Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

По колена ноги в чистом серебре, 

По локоть руки в красном золоте; 

Голова у Егория вся жемчужная, 

По всем Егорие часты звезды. 

Или: 

Во лбу-то солнце, в тылу-то месяц, 

По косицам звезды перехожие. 

Содержание стиха чрезвычайно интересно; в нем ясны старинные представления о борьбе Перуна с помрачающими небо тучами, хотя фантазия, облекая эти мифические основы в легендарную форму, и сочетала их с апокрифической повестью о Диоклитиане-мучителе и страшных истязаниях, претерпенных св. Георгием*. Царище Диоклитианище или Демьянище (как извращено народом настоящее имя царя) подвергает своего неустрашимого противника различным мукам, и наконец 

______________ 

*Пам. отреч. лит., П, 100-111. 

Посадил Егорья в глубок (земляной) погреб, 

Закрывал досками железными, 

Забивал гвоздями* полужоными, 

______________ 

*Вар.: Закладал цепями. 

Запирал замками немецкими, 

Засыпал песками рудожелтыми; 

а сам приговаривал: 

"Не видать Егорью света белого, 

Не зреть солнца красного, 

Не слыхать звона колокольного, 

Ни пения церковного!" 

Сидел Егорий в заточении ровно тридцать лет; но пришла пора - по божьему изволению 

Обогрело солнце красное*, 

______________ 

*Вар.: Явилася пресвятая Богородица (замена богини Лады = Фреи), еще солнце красное. 

Выходила туча гремучая, 

Подымались ветры буйные, 

Разносили пески рудожелтые, (358) 

Разломали замки все немецкие, 

Откладали цепи полужоные, 

Разметали доски железные; 

выходил Егорий из погреба глубокого и узрел свету белого. Злой царь Демьянище играет в стихе роль сказочного змея, почему те же самые эпические выражения, которымихарактеризуется этот последний, прилагаются и к нему: 

Кричит он по-звериному, 

Визжит он по-змеиному*. 

______________ 

*В одном из вариантов замечено: царь-басурманище "яко змей летит". 

Это - демон зимних туч, умаляющих благотворную силу солнца и дышащих тою суровою стужею, которая оковывает дожденосного Перуна. На зиму умолкает звон громового колокола, не слышится более грозовой песни; обессиленный Перун, подобно пленнику в мрачной темнице, сидит в облачных подземельях, или, по другому представлению - он замирает на зиму и заключается в гробе-облаке, окованном железными обручами (см. выше стр. 295): сравни погреб (= темница) и погребать - хоронить. Но приходит весна - яркое солнце шлет согревающие лучи, на небо выступают грозовые тучи, подымаются буйные вихри, и бог-громовник пробуждается во всем своем грозовом величии, рвёт наложенные на него цепи, ломает запоры и отправляется совершать свои великие подвиги. Освободившись из заточения, Егорий Храбрый одевается в сбрую ратную, берет копье вострое булатное, снимает с коня богатырского двенадцать железных цепей, садится верхом и едет в путь-дорогу трудную. По народному поверью, конь у него белый; в одном записанном мною варианте стиха сказано: 

Выходил Георгий во чисто поле, 

Вскрикнул Георгий громким голосом: 

"Ой, ты гой еси, белый резвый конь! 

Ты беги ко мне ясным соколом"*. 

______________ 

*В заговоре, напечатанном в Киевск. Г. В. 1850, 20: "jихав Юрий на билим кони". 

На таком же белом коне носится Один в шумном полете грозовой бури. Начинаются подвиги: наезжает Егорий на леса дремучие 

Леса с лесами совивалися, 

Ветви по земле расстилалися. 

"Расшатнитесь, говорит им св. Егорий, и разойдитесь по всей земле светло-русской!" Наезжает он на моря глубокие, на речки широкие и велит им протечь по всей земле светло-русской; наезжает на горы толкучие и своим словом останавливает их страшные удары. Затем 

Наезжал Егорий на стадо валовое*; 

______________ 

*Вар.: На тех зверей на могучиих, На тех зверей на рогатыих. 

Пасут стадо три девицы, родные сестрицы: 

На них тела, яко еловая кора, 

Влас на них, как кавыль-трава; 

А сидят они по-звериному, 

А сипят* они по-змеиному, 

______________ 

*Вар.: лопят - говорят. 

Хотят Егория потребати (потребить = пожрать). (359) 

Егорий Храбрый посьшает их на реку Иордан: "вы обмойтеся, облекуйтеся!" 

Наезжал Егорий на стадо звериное, 

На серых волков, на рыскучиих: 

Не пройтить Егорью, не проехати! 

и дает он такой наказ: 

"Вы, волки, волки рыскучие! 

Разойдитеся, разбредитеся 

По глухим степям, по темным лесам; 

А ходите вы повременно, 

Пейте-ешьте повеленное, 

От свята Егория благословения". 

Наезжал еще на стадо на змеиное, 

Вынимал Егорий саблю острую, 

Посек он, порубил стадо змеиное 

и очутился в крови по белую грудь; втыкает Егорий свое копье (или "скипетре") в землю и просит, чтобы расступилась мать сыра земля на все на четыре стороны и пожрала кровь змеиную; как просил он, так и сделалось. Иные списки стиха, вместо целого стада змеиного, выводят одного змея лютого, огненного, который из ушей пышет полымем, изглаз сыплет искрами и хочет пожрать витязя; но тот рассекает его на мелкие части. Наконец добирается Егорий Храбрый до палат белокаменных царя Демьянища, и борьба с ним есть только повторение эпизода о битве с огненным змеем. 

Вынимает (Егорий) меч саблю вострую, 

Он ссек его злодейскую голову 

По его могучие плечи; 

Подымал палицу богатырскую, 

Разрушил палаты белокаменные. 

По другим вариантам, он натягивал свой тугой лук, пускал стрелу в царя Демьянища и наносил ему смертельную рану, 

Потопила Егорья кровь басурманская 

По колена во крови стоит, 

Святой Егорий глаголует: 

"Ох, ты гой еси, матушка сыра земля! 

Приими в себя кровь жидовскую, 

Кровь жидовскую, басурманскую"*. 

______________ 

*Калеки Пер., II, 395-402, 418-430, 461, 481, 491; Н. Р. Лег., 9 и стр. 132; Ч. О. И. и Д., год 3, IX, 148-154; Сахаров., II, 24-25; Сборн. духовн. стихов Варенцова, 95. 

Весь этот последовательный ряд картин, все эти подвиги - не более как поэтические изображения борьбы весеннего Перуна с темными тучами, гибнущими под ударами его молниеносных стрел или боевой палицы; фантазия собрала и соединила в одну поэму разнообразные мифические представления грозовых облаков, которые уподоблялись и дремучим лесам (см. гл. XVII), и небесным источникам (гл. XVI), и толкучим горам (гл. XVIII), олицетворялись и быками, и змеями, и волками (гл. XIV). Мифические девы, которые пасут валовое стадо, а по другим вариан(360)там стадо волков или змей, суть облачные девы пастыри небесных стад; под влиянием зимних холодов они цепенеют, покрываются твердою корою и только тогда сбрасывают ее с себя, когда искупаются в Иордань-реке, т. е. омоются в живой воде дождевого потока (см. гл. XX). Кровь змеиная, которую поглощает мать сыра земля = метафора дождя. В болгарской песне Юрий берет золотую палицу (= молнию) и отсекает змею три головы; из нанесенных змею ран протекают три реки кровавые: первая река пахарям - та ли пшеница, другая река пастухам - молоко свежее, третья река виноградарям - вино рьяное*, т. е. дождь, пролившийся из тучи, растит нивы, луга и сады и тем самым дает урожайную жатву, хороший сбор винограда и сочный корм (а следовательно, и обильное молоко) коровам. Во время грозы Георгий Победоносец, подобно Илье-пророку, разит огненными стрелами или молниями дьявола, который ищет спасения в бегстве**. Во множестве эпических сказаний, принадлежащих индоевропейским народам, богатырь-громовник представляется освободителем красавицы (богини весны) из-под власти демонического змея; согласно с этим, Егорий Храбрый в стихе об Елизавете Прекрасной и других легендарных повестях*** спасает от смерти девицу, отданную на съедение лютому змею Пещерскому (то же, что Горынычу)****. В народных заговорах к нему обращаются мольбы охранить от укушения змеиного*****; он сносит с неба стрелы златопёрые и пускает их с лука златополосого вуроки, призеры и болести******. 

______________ 

*Калеки Пер., II, 504. 

**Терещ., VI, 35. 

***Калеки Пер., II, 504-524; Ч. О. И. и Д., год 3, IX, 155-8; Volkslieder der Wenden, I, 278; U, 147; Лет. рус. лит., кн. I, отд. 1,18-19. 

****Живопись изображает св. Георгия на белом коне, с копьем, поражающим дракона. 

*****Пассек, II, смесь, 19. 

******Памят. книжка Архангел, губерн. на 1864 год, 19. 

По мнению поселян, весна начинается с Юрьева дня; тогда же приступают и к земледельческим работам*. Св. Юрий, как выражаются о нем поговорки и обрядовые причитанья, отмыкает землю, низводит росу и дает рост травам (см. ниже гл. XVIII): "Юрий росу спустил". Сербская песня говорит, что при разделе мира св. Юрию достались весенние цветы**;а чехи славят его следующею припевкою: св. Юрий "vstava, zem odmyKava, aby trava rostla, trava zelena, fiala modra. FiaJa, ruze kwisti ne muze, az ji Perun (или pan Boh) s nebe pomuze!"***. По указанию болгарских стихов, Юрий обходит межи и нивы и осматривает, подобру ли растет хлеба****; на Украине говорят: "святий Юрий по полю ходить, хлиб-жито родить"*****, а в великорусских деревнях: "Юрий начинает полевые работы (23 апреля), Юрий и оканчивает (26 ноября - осенний его праздник)". На вешний Юрьев день по всей Руси служат на пашнях молебны и окропляют их св. водою; в Тульской губ. молебны совершаются у колодцев, с которыми в глубочайшей древности сравнивались дождевые источни(361)ки = тучи; рано поутру крестьяне катаются на нивах по росе, чтобы "быть сильными и здоровыми, как Юрьева роса", а на другой день начинают сеять яровые хлеба. У сербов принято купаться на зоре Юрьева дня******. Словенцы, празднуя возврат весны, назначают из своей среды юношу, который обязан представлять Зеленого Егора, опутывают его с ног до головы березовыми ветками и купают в реке - во знамение дождевых ливней, заставляющих зеленеть поля и рощи*******. В некоторых местностях России выбирают на Юрьев день красивого парня, одевают его в зелень и кладут ему на голову большой круглый пирог, убранный цветами; с зажженным факелом в руке он несет этот пирог в поле, а следующая за ним толпа девиц поет в честь Юрияобрядовые песни. Так обходят они трижды вокруг засеянных нив; после того разводят наподобие круга костер, оставляя в средине его пустое место, куда кладут принесенный пирог. Все усаживаются возле огня, пируют и делят между собою пирог - так, чтобы каждому досталось по куску********. В Сербии девицы молят св. Юрия о женихах; как податель всякого плодородия, он вместе с тем признается и устроителем брачных союзов. 

______________ 

* 23апреля прилетают ласточки - вестницы возвратившейся весны (Послов. Даля, 979); самое имя Юрий, малоррс. Юрко, могло наводить на мысль о весеннем плодородии, так как оносозвучно с словами: польск. jurnoSt похоть, jumy - похотливый ( = ярь, ярость, ярый), jurzyc sic - гневаться (яриться) и великорус, юрить - спешить, торопить, юркой - резвой, бойкой, юрово - скоро, шибко ( " яро), юра и юрило - беспокойный человек, юр возвышенное место, открытое действию ветров и солнца ("стоит на юру"; сравни яр - крутая гора, обрывистый берег).- Слов. Акад. Рос., VI, 1015; Обл. Сл., 272. 

**Срп. н. пjесме, II, 5. 

*** Prostonar. Ceske pisne a ri kadlaЭрбена, 58; Гануш, 165. 

****Калеки Пер., VI, 44. 

*****Номис., 10. 

******Терещ., VI, 26, 29-31; Послов. Даля, 980. 

*******Рус. Бес. 1857,III, 111. 

********Маяк, XVII, 42. Эта связь Юрия с земледельческими работами дала повод назвать его именем гумно, как видно из народной загадки: "стоит Егорий в полу-угорье, шатром накрылся, копьем подперся" (Этн. Сб., VI, 51). 

Пастырский характер св. Юрия ярко свидетельствуется народными поговорками и обрядами: "св. Юрий коров запасает", т. е. выпускает их на пастбище; "Егорий да Влас всемубогатству глаз". 23 апреля поселяне наши впервые, после минувшей зимы, выгоняют скот в поле, и выгоняют его непременно освященной вербою. При этом окликают Егория, т. е. обращаются к нему с такою мольбою: 

Егорий ты наш Храбрый! 

Ты спаси нашу скотинку, 

В поле и за полем, 

В лесу и за лесом, 

От волка хищного, 

От медведя лютого, 

От зверя лукавого. 

Обряд этот имеет символическое значение; он указывает на стада дожде-носных коров, которых в весеннюю пору выгоняет Перун на небесные луга ударами молнии; в числе различных метафорических представлений молнии она, между прочим, уподоблялась древесной ветке (см. главу XVIII). Прутья вербы, освященной в неделю Ваий, приносят в хлева и коровники и втыкают в стены, как средство, предохраняющее скотину от нападения нечистой силы. Первый выгон стад в поле совершается ранним утром, пока еще не обсохла на траве ночная роса: делается это с целию, чтобы коровы были тучны и удойны; так как роса признавалась за небесное молоко, то народное поверье приписывает ей чудесное свойство умножать молоко земных коров. В северной Германии существует обычай - при первом весеннем выгоне скотины в поле привязывать передней корове на хвост ветку, чтобы она могла ею сметать утреннюю росу: думают, что от этого коровы бывают богаты молоком. Такая ветка называется tauschleife, а корова, несущая ее, - taufeger или (362) tauschleifer*. В Малороссии прежде, нежели выгонять скот в поле, собирают его в одно назначенное место и, отслужив молебен, окропляют стадо святою водою; а в некоторых деревнях, сверх того, окачивают водою пастуха, что, по мнению крестьян, помогает коровам быть многодойными. Обычай служить на Юрьев день молебны у колодцев, окроплять скотину святой водою и выгонять ее в поле освященной вербою - известен и в других славянских землях: в Сербии, Иллирии и Черногорье. Вешний Юрьев день - праздник пастухов, которых угощают тогда пирогами, яйцами и молоком, оделяют холстом и деньгами. К этому времени пекут белые хлебы, называемые мошенниками; часть такого хлеба отдается пастуху, остальною же кормят скотину - по возвращении ее с поля. В Болгарии, Сербии и Герцеговине на Юрьев день закалают и жарят ягнят; такое заклание сопровождается молитвенными возношениями и обрядами, ясно указывающими на его жертвенное значение: на голову барашка надевают венок из цветов и зелени, к рогам прилепляют зажженные восковые свечи и кадят вокруг него ладоном**. Старинная легенда рассказывает, как св. Юрий наказал пастуха за то, что он продал овцу одной бедной вдовы, назначенную на заклание этому святому, а потом уверял, будто ее съел волк***. В заднепровской Малороссии и Белоруссии крестьяне закапывают на Юрьев день по краям нив кости освященных на Пасху ягнят и поросят, чтобы таким образом охранить свои посевы от граду и бури****. В песнях, которые поют болгары в честь св. Юрия, они прославляют его за то, что он спасает овец от хищного волка и оберегает жатвы от всякого вреда. В русских заговорах к св. Юрию обращаются мольбы охранить стадо от скорби и недуга, чтобы оно ело хорошенько, ходило в полях смирненько, не разбегаясь в разные стороны, и чтобы красовалось гладкою и мягкою шерстью. В одном заговоре против скотского падежа читаем: "встретили наш скот - милой живот св. великомученик Георгий и св. царь Константин на белых конях, имуще в руках щиты огненные, и бьют они - побивают всех колдунов и колдуниц, ворон и ворониц, волков и волчиц!"***** 

______________ 

* Die Gotteiwelt, 89. 

**Сахаров., II, 23-26; Рус. в св. поел., IV, 29; Послов. Даля, 979-980; Рус. прост, праздн., IV, 196; Терещ., VI, 28-32; Срп. рjечник, 151; Каравелов., 211-2. 

***Пам. стар. рус. литер., 1,129. 

**** Lud Ukrain, 1,125. 

*****Библ. для Чт. 1848, IX, ст. Гуляева, 55-56. Четьи-Минеи упоминают о чуде, совершенном св. Юрием: по просьбе одного пахаря он оживил убившегося быка. В житии Феодора Акастасиупольского сказано, что он, будучи отроком, ходил по ночам из деревни в город, а св. Георгий оберегал его от волков и других зверей, в которых вселились злые духи. 

Предания о мифических, облачных волках, сопутствующих бога-громовника во время его грозного шествия по небу, заставили признать св. Юрия вождем и владыкою волков: он собирает их вокруг себя и каждому определяет, где и чем кормиться. Между поселянами существует поверье, что волк ни одной твари не задавит без божьего соизволения, что на Юрьев день Егорий Храбрый разъезжает по лесам на белом коне и раздает волкам наказы*; по пословице: "что у волка в зубах, то Егорий дал"; "ловит волк роковую овечку", "обреченная скотинка уж не животинка!"**. В народной сказке о Георгии Храб(363)ром*** волк обращается к этому святому с просьбами о пище; то же указание встречаетсяи в других сказках****, только вместо Георгия Храброго - волк прибегает со своими просьбами к Спасителю. Любопытен следующий рассказ: захотелось пастуху водицы испить, и пошел он через лес к колодцу. Шел-шел и увидел большой ветвистый дуб, а под ним вся трава примята и выбита. "Дай посмотрю, что тут делается!" - подумал пастух и взлез на самую верхушку дерева. Глядь - едет св. Георгий, а вслед за ним бежит большая стая волков. Остановился Георгий у самого дуба; начал рассылать волков в разные стороны и всякому наказывает, как и чем ему пропитаться. Всех разослал, собирается уж в путь ехать; на ту пору тащится хромой волк и спрашивает: "а мне-то что ж?" - А тебе, - говорит Егорий, - вон на дубу сидит! Волк день ждал, и два ждал, чтобы пастух слез с дерева, так и не дождался; отошел подальше и схоронился за куст. Пастух осмотрелся, спустился с дерева - и бежать! а волк выскочил из-за куста, схватил его и тут же съел. Подобный рассказ есть у хорутан*****, в котором, вместо св. Юрия, выведен волчий пастырь (vucji. pastir). Этот пастырь представляется старым дедом; но как распорядитель небесных гроз, он принимает на себя образ волка, т. е. облекается в волчью шкуру (= черную тучу) и делается оборотнем = вовкулаком; в таком зверином образе бродит он со стадом волков и отдает им приказы: где добывать себе пищу. В Малороссии волка называют - Юрова собака, а про св. Юрия говорят, что он звиря пасе (т. е. волков)******, животное, задушенное волком, не употребляется в пищу - на том основании, что оно было присуждено этому хищному зверю самим Богом. Кого назначит св. Юрий на съедение волку, тот ни за что не избежит злой доли: один из таких обреченных спрятался на печь, но волк перекинулся котом и, когда все заснули - прокрался в избу и разорвал несчастного. Рассказывают еще про одного охотника, которому суждено было св. Юрием погибнуть от волка;охотник решился истреблять волков, много перебил их и снятые кожи прятал на чердак, но в роковой день одна из кож превратилась в живого волка и пожрала его, как былоопределено свыше. По другому поверью, уцелевшему в Малороссии, у волков есть свой пастырь Полисун, или Лисовик (леший = козлоногий Пан): словно овечье стадо, гонит онголодных волков на прокорм туда, где враждующие народы губят друг друга в ожесточенной войне, и погоняет их пугою (плетью); удары его плети далеко раздаются по окрестным странам. Война - метафора грозы, плеть - молнии (см. выше стр. 144). Полисун часто показывается вместе с св. Юрием: было два брата - богатый и бедный. Раз "злиз бидный брат на дуба ночуваты, колы так о пивночи бачыт: якыйсь чоловик гоныть сылу звиря, а позаду другый чоловик jиде на вози. То булы Лисун и св. Юрий. От прыгнав Лисун звиря, да як раз пид того дуба, де сидив чоловик; а св. Юрий почав раздиляты окрайци хлиба, що булы на вози". Раздал всем волкам по краюхе, одна только осталась - и ту отдал онбедному: "се тоби, каже, Господь дав счастя! з'цёго окрайчика ты вже певне, що разживешся". И, в самом деле, бедный разжился: "окрайця того нияк не можна зъjисты; що ни поjидять, а назавтра вин и стане таким, як був; усе приростае!" Позавидовал (364) богатый счастью бедного брата, пошел к дубу и взобрался на верхушку, да на ту пору недостало у св. Юрия одного хлеба, и он назначил обделенному волку съесть завидущего богача. Пастухи, которые знаются с лешим, по народному поверью, вовсе не пасут скотины, апасет ее услужливый лесовик. Под Юрьевы праздники, и весною, и осенью, в Курской и других губерниях крестьяне ничего не работают из шерсти, опасаясь, чтобы волки не поели за то овец*******; а в Литве с этою же целию постятся в день 23-го апреля********. 

______________ 

*Послов. Даля, 981. 

**Сахаров., II, 23; Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Бусл., 96. 

***Повести, сказки и рассказы казака Луганского, II, 459. 

****Н. Р. Ск., VIII, стр. 273-4; Н. Р. Лег., стр. 7,107-8, 201. 

*****Сб. Валявца, 93-94. 

******Номис., 10. 

*******Послов. Даля, 981; Черты литов. нар., 94. Сравни следующие поверья: замечают, в какой день придется Сретенье (2-го февраля), и в тот день в продолжение целого года, не снуютоснов, чтобы не встретиться с волками (Цебриков, 270); болгары, во время зимнего сол поворота, не работают мужского платья, потому что кто выйдет в таком платье в поле, того съедят волки (Каравел., 279). 

********Гануш, 138. 

Стихийные боги, издревле представляемые существами человекоподобными, не чуждались и звериных образов; облекаясь в облачные покровы (= шкуры), они или совершенно превращались в животных, или усваивали себе какие-нибудь отдельные их признаки. В мифологии индийцев, греков и других народов- в представлениях богов замечается смешение человеческих форм с формами быка, коровы, барана и козла*, и такие смешанные изображения удерживались даже в самую цветущую пору греческой пластики. Славянский Ради-гость изображался с головою буйвола на груди**, а ведьмам (вещим облачным женам) и на Руси, и в Германии придаются коровьи хвосты***. Но если, с одной стороны, древний человек в явлениях природы усматривал различных животных и своим небесным богам придавал звериные типы, то с другой стороны-от этих мифических образов он бралчудесные, божественные свойства и наделял ими обыкновенных, земных зверей. Утрачивая живую связь с древнейшими выражениями языка, он мало-помалу забывал о небе и свое религиозное чувство обращал на мир окружавших его животных. Исконное, коренное значение слова терялось; мысль о могучем стихийном явлении, для которого оно служило метафорою, делалась недоступною сознанию, и затем оставалась странная, лишенная смысла мифическая форма. Настоящее божество исчезало; в старинных сказаниях о нем, в молитвенных к нему обращениях народ не узнавал более небесного властителя; понимая каждое слово, каждое выражение буквально, он вместо бога обретал простого быка, барана или козла и, твердо убежденный в святости прародительского предания,- нёс им свои мольбы и жертвы. Поклонение этим животным особенно сильно было распространено на Востоке****; Я. Гримм указал на следы его у германцев*****. У славян сохранились только некоторые отрывочные указания, намекающие на этот древний культ. В (365)Орловской губ. купленную корову вводят на двор чрез разостланную в воротах шубу, хозяйка кланяется ей в ноги и подает на заслонке посыпанный солью хлеб, чтобы корова не скучала по прежнему жилью и не бегала с нового двора. В Калужской губ. в двенадцатый день после того, как отелится корова, ее омаливают. Это делается так: хозяйка варит молочную кашу, горшок с приготовленной кашею ставит в чашку овса, а чашку эту - в решето, наполненное сеном; помолившись Богу, она вынимает крестообразно четыре частицы каши и каждую часть кладет в соответственную сторону сена; потом смешивает сено с овсом и корм этот отдает корове, чтобы она была здорова и обильна молоком; оставшаяся каша съедается в семье. В некоторых деревнях корове, которая принесла первенца, обвязывают около рогов белую тесемочку******. На Троицын день белорусские поселяне, празднуя приход весны, сплетают коровам на рога зеленые венки******* - обычай, известный и в Германии. О торжественном поезде с быком, в честь плодотворящегоТура, упомянуто выше. Баранов и козлов (особенно последних) держат у нас на конюшнях, с целию предохранить лошадей от проказ домового; кто соблюдает это, у того домовой не станет трогать лошадей (на которых любит он кататься по ночам), а будет разъезжать на козле или баране********. Поверье - весьма знаменательное; ибо домовой, представитель очага, по первоначальному значению, есть бог Агни, тождественный Перуну-громовержцу, и, следовательно, ему так же прилично ездить на козлах, как и скандинавскому Тору. В Швабии и Бранденбурге крестьяне держат в хлевах козла, чтобы домашний скот не был испорчен нечистыми духами; так как бог-громовник выезжает на небо разить темных демонов, то эти последние ощущают невольный трепет перед козлом, на котором появляется Тор во время грозы*********. Для того, чтобы домовой не гонял кур, их нарочно окуривают козьей шерстью**********. Козел, по мнению нашего простонародья, задабривает гневного домового, и потому для усмирения его зарывают перед жильем череп козла***********. У лонгобардов, по свидетельству римского Патерика (кн. III, гл. 28), был обычай приносить в жертву дьяволу голову козла; жертвоприношение это сопровождалось пением обрядовых песен и пляскою (скаканием) вокруг требища************. Народная сага, приписывая черту хранение сокровищ, рассказывает, что нечистый только тому дозволяет овладеть ими, кто принесет ему черного козленка*************. Самое создание козла немецкое предание присваивает дьяволу**************; на Руси есть подобное же поверье: когда Бог создал человека, то дьяволу стало завидно, и он намесил глины и слепил из нее точь-в-точь свое подобие - с бородой, хвостом и рогами; но сколько ни дул - не мог вдохнуть в него жизни. Тогда дунул Господь - и тотчас же вскочил козел, бросился на черта и начал бить его рогами; испуганный черт обратился в бегст(366)во. С той поры он ничего так не боится, как козла***************. По другим же рассказам, черти, подобно громовнику, сами разъезжают верхом на козлах****************, что объясняется их древнейшею связью с темными тучами. Заметим при этом, что в эпоху христианскую "дьявол" сделался общим нарицательным названием для всех облачных и грозовых духов, которых языческая древность изображала козлоногими и рогатыми сатирами, фавнами, лешими*****************. Средневековые иконописцы воспользовались уже готовыми образами и рисовали лукавого духа с рогами, хвостом и козлиными ногами; подобные изображения чертей и леших встречаются и на лубочных картинах. Домовой, по русскому поверью, - малорослый старик, весь покрытый теплою, косматою шерстью******************. На Украине на первой неделе великого поста водят по улице козла и поют веселые песни*******************; тот же обряд совершался прежде на Коляду, теперь же в дни Рождественских Святок водят ряженых, из которых один представляет козу, а другой пастуха. В Швеции водят на Рождество наряженного козлом юношу - julbock, а в Германии носят, вместо того, klapperbock (шест, обтянутый козьей шкурою) - символ той громовой трещотки, которую бог Гермес подарил Геркулесу********************. 


Страница 49 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48  [49]  50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты