девою******. 

______________ 

*Ч. О. И. и Д., год 1-й, II, ст. Бодянск., 13; Маннгардт. Die Gotterwelt, 60: sunu (sohn, сын), т. е. произведенный, рожденный. Персид. Митра был изображаем двуполым. - Ж. М. Н. П. 1838, XI, 342. 

**Первая форма - церковнославянская, вторая - древнерусская. 

***Архив ист.-юрид. свед., I, ст. Бусл., 45 - 46. 

**** D. Myth., 667. 

*****Варианты: "красна девица по небу ходит"; "барыня на дворе, а рукава в избе", т. е. солнце на небе, а в избе свет (руки = лучи, см. ниже). - Послов. Даля. 1061; Эти. Сб., VI, 111. 

******Маннгардт. Die Gotterwelt, 105, 313 - 4; Ск. норв., I, стр. 206. 

Ночные светила: месяц и звезды, как обитатели небесного свода и представители священной для язычника светоносной стихии, были почитаемы в особенных божественных образах. Галицкая пословица выражается: "месяц наш божок, а кто ж нам будет боговати, як его не стане?"* Увидевши молодой месяц, простолюдины наши до сих пор крестятся и сопровождают этот обряд различными причитаньями на счастье и здоровье**; у германцев же было в обычае преклонять колена и обнажать головы перед новорожденным месяцем***. Наравне с солнцем, в заговорах находим частые обращения и к звездам и к месяцу: "месяц ты красный! звезды вы ясныя! солнышко ты привольное! сойдите и уймите раба божьего (от запоя)"; "месяц, ты месяц! сними мою зубную скорбь" и проч. Обоготворение светил и ожидание от них даров плодородия, ниспосылаемого небом, влекли простодушных пахарей и пастухов древнейшей эпохи к усиленным наблюдениям за ними. По справедливому замечанию Якова Гримма, изменения или фазы месяца уже в глубочайшей древности должны были обратить на себя особенное внимание, и так как по ним гораздо легче, сподручнее было считать время, чем по солнцу, то естественно, что первоначальный год был лунный, состоящий из тринадцати месяцев****; недели и месяцы определялись лунными фазами, и в нашем языке слово "месяц" заключает в себе понятия: и luna, и mensis; самое слово это (санскр. mas и masa от корня та -мерить) убедительно доказывает, что луна служила издревле для измерения времени, была (по выражению М. Мюллера) золотой стрелкою на темном циферблате неба*****. Русские поселяне узнают время ночи по течению звезд, преимущественно по Большой Медведице, и создали себе много разных замечаний о погоде и урожаях по сиянию звезд и месяца: яркий свет их сулит плодородие******. У германцев был обычай: отходя вечером ко сну, посылать прощальный привет звездам, с чем согласно новогреческое обыкновение: исправлять перед сном молитву не прежде, как взойдет вечерняя звезда*******. Сербская песня говорит о молитве, обращенной к деннице; рано вставала девица 

______________ 

*Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Бусл., 33. 

**Маяк, 1843, VII. 

*** D. Myth., 667. 

**** Ibidem, 671. 

*****М. Мюллера: Лекции о языке, 4 - 5. 

******Подобно тому, как в разные дни года выходят крестьяне смотреть на игру восходящего солнца, 5-го июля они наблюдают за игрою месяца, у которого тогда бывает свой праздник: то скрываясь за облака, то выходя из-за них, он меняет свой цвет, и это служит предвестием хорошего урожая. Сахаров., II, дневн., 43. 

*******Моск. Наблюд. 1837, ч. XI, 521; D. Myth., 684 - 5. 

И даницу вjерну моли: 

"О данице, о сестрице! 

Подаj мене свjетлост твоjу. 

Да наресим младост моjу"*. (38) 

______________ 

*Срп. н. пjecмe, I, 50. 

В одном из русских заговоров читаем: "встахом заутра и помолихсе Господу Богу и дьннице"*. 

______________ 

*Архив ист.-юрид. свед., II, полов. 2, 50. 

И у нас, и у немцев простолюдины, завидев падающую звезду, творят молитву, будучи убеждены, что всякое желание, высказанное в то короткое время, пока звезда катится, непременно исполнится. Кометы причислялись также к звездам и назывались хвостатыми звездами или зирками с метлою, у немцев schweifstern, haarstern (волосатая звезда) и pfauenschwanz(павлиний хвост)*; литовские песни упоминают о кометах, как о старцах с длинными бородами, появление которых предвещает что-нибудь чрезвычайное**. Таким образом, на основании различных уподоблений световой полосы, отбрасываемой ядром кометы, язык придает ей хвост, метлу или бороду. Редкое явление комет заставило непривычный к ним народ соединять с этими хвостатыми звездами мысль о божественномпредвещании грядущих бед за людские грехи и о призыве смертных к покаянию. Любопытен отзыв, сделанный патриархом Никоном при отъезде в 1664 году в Воскресенский монастырь. Садясь ночью в сани, он начал отрясать прах от своих ног, припоминая известные евангельские слова: "иде же аще не приемлют вас, исходя из града того - и прах, прилипший к ногам вашим, отрясите во свидетельство на ня". Стрелецкий полковник, наряженный провожать Никона, сказал: мы этот прах подметем! - Да разметет Господь Бог вас оною божественною метлою, иже является на дни многи! - возразил ему Никон, указывая на горевшую на небе комету***. Гумбольдт в своем "Космосе"**** указывает на те поэтические представления, которые в древние времена соединялись с кометами: в них видели косматые звезды и горящие мечи. 

______________ 

* D. Myth., 685. 

**Черты литов. нар., 69. 

***Соловьев. Истор. Росс. XI, 344. 

****Второе издан. русского перевода, 1, 91,100. 

Солнце и Месяц были представляемы в родственной связи - или как сестра и брат, или как супруги*. У Гезиода, Гомера и других писателей "Hлioc и Seлnvn - брат и сестра**; итальянская сказка выводит Солнце и Луну (Sole и Luna) детьми одной матери***. В Эдде Sonne и Mond (Sои Mani) - сестра и брат, дети мифического Mundilfori; немцы до позднейшего времени употребляли выражения frau Sonne и herr Mond. Другое германское сказание представляет их женою и мужем; но Месяц был холодный любовник, что раздражало его пылкую супругу; богиня Солнце побилась однажды об заклад с своим мужем: кто из них раньше проснется, тому достанется право светить днем, а ленивому должна принадлежать ночь. Рано утром Солнцезажгло свет миру и разбудило сонного мужа. С той поры они разлучились и светят порознь: Солнце днем, а Месяц ночью; оба сожалеют о своей разлуке и стараются опять сблизиться. Но сходясь во время солнечного затмения, они шлют друг другу упреки; ни тот, ни другая не соглашаются на уступки и снова расстаются. Преисполненный печали, Месяц иссыхает от тоски - умаляется в своем объеме, до тех пор, пока не оживит его надежда на будущее примирение; тогда он начинает вырастать и потом с новым припадком тоски опять умаляется****. По литовско(39)му преданию Saule (солнце) - "божья дочка" представляется женою Месяца (Menu); звезды - их дети. Когда неверный супруг начал ухаживать за румяной Денницею (Аушрине утренница, планета Венера), богиня Солнце (по другой вариации это сделал сам громоносец Перкун) выхватила меч и рассекла лик Месяца пополам. Так поет об этом литовская песня: "Месяц женился на Солнце. Тогда была первая весна Солнце встало очень рано, а Месяц, устыдясь, сокрылся. Он влюбился в Денницу и блуждал один по небу; и разгневался Перкун, разрубил его мечом: зачем ты оставил Солнце? зачем влюбился в Денницу? зачем таскаешься один по ночам?"***** Предание в высшей степени поэтическое! Художественная фантазия передала в нем поразившие ее естественные явления природы: когда восходит поутру солнце - месяц исчезает в его ярком свете; а когда удаляется оно вечером - месяц выступает на небо, и перед самым утренним рассветом он действительно один блуждает по небу с прекрасною денницею. Бледно-матовый свет месяца постоянно возбуждает в поэтах грустные ощущения, и потому с именем луны не разлучен эпитет печальной ("печальная луна"). Форма полумесяца невольно наводила фантазию на думу о рассеченном его лике; в наших областных наречиях умаляющийся после полнолуния месяц называется перекрой (от кроить - резать). Беспрестанные изменения, замечаемые в объеме месяца, породили мысль об его изменчивом характере, о непостоянстве и неверности в любви этого обоготворенного светила, так как и нарушение супружеских обетов выражается словом измена. В ярко-багряном диске восходящего солнца видели пламенеющий гневом лик небесной царицы; чистота солнечного блеска возбуждала представление о девственной чистоте богини, выступающей на небо в пурпуровой одежде зари и в сияющем венце лучей, как богато убранная невеста. В славянских преданиях мы находим черты, вполне соответствующие литовскому сказанию. Олицетворяя солнце в женском образе, русское поверье говорит, что в декабре месяце, при повороте на лето, оно наряжается в праздничный сарафан и кокошник и едет в теплые страны; а на Иванов день (24 июня) Солнце выезжает из своего чертога на встречу к своему супругу Месяцу, пляшет и рассыпает по небу огненные лучи: этот день полного развития творческих сил летней природы представляется как бы днем брачного союза между Солнцем и Месяцем******. В польском языке месяц - xiezyc (белорус, ксенжич - княжич); в малорусском заговоре от зубной боли делается такое обращение к нему: "Месяцю, молодый княже!"******* В Черниговской губ. сохранилась песня, намекающая на любовные отношения светил дня и ночи: 


Страница 5 из 55:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты