Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

______________ 

*Ган, I, № 3; II, стр. 183. 

**Рыбник., I, 40-42. 

***Этн. Сб., V, 115. 

****Потебн., 33; Slw. pohad., 618. 

*****Этн. Сб., VI, 7. 

******Доп. обл. сл., 278; такое воззрение у племен немецких могло подкрепляться созвучием слов (хотя и разного происхождения): cis - лед и eiscn - железо. 

*******Сало - плавающие куски льду. 

********Послов. Даля, 999-1001. У сербов: Варварица вари, а Савица хлади, Николица куса; при разделе мира св. Савва взял льды и снега.- Срп. н. пjecмe, II, 5; Каравел., 271. 

*********Народная форма этого имени Вару(ю)ха: "трещит Варуха береги нос и ухо!" 

**********Сахаров., II, 65. 

***********Н. Р. Ск., VIII, 4, с. 

************ Ibid., 2. 

*************Варианты: "Дедушка мост мостит без топора и без ножа" (мороз); "мостится мост без досок, без топора, без клина" (лед).- Сахаров., 100; Послов. Даля, 1064-5. ************** Гануш, 209,215. *************** Срп. н. послов., 93, 256. По русскому поверью (Сахаров., II, 65), нечистые духи в половине ноября разбегаются с земли, боясь морозов и зимы. 

****************Срп. рjечник, 10. По болгарской редакции (Миладин., 523-4), баба погнала коз в горы в апреле месяце и крикнула: "циц козица на планина, н рдни Марту на брадина!" Март рассердился и сказал Апрелю: "Априле, лиле, мой побратиме, придай ми три дни да згрубам баба". Апрель дал ему три дня, и вот поднялась стужа, вихри и метели; баба и козы замерзли и до сих пор стоят окамененные. 

*****************Песнь I, ст. 399 и след. 

******************Ноги Сатурнова идола были обвиты шерстяными узами, которые снимались с него только в праздник рождения солнца (в дни зимнего солоноворота): это напоминает финикийский обычай налагать узы на кумиры богов, чтобы тем означить их связанное, несвободное состояние во время зимы (Пропилеи, II, изд. 3,126). 

******************* Westsl. March., 73-81. 

********************Сб. Валявца, 1-5, 24-29. 

*********************Срп. припов., 24-33; Эрбен, 217. 

**********************Гальтрих, стр. 123-4; см. также Шотта, 11. 

***********************Доп. обл. сл., 62. 

************************Н. Р. Ск., VIII, 8. 

************************* Ibid., VII,стр. 252-3. Чуваши, подозревая в покойнике колдуна, набивают на его гроб железные обручи, чтобы он не выходил из могилы. - Зап. о чуваш, и черем., соч. фукс, 14; так как колдуны, выходя из могил, сосут кровь живых людей и причиняют им смерть, то отсюда возникла в Германии примета, что обруч, соскочивший с бочки, предвещает чью-нибудь смерть.- D. Myth., 1090. 

**************************Н. Р. Ск., III, стр. 127-130; сличи: Вольф, 243-250; Гальтр., 9; Штир, 15; Zeitsch. fur D. M., II, 367-377; Закавказ. край, соч. Гакстгаузена, II, 71-72. 

***************************Эрбен,115. 

**************************** D. Myth., 297-8. 

*****************************П. С. Р. Л., IV, 63; Ник. Лет., III, 211. 

******************************Приб. к Изв. Ак. Н., 1,126-8. 

Теперь можно будет пояснить смысл некоторых народных заговоров. Ратник, отправляясь на войну, произносит такое заклинание: "Под морем (= небом) под Хвалынским стоитмедный дом, а в том медном доме закован змей огненный, а под змеем огненным лежит семипудовый ключ от княжева терема, а во княжем тереме сокрыта сбруя богатырская... Поймаю я лебедь: ты полети к морю Хвалынскому, заклюй змея огненного, достань ключ семипудовый. - Не моим крыльям долетать до моря Хвалынского, не моей мочи расклевать змея огненного, не моим ногам дотащить ключ семипудовый; есть на море на океане, на острове на Буяне ворон, всем воронам старший брат: он долетит до моря Хвалынского, он заклюет змея огненного, притащит ключ семипудовый". Далее рассказывается, что ворон разбивает медный дом, заклевывает змея и приносит ключ. "Отпираю я тем ключом княжой терем, достаю сбрую богатырскую. Во той сбруе не убьют меня ни пищаль, ни стрелы, ни бойцы, ни борцы, ни татарская, ни казанская рать... Чур слову конец, моему делу венец!*" Заклинатель обращается к спасительной помощи Перуна, как воинственного бога, владеющего несокрушимым оружием; черная туча-змей, окованная зимним холодом, прячет Перунову богатырскую сбрую (= молниеносную палицу), замыкает ее в неприступных кладовых накрепко, и только один вещий ворон (см. выше стр. 253) может разбить своим носом медный дворец, заклевать змея, отомкнуть кладовые и достать меч-кладенец, т. е. вместе с весною, приносящею живую воду дождей, является и быстролетная молния, поражающая тучи. В другом заговоре на любовь красной девицы читаем: "За морем за Хвалынским во медном городе, во железном тереме, сидит добрый молодец - заточен во неволе, закован в семьдесят семь цепей, за семьдесят семь дверей, а двери заперты семидесятые семью замками, семидесятью (семью) крюками. Никто доброго молодца из неволи не освободит, никто доброго молодца досыта не накормит, допьяна не напоит. Приходила к нему родная матушка во слезах горючих, поила молодца сытой медовой, кормила молодца белоснеговой крупой, а кормивши, сама приговаривала: не скакать бы молодцу по чисту полю, не искать бы молодцу чужой добычи, не свыкаться бы молодцу со буйными ветрами, не радоваться бы молодцу на рать могучу, не пускать бы молодцу калену стрелу по поднебесью, не стрелять бы белых лебедей, не доставать бы молодцу меч-кладенец". Молодец отвечает, что его сгубила жажда любви девичьей. "Заговариваю я полюбовного молодца (имярек) на любовь красной девицы (такой-то). Вы, ветры буйные, распорите ее белую грудь, откройте ее ретиво сердце, навейте тоску со кручиной (= чувство любви), чтобы она тосковала и горевала, чтобы он ей был милее своего лица, светлее ясного (300) дня, краше роду-племени"**. Здесь проводится параллель между положением влюбленного юноши, которому не отвечает взаимностью красная девица, и зимнею природою, когда холод оковывает дождевые тучи и расторгает священный союз Перуна с землею. Добрый молодец, заключенный в железном тереме и окованный цепями, есть бог-громовник, метатель каленых стрел (молний), товарищ буйных ветров. Зимою он попадает в заточение, и семя дождя перестает падать на землю; этот разрыв любви продолжается до той поры, пока не наступит весна. Тогда повеют теплые южные ветры, добрый молодец упьется медовой сытою (дождем) и снова вступит в брачный союз с землею. К этим-то благодатным ветрам и обращается заговор с просьбою навеять в сердце девицы ту же томительную потребность любви, какою бывает проникнута вся весенняя природа. 

______________ 

*Сахаров., I, 26. 

**Сахаров., 29-30. 

XII.Баснословные сказания о зверях 

То же впечатление быстрого движения, какое породило стихийные явления с птицами, заставило сблизить их и с легконогим конем. Названия, данные человеком этому животному, указывают на скорый бег. санскр. acva (муж. рода), acva (жен.) - лошадь имеют корнем ас - реппеаге, penetrare; в Ведах acu - быстрый; acuga - ветр и стрела. Слово acva сохраняется во многих языках арийского происхождения - в различных формах: в зенде асра (так как cv постоянно переходит здесь в ср), перс. asp, asb, афган. as (муж.) и aspa (жен.), осет. ews, iews, (вместо esw), литов. asqwa - кобылица; сюда же относит Пикте еолийск. ixxoc (iппoc), лат. equus, equa. У племен славянских название это не удержалось; место его заступили слова, большею частию заимствованные от татар, которые славились в старину своими конями. Исключение составляет только кобыла (илл. kobila, вен. kabala, греч. xaBaллnc, лат. caballus, ирл. capall, сараШ - лошадь, корн. kevil, кимр. cefiyl, и санскр. capala - быстрый - от корня cap, camp и kap, kamp - ire, tremere, откуда и лат. caper, capra - козел и коза) - слово, несомненно, древнейшего образования*. Ради быстрого бега конь в народных загадках называется птицею: "бежит птица, во рту плотица; голодна - не съест, сыта не выкинет" (конь с удилами во рту)**; "летели три птицы; первая говорит: мне летом хорошо, другая: мне зимой хорошо, а третья: мне все равно!" (Сани, телега и конь). Поэтому все явления природы, которые представлялись птицами, олицетворялись и в образе чудесных коней. Солнце в Ведах называется бегуном, быстроногим и прямо конем; есть целый гимн, обращенный к нему, как к небесному коню. Один из эпитетов солнца arvan в позднейшем санскрите означает коня (чешек, ор, см. выше стр. 179), но в Ведах удерживает первоначальное значение быстро бегущего, стремительного. По замечанию Макса (302) Мюллера, "в некоторых местах слово это служит названием солнца, между тем как в других употребляется как существительное с значением коня и всадника. Так под неотразимым влиянием синонимического характера древнего языка, и без малейшего старания выразиться фигурно, тот, кто назвал солнце arvan (т. е. быстрое), необходимо соединял с ним представления о коне и всаднике". Если присоединим сюда старинное название солнца- колесом (слово, которым означали и rota, и curus***, то перед нами явится и колесница, и кони, и сам всадник - Солнце. Уже в Ведах солнце (Surya) представляется в образе человека, стоящего на золотой, блестящей колеснице, которую влекут по воздушным пространствам две, семь или десять крылатых, золотошерстых, ретивых кобылиц. Этим кобылицам присвоялись имена haritas, rohitas, aruschis, которые первоначально были простыми прилагательными и значили: белый, светлый, рыжий (гнедой), но скоро превратились в названия животных, принадлежащих богам****. Лучи солнечные уподоблялись вожжам или поводьям, накинутым на чудесных коней*****. Подобные представления встречаем и в Зендавесте, и в сказаниях греков и римлян. Гелиос ежедневно совершает свой путь от востока к западу на лучезарной колеснице, запряженной четырьмя белыми, огнь и свет рассыпающими конями******; между ними один носит имя Эос. Итак,красавица Зоря олицетворялась не только богинею, но и конем; в Ведах она также называется кобылицею - acva*******. Предшествуя восходу солнца, она как бы влечет за собою его золотую колесницу, и в этом смысле есть быстролетный конь Гелиоса. У многих народов Зоря Утренняя почиталась богинею, которая выводит на небо блестящих лошадей Солнца, а Зоря Вечерняя богинею, которая уводит их на покой. С этим совершенно согласно эстонское сказание, что Утренняя Зоря каждый день возжигает светильник солнца, а Вечерняя хранит его в продолжение ночи; по литовскому же сказанию, такое возжжение солнечного светильника, вместо Утренней Зори, приписывается звезде Деннице (см. выше стр. 92). По славянским преданиям, Зори - божественные девы; вместе с Денницею они прислуживают Солнцу и смотрят за его белыми конями********. В Овидиевых "Превращениях" сказано, что Солнце разъезжает по небесному своду на крылатых, пламенно дышащих лошадях; быстро спешит оно вслед за Зорею и к вечеру спускается в тихие воды океана. Когда Солнце едет на своей золотой колеснице, выкованной Вулканом, то ближайшие к поезду облака рдеют от пламени его коней. На этих лошадях надо ездить умеючи- не слишком высоко, чтобы не поджечь неба, и не слишком низко, чтобы не загорелись леса и земля. Греки создали прекрасный миф о Фаэтоне; фaeuwvблестящий, один из эпитетов солнца, в Одиссее********* служит собственным именем коня, на котором выезжает поутру Гелиос, т. е. принимается за метафору утренней зори; но как зоря есть, собственно,свет, рождаемый солнцем, то Фаэтон в человеческом олицетворении является юным сыном Гелиоса. Он отважился управлять солнцевой колесницею, но не мог сдержать сильных коней и, сбившись с срединного пути, произвел всеобщий пожар, упал с колесницы и потонул в волнах океана. В основе мифа кроется поэтическое представление солнечного заката: по древнему воз(303)зрению, солнце погружалось вечером в воды океана и гасло или умирало в них при ярком зареве вечерней зори; выражения "гаснуть" и "потухать" доныне употребляются в смысле: умереть, погибнуть**********. Но солнце гаснет и тогда, когда скрывается в мрачных тучах, тонет в их дождевом море; поэтому народная фантазия наложила на миф о Фаэтоне краски, заимствованные от весенней грозы, возжигающей пламя всемирного пожара и заставляющей содрогаться и небо и землю***********. В Млечном Пути воображение древнего человека видело опалённую полосу неба, след, оставленный Фаэтоном************. По некоторым преданиям, кончина вселенной последует от того, что божество, управляющее огненною колесницею, зажжет нечаянно небо и произведет всемирный пожар*************. 

______________ 

*Пикте, I, 345-350; У. 3. А. Н. 1865,1, ст. Шлейхера, 42. Славян, конь Пикте сближает с санскр. увпа- рыжая лошадь, (корень con- rubescere), но этому производству противоречит старинная форма комонь. 

**Курск. Г. В. 1853,11. Вариант "Летит что птица, во рту плотица - не проглотить ее и не выхаркнуть". 

***П. С. Р. Л., I, 54: "Повеле пристройти кола, вскладше хлебы; мяса, рыбы... а в другых квас возити по городу". Обл. слов., 88: колёса и коляска - повозка, телега. 

****М. Мюллер, 112-5; Die Gutterwelt, 60; Orient und Occid., год 1,1,13; III, 405. 

*****Кун, 63-64. Санскр. vasu - блеск, сияние, солнечный луч и вожжа, повод, узел у хомута (Мат. сравн. слов., III, 332-3). 

******Преллер: Griech. Myth., 1,335. 

*******М.Мюллер, 113. 

********Ж. М. Н. П. 1846, VII, ст. Срезнев., 47. 

*********Песнь XXIII, ст. 244-6. 

********** Die Gottewdt, 92-30. 

*********** Sonne, Mond u. Steme, 99;чтобы избавить мир от разрушения, Зевс бросил в Фаэтона молнию - и он пал бездыханный. 

************ D. Myth., 331. 

*************Норк: Andeutung. eines Systems der Myth., 236-8. 

Немецкая мифология знает двух коней, влекущих солнцеву колесницу: Arwakr (рано пробуждающийся) и Alswidhr (всех быстрейший)*. Особенно важным считаем мы свидетельство Эдды, занесенное в песнь о Вафтруднире. Могучий Один, приняв вид странника, приходит в жилище великана Вафтруднира и состязается с ним в мудрости. Они задают друг другу трудные загадки мифического содержания; здесь предание о небесных конях передается в той же форме загадок, в какой сохраняется оно и в нашем народе. Великан спрашивает Одина: "как зовут жеребца, который приносит день человеческому роду?" Один: "его зовут Светлогривым (Skinfaxi); он приносит с собою блестящий день человеческому роду ипочитается самым лучшим конем в свете; грива его беспрестанно сверкает". Вафтруднир: "как зовут коня, который приносит ночь благим владыкам?" Один: "его зовут Инеегривым (Hrunfaxi=das thau или reif-mahnige ross): он приносит с собою ночь благим владыкам. Всякое утро роняет он с своих удил пену, которая падает в долины росою"**. Впоследствии, при большем развитии антропоморфизма, кони Скинфакси и Гримфакси сделались атрибутами богов: верховный владыка неба, Один, отдал эти две лошади и две колесницы светлому богу дня и черной богине ночи - с тем, чтобы они попеременно разъезжали над землею, призывая смертных то к дневным трудам, то к ночному покою***. Греческая мифология наделяет колесницами Гелиоса и Селену (=луну) как богиню ночи****. Наша народная загадка изображает день в поэтическом образе сивого коня: "ни стуку, ни груку (грукать - греметь, стучать*****) - сивый конь на дворе"******. В прекрасной русской сказке******* девица идет добывать огня от бабы-яги, чародейной властительницы небесных гроз. "Идет она и дрожит. Вдруг скачет мимо нее всадник: сам белый, одет в белом, конь под ним белый и сбруя на коне белая на дворе стало рассветать. Идет она дальше, как скачет другой всадник: сам красный, одет в красном и на красном коне - стало всходить солнце". Целый день провела девица в дороге; пока добралась до избушки бабы-яги, смотрит: "едетеще всадник сам черный, одет во всем черном и на черном коне; (304) подскакал к воротам и исчез, как сквозь землю провалился - настала ночь". Спрашивает девица у яги, ктотакой белый всадник? и слышит в ответ: это день ясный! Спрашивает о красном и черном всадниках - и узнает, что первый солнце ясное, а последний - ночь темная. Я. Гримм приводит загадку о колеснице года, которую везут семь лошадей белых и семь черных, т. е. семь дней и семь ночей недельных********. По греческому представлению. Селена являлась на небо на колеснице; согласно с этим, наши загадки представляют месяц, блуждающий по ночному небу, конем: "лысый конь у ворота загляда" или "сивый жеребец (мерин)через ворота (прясла) смотрит"*********. Глаголы: глядит, смотрит употреблены здесь в смысле: светит, а эпитет лысый (придаваемый месяцу и тогда, когда представляют его быком) означает ясный, не потемненный тучами (см. выше стр. 60). Сербская загадка говорит о месяце: "сивац (сивко) море прескочи, ни копита не скваси" (не смочил)**********, т. е. месяц легко возносится над безднами моря, или, как метко и пластично выражаются малороссы: "лисом иде (месяц) - не трисне, водою иде - не плюсне (не хлюпне), очеретом (камышом) иде - не шелесне"***********. Те же эпические выражения прилагаются и к солнцу: "что лесом идет - не трещит, через воду идет - не плещет?"************ Итак, по свидетельству Эдды, жеребец, олицетворяющий собою белый день, или правильнее - светило дня, имеет светлую, сверкающую гриву, блеск которой прогоняет ночной мрак; жеребец этот напоминает нам золотогривого коня наших сказок. Напротив того, ночь являлась конем с темною гривою, смоченною росою; утомленный поездкою, он ронял с своих удил пену, которая падала на землю росою. То же рассказывает Эдда о сером коне валькирии ( = облако или утренний туман), который стряхал с своей гривы росу в глубокие долины*************. По свидетельству русской загадки, роса роняется на землю девой Вечерней Зорею, которая (как мы знаем) должна была уводить с неба утомленных лошадей Солнца. Загадка произносится так: "Зоря-Зоряница, красная девица, врата запирала, по полю гуляла, ключи потеряла; месяц видел, а солнце скрало"**************, т. е. роса, падая с вечеру при свете месяца, иссушается лучами восходящего поутру солнца. Любопытен следующий вариант, в котором, согласно с известною уже нам заменою богини Зори Пресв. Девою, говорится: "Матерь Мария по полю ходила, ключи обронила, а солнце взяло" (Перм. губ.). С началом дня солнце выходит в отверстые врата небесного чертога; обязанность отворять эти ворота приписывалась Утренней Зоре, а обязанность запирать их вечером, после солнечного заката, лежала на Вечерней Зоре, почему в областных говорах существует выражение: "зоря замыкается" вместо: потухает***************; сравни слова песни: "ja dybych mel klice ty ode dna bileho, ne dal buchja svitati az do roku celeho"****************. 

______________ 

* D. Myth., 621; Die Gottciwelt, 105. 

** Cимpoк,21,36. 

*** Ibid., 247. 

**** D. Myth., 699. 

*****Обл. Сл., 42. 

******Могилев. Г. В. 1849, 9. 

*******Н. Р. Ск., IV, 44. 

******** D. Myth., 699. 

*********Сементов., 6; Терещ., VII, 164; Сахаров., I, 96. Движение месяца уподоблялось и полету: "без крыльев летит, без кореньев растет" (Посл. Даля, 1061) - месяц движется по небу и нарастает к полнолунию. 

**********Сахаров., II, 112; Proston. feske pisne a rikadia Эрбена, 13: "олень море перескочил, а ног не замочил" (месяц). 

***********Сементов., 6. 

************Ж. М. Н. П. 1842, т. XXXIII, 110. 

************* D. Myth., 306. 

**************Послов. Даля, 1065. Вар.: "Зоря-зорянка ключи потеряла, месяц пошел- не нашел, солнце взошло - ключи нашло". 

***************Доп. обл. сл., 59. 

****************Потебн., 136. 

В ночных туманах и сгущенных облаках древний человек видел небесные источ(305)ники, отпирая которые боги посылали на землю росу и дожди; потому роса, рассыпаемая богиней Зорею, называется в загадке ключами - слово, которым мы обозначаем водные источники, родники, колодцы*. Роса и дождь отождествлялись и в языке и в поэтических представлениях; и та и другой влага, падающая с неба каплями: санскр. rasa значит вообще жидкость, воду; слово росинец (в Псковской и Тверской губ.) - мелкий, осенний дождь**, а глагол оросить (орошать) употребляется в смысле: поливать дождем или водою ("дождь оросил поле"), У болгар, когда идет дождь, дети бегают с открытыми головами и припевают: "роси, роси росица! да ми растет косица"***. у всех индоевропейских народов роса принималась за слезы, проливаемые богинею Зорею**** - представление, стоящее в связи с уподоблением восходящего солнца - глазу ("зори утренния от очей божиих" - см. выше стр. 81); болгарская загадка называет росу- богородицыными слезами: "божа плюнчица (= капля, сравни с глаголом плюнуть), богородичина слжзица, наша прохладица, ваша помокрица"*****. Слово слеза, старослав. сль-за, родственно с хорутанским sra-ga - капля; в значении "капли" употребительно и слово росинка ("маковой росинки не было во рту"). Глаголы плакать и полоскать (мыть) одного корня; сравни мыть и костром, мыни - слезы, мынить - плакать; если при новолунии бывает дождь, то поселяне говорят: "молодой месяц умывается дождиком". В песнях нередки сравнения плача с текущей рекою, падающим дождем или росою: над убитым добрым молодцем горюют мать, сестра и жена: 


Страница 41 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40  [41]  42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты