Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

______________ 

*Сементов., 8; Курск. Г. В. 1853,11; Послов. Даля, 1064; Этн. Сб., VI, 50: "ржет жеребец на крутой горе, услышала кобыла во сырой земле" = гром с дождем. 

**Шлейхер, 195. 

***Срп. н. пjecмe, II, 455: 

На челу MyjapKo сунце cnja, 

А на грлу (шее) cjajнa мjесечина, 

На сапима (на крестце) звоиезда даница. 

****Н. Р. Ск., II, 25, 28; III, 5; V, 37; VII, 4, 11; Сказ. Грим., I, стр. 339; Ск. норв., II, 7, 16; Штир, 9, 16. Калевала упоминает о конях огнекрасных, с блестящими гривами (Эман, 11, 21; Совр. 1840, III, ст. Грота, 71); сличи Веет. Р. Г. 0.1855, V, 129 ("Богатыр. поэмы минусии. татар"). 

*****Пам. стар. рус. лит., II, 383; Пыпин, 85, 324. 

******Нар. Сказ. Бронницына, 78. 

*******Закавказ. край Гакстгаузена, II, 65. 

********Ган, I, стр. 309. 

*********Н. Р. Ск., VII, 3; VIII, 9. 

********** Ibid., VIII, 8;см. также I, 14; II, 27; Рыбник., I, 292; Худяк., I, стр. 88; III, стр. 5; Матер, для изучен. нар. слов., 25,38; Slov. pohad., 56, 422. 

***********Срп. н. пjecмe, II, 106-112. 

************Сказ. Грим., 178; Ск. норв., II, 7, 21; Гальтрих, стр. 125-6; Срп. припое., 4,5, 40. 

*************Шотт, 16,17. 

Он бьет коня по крутым бедрам, 

Пробивает кожу до черна мяса; 

Ретивой конь осержается, 

Прочь от земли отделяется: 

Он и скачет выше дерева стоячево, 

Чуть пониже оболока ходячево. 

Первый скок скочил на пятьнадцать верст, 

В другой скочил - колодезь стал... 

В третий скочил под Чернигов-град. 

Другая песня поет: "поскоки его (коня) были по пяти верст; из-под копыт он вымётывал сырой земли по сенной копне"*. Любопытно предание болгарской колядки**: похвалилсяоднажды юнак: 

______________ 

*Приб. к Изв. Ак. Н., I, 116, 148; Соревноват. Просвещ. и Благотвор. 1823, XXIV, 10. В богатырских поэмах минусинских татар (Вести. Р. Г. О. 1855, VI, 198-223) рассказывается о конях, которые несутся как стрела, пущенная с лука: и глазами не видно, и ушами не слышно! 

**Времен., XXII, 5-10. 

Че си има добра коня, 

Та надбърже ясно слънце. 

Услыхала похвальбу Солнцева сестра и сказала о том брату. Промолвило ясное Солнце: "скажи похвальщику, чтобы вышел он раным-рано на восток, и станем мы перегоняться; если он меня обгонит - пусть возьмет тебя, милую сестрицу; если я перегоню - то возьму его доброго коня". Согласился юнак, явился раным-рано на востоке, и началось состязание. Увидало Солнце, что юнак обгоняет, и говорит ему: "подожди меня у полудня!" Тот соскочил наземь, воткнул копье, привязал своего коня, лег и заснул. Крепко спит,а Солнце уже близко к закату. Будит молодца добрый конь ногою: "вставай! не потерять бы тебе коня! Завяжи-ка мне платком черные очи, чтобы не задели их ветки древесные". Изготовясь в путь, конь понесся с такою быстротою, что когда Солнце явилось на запад - юнак уже был на месте и встретил его в воротах. Этот конь, обгоняющий самое солнце, есть ветер или бурная туча. По выражению болгарской пословицы, ветер носится на кобыле: "ветъръ го носи на бел кобил"*, а в хорутанской приповедке** молодец, отыскивая свою невесту и не дознавшись об ней ни у Солнца, ни у Месяца, приходит на луг, где паслась бурая кобыла - "to je bila bura ili veter"; он прячется под мост, и когда кобыла пришла пить воду - выскочил, сел на нее верхом и быстрее птицы помчался в вилинские города. Эпитет бурый (смурый, йскрасна-черноватый) роднится с словами: буря (в Остромир.еванг. боура), буран (бурун) - степная вьюга, метель, вихрь, бурнеть - разыграться буре, бурлить и бурчать шуметь, бушевать***; бурый конь - собственно, такой, шерсть которого напоминает цвет тучи, грозящей бурею. В венгерской сказке**** молодец, во время поисков своей невесты, обращается к Ветру, и тот дает ему коня-вихря, бегающего со скоростью мысли; в немецких же сказ(314)ках Ветер сам переносит юношу в ту далекую сторону, куда скрылась его красавица (см. выше стр. 161). 

______________ 

*Приб. к Изв. Ак. Н., III, 266-7; в польской сказке (Глинск., IV, 46-47) Вихрь несется на коне. 

**Сб. Валявца, 77-78. 

***Толков. Слов., 1,126-7. 

****Штир, 141-2. 

Чудесный конь наших сказок называется сивка-бурка вещий каурка; каурая масть - та же, что бурая, только с темным ремнем по спине; сивый собственно: блестящий, сияющий (см. выше, стр. 118; месяц представляется сивым жеребцом), а потом: седой или с проседью*. По свидетельству старинной былины: 

______________ 

*Словарь Рос. Акад., 1,346; V, 438 

Зрявкает бурко по-туриному, 

Он шип пустил по-змеиному 

Триста жеребцов испугалися, 

С княжеского двора разбежалися... 

А князи-то и бояра испужалися, 

Все тут люди купецкие 

Окорачь они по двору наползалися*. 

______________ 

*Кирша Дан., 59-60; сравни с рассказом о Соловье-разбойнике, стр 307. 

"Бурко зрявкает по-туриному, а шип пускает по-змеиному" - выражение, указывающее на сродство чудесного коня с зооморфическими представлениями громовой тучи быком (туром) и змеем. Самая характеристическая особенность эпического языка заключается в постоянном употреблении одних и тех же эпитетов и оборотов, однажды навсегда верно и метко обрисовавших известное понятие; таким эпитетам и оборотам, несомненно, принадлежит значительная давность. Говоря о сивке-бурке и вообще о богатырских конях, народные русские сказки прибегают к следующим выражениям, которые всякий раз повторяются слово в слово, как неизменные формулы: "конь бежит - земля дрожит, из очей искры сыплются, из ноздрей дым столбом, из заду головешки валятся" или - когда садится на коня могучий богатырь и бьет его по крутым бедрам: "добрый конь осержается, от сырой земли отделяется, поднимается выше лесу стоячего, что пониже облака ходячего; из ноздрей огонь (пламя) пышет, из ушей дым столбом, следом горячие головешки летят; горы и долы промеж ног пропускает, малые реки хвостом застилает, широкие - перепрыгивает" (вар. "широки раздолья и воды хвостом застилает, через горы перескакивает"). В польских сказках читаем: "зашумели ветры, заблистали молнии, затопали копыты, задрожала земля - и показался конь из коней, wieszczy siwekztotogrywek; летит как вихрь, из ноздрей пламя, из очей искры сыплются, из ушей дым валит"*. О коне Милоша Воиновича сербская песня рассказывает: 

______________ 

*Глинск., 1,56,189. 

По три копл(ь)а у приjеко скаче, 

По четири небу у висине, 

У напредак ни брсуа се не зна, 

Из уста муживи оган(ь) сипа, 

А из носа модар пламен суче* 

______________ 

*Срп. н. пjесме, II, 140. 

О коне Марка-кралевича: 

Kad se Marku saro (пегого коня) raztrgao, 

Devet kopljah u visinu skace 

A dvanaesti malo za napreda, 

Iz zubih mu zclen plamen ide. (315) 

Iz nosdrva studen vеtar piri, 

Iz oCiuh grad i kiia najdc, 

Iz kopit mu munje sijcvaSe, 

A iz grivah bumbul-ptica (соловей) pcva, 

A na sapu mudra vidra igra*. 

______________ 

* Arkiv za povCstnicujugoslavensku, I, 96. 

Обстановка эта - живой отголосок древнепоэтических воззрений на природу, дивному, богатырскому коню приданы все свойства грозовой тучи: бурый цвет, необычайная скорость, полет по поднебесью, способность перескакивать через моря, горы и пропасти, выдыхание жгучего пламени и всепотрясающий топот, от которого дрожит самая земля: "конь бежит - земля дрожит!" - эпическое выражение, принимаемое народной загадкою за метафору грома*. Подобное сочетание громовых ударов с мыслию о потрясенной земле встречаем в сербской песне: "или грми, ил' се земл(ь)а тресе"**, и в болгарской загадке, означающей молнию и гром: "скок-иа перушан ("пернатый, окрыленный, т.е. молниеносная стрела), подскокна- сичка-та*** земя потржси"****. В нашем народе есть любопытный рассказ о власти колдунов над тучами: раз поднялась страшная буря, небо потемнело. Поселяне ожидали дождя, но знахарь объявил, что дождя не будет. Вдруг откуда ни взялся - летит к нему черный всадник на черном коне. "Пусти!" - просит он знахаря. - Не пущу! - отвечает тот. Ездок исчез; тучи посизели и предвещали град. Несется к знахарю другой ездок - весь белый и на белом коне. "Пусти!" - просит он знахаря - и когда тот согласился, град зашумел над долиною*****. Черный всадник на черном коне олицетворяет собою мрачную, дождевую тучу, а белый всадник на белом коне - сизую, белесоватую тучу, несущую град. Русской сивке-бурке соответствует волшебный конь венгерского эпоса Татош, известный и у словаков: это конь крылатый, прыгающий с горы на гору, грива которого сравнивается с блестящими стрелами******. В таком уподоблении бурной, грозовой, дожденосной тучи - коню кроется объяснение многих эпических подробностей, по указанию которых: а) чудовищные змеи (демоны, омрачающие небо черными тучами) разъезжают на быстролетных, огнедышащих конях; чертям, заступающим в народных преданиях драконов и других грозовых духов, даются огненные лошади и золотая колесница - точно так же, как дается им и корабль-облако*******. b) Сказочные герои находят богатырских жеребцов и кобылиц внутри гор или в подземельях, где они стоят за чугунными дверями, привязанные на двенадцати железных цепях и замкнутые двенадцатью железными замками; ржание и топот их, громко раздающиеся из-под земли, потрясают ходенем все царство; когда конь почует ездока по себе - он тотчас разрывает цепи и выбивает копытами чугунные двери********. Это пребывание богатырского коня в подземной пещере однозначительно с заключением змея в бочке (см. выше стр. 299); гора - метафора тучи, железные замки, двери и цепи - зимние оковы. Оцепененный холодом, мифический конь Перуна покоится в зимнее время в горе-туче на крепких (316) привязях, а с весною, почуя приход бога-громовника, разбивает зимние оковы и начинает ржать на все царство, т. е. издает потрясающие звуки грома. Представление это принадлежит глубочайшей древности; по свидетельству гимнов Ригведы, Индра обретает белого (молочного) коня в облачной горе*********, с) По своей стихийной природе богатырские кони питаются огнем, жаром (горячими угольями**********), а жажду утоляют росою или вином и медовой сытою***********: и вино и мед метафорические названия дождя; роса также называлась небесным медом. Новогреческая сказка упоминает о драконовом коне, который пьет тучи************. По древнегреческим преданиям, кони Гелйоса питались амброзией и паслись в гесперидских= небесных, облачных садах*************; о сивке-бурке есть на Руси поверье, что конь этот пасется в вечно цветущих степях**************; на те же небесные пастбища намекает и литовская поговорка: "божие сады еще не выпасены"***************. Богатырские кони носят при себе живую и целющую воду**************** и ударом своих копыт выбивают подземные ключи, т. е. дождевые источники*****************. Недалеко от Мурома - там, где бьет родник, явившийся, по преданию, из-под копыт быстролетного коня Ильи-Муромца, поставлена часовня во имя Ильи-пророка, на которого народное суеверие перенесло древний культ Перуна. Немецкая сага наложила на старинный миф историческую окраску: когда воины Карла Великого изнемогали от жажды, то белоснежный конь, на котором сидел король, ударил подковою в скалу (=тучу), и в открывшееся отверстие зажурчал стремительный источник, воды которого напоили все воинство. Этот источник называется Glisbom; с его светлою, прозрачною водою народ соединяет очистительные свойства, и женщины из окрестных деревень приходят сюда белить свои холсты******************. Происхождение святых колодцев, пользующихся особенным религиозным уважением на всем пространстве земель, заселенных славянами и немцами, приписывается громовым ударам. Все это невольно приводит на память крылатого Зевсова Пегаса, который носил громы и молнии и, ударяя своимилегкими ногами, творил источники живой воды (таков на Геликоне ключ Иппокрена). Нога здесь символ молнии, низводящей дожди: своими подковами мифические кони высекают из облачных скал молниеносные искры, как бы ударом огнива о кремень; лошади Зевса и Посейдона называются медноногими (%aлxoпooec). По свидетельству Гезиодовой Теогонии, вода (= дождь) изливается из самого Пегаса (=коня-тучи)*******************, d) Народные сказки говорят о морских или водяных кобылицах, выходящих из глубины вод; купаясь в их горячем молоке, добрый молодец становится юным, могучим и красивым, а враг его, делая то же самое, погибает смертию********************. Хорутане дают этим кобылицам (317) эпитет вилиных; в образе вил славянская мифология олицетворяет грозовые явления природы, и потому некоторыми признаками своими они сходятся с облачными женами - ведьмами и бабою-ягой (см. гл. XXIII). По свидетельству русских преданий, те быстроногие кони, на которых можно уйти от летучего змея, добываются от бабы-яги или ведьмы, в награду за трудную службу, подобно тому в хору-танских и словацких сказках молодец, желающий добыть чудесного коня, поступает на службу к бабе-чаровнице и пасет буйных кобылиц, в которых превращаются ее собственные дочери*********************; наши ведьмы так же превращаются в кобылиц и бешено носятся по горам и долам**********************. Немцы называют морского коня neck - слово, родственное с именем водяных духов: nix, nixe; сканд. nennir или nikurпрекрасный конь, который выходит из морских вод и гуляет по берегам; некоторымвитязям удавалось изловить его, зауздать и употребить на работу. Так, один смышленый человек набросил на этого коня хитро сделанную узду, вспахал и взборонил им свое поле; но когда узда была снята - neck с быстротою молнии ринулся в море и увлек с собою борону. Другая сага говорит о черном морском коне, который прянул в водную бездну и увлек туда и плуг и пахаря. Существует поверье, что когда настает буря - то на водах показывается огромная лошадь с большими подковами***********************. Неудержимое течение вод заставило поэтическую фантазию уподобить источники и реки быстрому бегу коня. Глубокие места в реках слывут у нас быстринами. "Що бижить без повода?" - спрашивает народная загадка и отвечает: вода. Другая загадка: "между гор бежит конь вороной" означает ручей или реку, текущую среди крутых берегов************************; слово берег, брег тождественно с немецким berg, и в областных наречиях возвышенный берег реки доселе называется горою: "ехать горою", т. е. сухим путем, а не водою*************************."Бежит конь промеж гор - скубом сбит, ковром накрыт" - вода, бегущая подо льдом; "бурко бежит, а оглобли стоят" или "сани бегут, самокатки бегут, а оглобли стоят" - река и берега**************************; в двух последних загадках метафора уже осложняется и от коня переходит к запряженному возу. В дожденосных тучах древний человек видел небесные бассейны и сравнивал их с морями, реками и колодцами; вот почему облачные кони получили прозвание "морских" или "водяных". Молоко мифических кобылиц=живая вода, дождь, проливаемый тучами; лингвистические данные, сближающие дождь с молоком, указаны в следующей главе. С весенними ливнями оканчивается владычество демона-Зимы, творческие силы стихий возрождаются и обновленная природа является в своих роскошных уборах, что и выражено баснею о купанье в кобыльем молоке: добрый молодец, представитель весны, обретает в нем красоту и крепость, а противник его (зима) - смерть. Поселяне доселе приписывают первым весенним дождям целебные свойства и спешат умываться ими на здравие и красоту тела. Кобылье молоко, в котором должен купаться сказочный герой, наливается в котел и кипятится на сильном огне: поэтическое представление, стоящее в связи с уподоблением грозовых туч - котлам и сосудам, в которых небесные духи варят дождевую влагу на огне, возжженном молниями (сличи ниже с преданиями о приготовлении ведьмами, во время грозы, чудесного пива). Когда соперники купаются в молоке - герою помогает его богатырский конь: он наклоняет голову к котлу и, вдыхая в себя жар, охлаждает кипучее молоко; (318) а потом, с целью погубить злого врага, выдыхает жар обратно. В немецких сказках конь пускает из своих ноздрей ветры -то холодные, заставляющие стынуть молоко, то горячие, заставляющие его кипеть***************************. Русская легенда**************************** рассказывает о черте, который варил в молоке стариков и старух и делал их молодыми. Греческая мифология ставит чудесных коней в ближайшее соотношение с божествами вод: Океаниды и Посейдон разъезжают поморским безднам в колесницах; кони последнего называются в Илиаде златогривыми и бурно летающими. Как в наших сказках Морской царь ( = первоначально дождевая туча) является иногда в виде лютого жеребца, которого должен объездить сильномогучий богатырь (=громовник)*****************************, так то же превращение греки приписывали Посейдону: в шуме грозы преследовал он Деметру, которая, убегая его объятий, обратилась кобылицею и смешалась с аркадскими стадами, но Посейдон нашел ее и осилил в образе жеребца. Плодом этого союза был славный конь Арион; тот же бог от горгоны Медузы произвел двух детей: крылатого Пегаса и Хрисаора (золотой меч = молнию). Океанида Philyra была осилена Кроносом, превратившимся в коня, и родила Хейрона, с которым связывается племя кентавров******************************. Кентавры - полулюди, полукони; они обитали в горных пещерах, т. е. в облачных скалах, и владели огромною бочкою дорогого вина, подаренного Вакхом, т. е; дождем; Геркулес разил их своими стрелами (= молниями). Кун остроумно доказал тождество их с индийскими гандарвами (gandharva), облачными демонами, сторожившими небесную сому*******************************, е) Купаясь в молоке морских кобылиц, сказочные герои становятся силачами и красавцами; подобно тому громоносные богатыри, победители демонических змеев, влезая в одно ухо своего коня, наедаются-напиваются там, переодеваются в блестящие наряды и потом вылезают в другое ухо молодцами неописанной красы и необоримой силы********************************. Литовское предание запомнило о жеребце исполина Витольфа, по имени Иодж (вороной), который перегонял самые ветры и голова которого служила его хозяину убежищем: одним ухом входил он в нее, а другим выходил. Во время какого-то пиршества у царя Иодж сошелся с столь же прекрасною кобылою; но боги, опасаясь, чтобы порода таких лошадей не размножилась, покрыли их двумя горами*********************************. Согласно с этими рассказами, герой хорутанской приповедки, очутившись в царстве вил, должен был три ночи скрываться от враждебных покушений: первую ночь он проводит в хвосте бурой ко(319)былы. другую - в ее гриве, а третью в ее подкове, и эта кобыла была не простая, а конь-вихрь или буря**********************************; в наших сказках мальчик-с-пальчик (олицетворение молнии) прячется в лошадином ухе. В переводе на общепонятный язык, смысл этих метафорических выражений таков: молния скрывается в голове гигантского коня-тучи, пьет из нее дождевую влагу и, выходя из своего убежища, является глазам смертного во всем блеске красоты и всесокрушающей силы. f) Как облачные горы в своих недрах, а змеи-тучи в своих дворцах таят драгоценные клады, т. е. скрывают во мраке туманов золото небесных светил и молний, так точно мифические кони не только дышат пламенем и выбрасывают из заду горячие головешки, но и рассыпаются серебром и золотом и испражняются теми же дорогими металлами***********************************. Такое чудесное свойство соединяется преданиями со всеми поэтическими олицетворениями грозовых туч; отсюда объясняется поверье, почему клады могут являться в образе различных животных (овцы, коня, собаки и проч.), которым стоит только нанести удар - как они тотчас же рассыпаются серебряными и золотыми деньгами, подобно тому как удары грома рассыпают золотистые молнии и выводят из-за темных облаков блестящие лучи солнца************************************, g) Воинственный характер Перуна усвоен и его богатырскому коню: конь этот отличается необычайною силою; он помогает своему владельцу в трудных битвах с змеями и демоническими ратями (= тучами), поражая их теми же мощными копытами, которыми разбивает скалы и творит дождевые ключи: "не столько богатырь мечом рубит, сколько конем топчет" или "много богатырь мечом рубит, а вдвое того его добрый конь копытами побивает", "куда конь ни повернет - там улица!" В то время, когда богатырь сражается пеший и враг начинает одолевать его, добрый конь рвется с цепей и роет копытами глубокую яму*************************************. Перед началом войны предки наши гадали об исходе ратного предприятия по ржанию и поступи священных коней, h) Как олицетворения грозовых туч, богатырские кони - кони вещие, одарены мудростью, предвидением и человеческим словом, потому что с живоюводою дождя и с громом нераздельны были представления о высшем разуме и небесных вещаниях (см. стр. 198 и дал.). В Илиаде************************************** Ахиллес разговаривает с своим конем Ксанфом и узнает от него о своей близкой смерти; подобно тому Шарац (пегий конь), который служил Марку-королевичу сто шестьдесят лет и пил с ним вино из одной чаши, однажды споткнулся и, проливая слезы, предсказал ему скорую кончину***************************************. Эпические сказания, принадлежащие индоевропейским народам, заставляют коней беседовать с храбрыми витязями, предвещать им будущее и подавать мудрые советы; в русских сказках конь, чуя беду, которая грозит его хозяину, спотыкается на езде, горько плачет по нем и стоит на конюшне по щиколки в слезах или в крови****************************************. 

______________ 

*Этн. Сб., VI, 50. 

**Срп. н. пjecме, II, 245. 

***Вся. 

****Из рукопис. сборника г. Каравелова. 

*****Москв. 1846, XI-XII, 153-4. 

****** Slov. pohad., 422-430; Zcitsch. fur D. M., II, 262и дал.; конь этот превращается в орла (Nar zpiewanky, 1,14). 

*******Вольф. 202; Н. Р. Ск., II, 21. 

********Н. Р. Ск., II, 24; VIII, стр. 601-2; Москв. 1845,1, 45; лубочн. сказка о Булате-молодце. 

********* Orient und Occid.,год 2, II, 245. 

**********Н. Р. Ск., VII, 1; Кулиш, II, 51; Лет. рус. лит., кн. V, 12 (сказка об Иване Белом); Slw. pohad., 414 и 396: конь Татош питался vetrem a ohnein"; Шотт, 181-5,193. 

***********Кирша Дан., 57-58; Срп. н. пjecме, II, 249: Марко-королевич поил своего коня вином. 

************Ган, II, стр. 181. 

*************О представлении облаков - садами и рощами см. гл. XVII; гесперидские - вечерние, т. е. потемняющие небо; в применении к солнцу гесперидская область представляет ту вечернюю (западную) сторону, где садится дневное светило и где лошади его, освобожденные от упряжи, отпускаются на пастбище. 

**************Рус. предан. Макарова, 11, 87-88. 

***************Черты литов. нар., 140. 

****************Н. Р. Ск., VII, стр. 282. 

***************** Ibid., VII, 16; VIII, 10. 

****************** D. Myth., 890. 

******************* Der UrspTung der Myth., 166. 

********************Н. Р. Ск., VI, 27; VII, 12, 22; VIII, 7; Lud. Ukrain., I, 276-7, 327-338; Рус. Бес. 1856, III, 100-2; Сб. Валявца, 4-5,7-12; Шотт, 17; Штир, стр. 90; Гальтрих, стр. 107-8. 

********************* Slw. pohad., 424-430. 

**********************Н. Р. Ск., VII, 36. 

*********************** D. Myth., 438.О Перуне-пахаре см. гл. XI. 

************************Сементов., 26; Сахаров., 1,100. 

*************************Обл.Сл.,40. 

**************************Великор. загадки Худяк., 17; Послов. Даля, 1066. 

***************************Гальтрих, 53-54,108. 

****************************Н. Р. Лег., 31. 

*****************************Илиада, XIII, 23-27; Н. Р. Ск., VI, 48. 

****************************** Andeutung. eines Systems der Myth., 157; Der Ursprung der Myth., 164-5.Норк производит 'Apeiwv от pew - течь, а имя Пегаса пnyn - источник. Как олицетворения туч, поглощающих светлых героев (небесные светила), баснословные кони роднятся с пожирающими великанами; дышащие пламенем кони царя Диомеда и красные быки Гериона (другая метафора грозовых туч) были так свирепы, что пожирали людей (Der Urspr. der Myth., 156). 

*******************************Кун, 171-4. Когда Индра, в виде сокола, похитил сому, то один из гандарвов стрелок Kreanu (зенд. Kerecani от karc, kre, имя, совпадающее по значению с демоном-иссушителем дождевых потоков - Cushna) преследовал его. Такой смешенный получеловеческий, полулошадиный тип встречается в русских сказках под именем Полкана, но в сказках лубочных, отзывающихся сочинением, или заимствованных изчужи (таковы сказки о Бове-королевиче, Добрыне и об Иване-богатыре, крестьянском сыне); самое название Полкан есть переделка итальянского Pulicane (Пыпин, 247) и перешло в народ путем книжным. В чисто народных произведениях о Полкане не упоминается; тем не менее обстановка, в которой является он влубочных изданиях, не противоречит преданиям о кентаврах; Полкан с головы по пояс человек, а туловище лошадиное; в один скок делает он семь верст, на картинках изображают его с луком и стрелами или с вырванным из земли деревом (Н. Р. Ск., VIII, стр. 605). 


Страница 43 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42  [43]  44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты