Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

______________ 

*Обл. Сл., 160. 

**О.З.1851, VII, 4-5. 

***Пикте, II, 478. 

****О влиян, христ. на сл. яз., 109-112; D. Myth., 990. 

*****Пикте, II, 479; Мат. сравн. слов., I, 222. 

e)Подобно тому, как с словом баять сочеталось понятие леченья, так сочеталось оно и с корнем vid (ведать): санскр. vaidya - медик и мудрец, vaidya - лекарство, литов. waistas - то же, waistitojis - медик, серб. видати - лечить, вида? - лекарь, илл. is-vidati, is-vidagne - лечить, леченье, русск. вещетинье (Волог. губ.) - лекарство, англос. wita, witega, сканд. vitkr, др.-нем. wizago - чародей, пророк (== ведун). Слово врач от санскр. Ьгй - говорить (звук б изменился в в, как это случается довольно часто: бой и вой-на, болий и велий и пр.), кельт, bri - слово, brudiwr предсказатель, пророк; от того же корня образовались в русском глаголы: врукати (ворчать, бормотать) и врати (первоначальный смысл: говорить, издавать звуки*); серб. врач - колдун, заклинатель, предвещатель, как у нас в старину врачевать означало: колдовать. Лекарь (от лек, серб. лиjек лекарство), лит. lekorus, готск. lekeis, др.-вер.-нем. lahhi - medicus, сканд. la'eknir, щв. lakare, дат. lage, анг. leech - знахарь, ср.-вер.-нем. lachenaere, lachenaerinne - колдун и колдунья. Народное врачеванье издревле и доныне совершается чрез заговоры и нашептывания;** греки, по свидетельству Гомера, лечили заговорами***, римляне употребляли против болезней carmina****; песням и музыке славянское поверье приписывает целебные свойства от телесных и душевных недугов*****. Ипатьевская летопись****** упоминает о гудце, который мог привораживать зельем (озелить - околдовать) и песнями: "по смерти же Володимере, оставшю у Сырьчана единому гудьцю... посла и во Обезы, река: Володимер умерл есть, а воротися, брате! пойди в землю свою; молви же ему моя слове(207)са, пой же ему песни половецкия, оже ти не восхочет, дай ему поухати зелья именем евшан". В Патерике Печерском******* читаем: "и много от врачев, волхвов же помощи искаше". То же сопоставление встречаем в старинной песне, где жена, притворяясь больною, посылает своего мужа: "ты поди дохтуров добывай, волхви-то спрашивати". Муж приводит кней скоморохов********. В псковской летописи доктор Бомелий назван волхвом*********. 

______________ 

*Отсюда и названия птиц: грайвран (ворон) от граю (нижнелуж. gronic, чеш. hranauti, grana - loquor, sono, др.-сл. птичь грай - vox avium) и вру, врати; сковран (жаворонок).- Ч. О. И. и Д. 1863,1, ст. Шафарика, 8. 

**О влиян. христ. на сл. яз., 174; О. 3.1851, VII, 4; Пикте, П, 645; D. Myth., 989,1103. 

***Одис., XIX, 457. 

****Пикте, II, 649. 

*****Бодян. О нар. поэз. слав. плем., 33; в Молдавии колдуны врачуют пением и плясками.- О. 3. 1828, ч. XXXTV, 476-8. См. в настоящем труде выше, стр. 334. 

******П. С. Р. Л., П, 155. 

*******П. С. Р. Л., II, стр. 120. 

********Кирша Дан., 15. 

*********Сахаров., I, 6; в быту дикарей колдун, жрец, предвещатсль и лекарь соединяются в одном лицс.-Фукс о чуваш, и черемисах, 98. 

f)Оговорить - напустить на кого-нибудь болезнь недобрыми или не в пору сказанными словами; оговор - напущенная болезнь, заговор - заклятие. Точно так же от глагола реку (речь): речить - заговаривать, колдовать, и сложные с предлогами: воречье - заговариванье, нашептыванье, урёки, уроки, сурок (осурочить, изурочить) - сглаз, насланная болезнь, врёк - болезнь, несчастие, приключившиеся человеку или скотине от чужих слов, от недоброй похвалы. В Архангельск, губ. о недуге, происшедшем от неизвестной причины, говорят: уроки взяли; тот же смысл соединяют и с словом нарок, как видно из клятвы: "нарок бы тя изнырял!" От того же корня: пророк и рок (fatum от fan), речения, связывающие с словом человеческим силу предвещаний и могущество всерешающей Судьбы (=суда божьего); сравни: осуда- сглаживанье, осудить- сглазить. Оголцить (=оголосить)- наслать болезнь оговором или сглазом; от зыкать, зычать (= звучать) происходят: озык - сглаживанье, озычать - сглазить, равно как озёва - порча, озевать - испортить от зев рот (зевать - раскрывать рот и шуметь, кричать; озёп - болезнь с испугу или сглазу, озёпать - сглазить от зепать - кричать*). В других языках замечаем подобный же переходот понятий говора и пения к колдовству и очарованию: sprechen- besprechen, singen- besingen (заворожить), schworen- клясться, божиться, beschworen - заклинать и гот. svaran - respondere, как в латин. jurare -conjurare, cantare - incantare; др.-вер.-нем. galstar, англос. galdor, сканд. galdr - очарование от galan - canere; англос. spell - басня, сказание и готе. spill - заклятие**. Как лат. carmen означает: песнь, заговор, врачебное причитанье и юридическая формула, так сканд. run (руна) имеет весьма широкий смысл: речь, беседа, сказание, песня, лечебное наставление, буква (письмо), загадка, тайна, предвещание, runi - советник, rundr - колдун, др.-вер.-нем. гйпёп - шептать, runazan - ворчать, бормотать; у финнов runo - песнь***. От санск. car - agere, facere, in opere versari (корень этот, по мнению Пикте, сливался первоначально с kar - facere, откуда и лат. carmen, и литов. kyrti, kereti - околдовать), образовались слова: abhi-cara - околдование, abhi-carin - колдун (сложные с abhi), слав. чара, чаровать, чаровник, чародей, литов. czeray (множ. число) - волшебство, czeri-ninkas - колдун****. Слово "чара" употребляется в следующих значениях: волшебное средство, лекарство, отрава (=злое зелье), предвещание, а у чехов сага, carca - черта. Черноризец Храбр (X в.) говорит: "прежде оубо словяне не имехл. писмен. я" чртами и нарезнм и чтехж и гадахж еще сжщи погани"*****. Отсюда видно соответствие славянской чары с скандинавскою руною. Этих данных достаточно, чтобы понять, почему духовенство наше в числе других суеверий восставало и против народной поэзии: "многие человецы (208) неразумьем веруют в сон и в встречю, и в полаз, и в птичий грай, и загадки загадывают, и сказки сказывают небылые, и празднословием и смехотворием души свои губят"******. 

______________ 

*О.З.1852, XI, Крит., 39; Обл. Сл., 72,123,139; Этн. Сб., 1,177. 

** D. Myth., 1173. 

*** Ibid., 1174;О влияй, хряст, на сл. яз., 103. 

****Пикте, II, 642. 

*****Востокова: Слов. церковнослав., 555; О преподавай, отечеств, языка, II, 176. 

******Ак. Ист., IV, 35. 

В самую раннюю эпоху слово, как выражение духовных стремлений человека, как хранилище его наблюдений и познаний о силах обоготворенной природы и как средство для сообщения с богами, резко отделилось от ежедневного обиходного разговора эпическим тоном и стихотворным размером. Священное значение речи, обращенной к божеству или поведающей его волю, требовало выражения торжественного, стройного; сверх того, все народы на первоначальных ступенях развития любят песенный склад, который звучнее, приятнее говорит уху и легче запечатлевается в памяти. Первые молитвы (молить =молыти, молвити) народа были и первыми его песнопениями; они являлись плодом того сильного поэтического одушевления, какое условливалось и близостью человека к природе, и воззрением на нее, как на существо живое, и яркостью первичных впечатлений ума, и творческою силою древнейшего языка, обозначавшего все в пластичных, живописующих образах. От священных гимнов Вед веет истинным, неподдельным духом поэзии; заговоры наши также исполнены мастерскими описаниями природы, в них замечается метр и подчас народная рифма: то же должно сказать и о других произведениях народной фантазии, доселе живущих в устах поселян. Издревле поэзия признавалась за некое священнодействие; поэты были провозвестниками божественной воли, людьми вещими, одаренными высшею мудростию, чародеями и жрецами - vates. Вдохновение ниспосылалось богами*; они поили своих избранников сладким напитком знания и гармонии, внушали им обаятельные песни, и обращение Гомера к музе далеко не было риторическою фразою - вроде тех, которыми скрашивались тяжелые оды прошлого столетия, а напротив, вызвано искренним, сердечным верованием. Северные саги предлагают яркие свидетельства о той высокой чести, какая воздавалась некогда скальдам**. В старинной чешской песне Славой говорит брату. 

______________ 

*Одиссея, песни VIII и IX. 

** D. Myth., 862. 

Ai ty Zaboin, pieies srdce k srdcu. 

Piewee dobra miluiu bozi: 

Piei, tobie ot nich dano...* 

______________ 

*Ж. М. Н. П. 1840, XII, 130. Перевод: О Забой! ты поешь от сердца к сердцу. Доброго певца милуют боги; пой, тебе от них дано... 

Поэтические выражения, вызванные однажды благоговейным чувством, невольно повторялись потом во всех подобных случаях, так как мысль высказывалась ими в такой меткой, картинной и общедоступной форме, что не требовалось ни переделок, ни пояснений; мало-помалу выражения эти становились как бы техническими и получали постоянный, неизменяемый личным произволом характер. Но как вещее слово поэтов (=язык богов), по мнению древнего народа, заключало в себе сверхъестественные чародейные свойства, то молитва =мантра* еще в эпоху Вед переходит в заклятие или заговор, т. е. в такое могучее, исполненное неотразимой силы воззвание, которому сами боги не в состоянии воспротивиться и отказать. Вместе с этим рождается убеждение, что заклятие своими заповедными верно произнесенными формулами может творить то же, что творят небесные владыки: в Ве(209)дах gayatri (олицетворение молитвы) заступает место Индры и подобно ему поражает демонов и похищает сому**. С течением времени священные гимны мало-помалу теряют первоначальные черты мантры и не столько прославляют и молят богов, сколько требуют от них (= заклинают) исполнить желанное человеку. Вещие жены и знахари позднейшей эпохи, утратив непосредственную связь с языческой стариною, всю сущность дела полагают в могуществе чародейного слова и сопутствующих ему обрядов***. 

______________ 

*Мантра - священная песнь, гимн, совет, от man - думать (славян, мню).- О влияй, христ. на сл. яз., 121-2. 

**Кун, 147. 

***Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Бусл., 42-43. 

В наших заклятиях (= заговорах), несмотря на искажения, каким они должны были подвергаться в течение столь долгих веков, еще теперь можно различить те любопытные черты, которые свидетельствуют, что первоначально это были молитвы, обращенные к стихийным божествам. Древнейшая обстановка, сопровождавшая некогда молитвенное возношение, отчасти и до сих пор считается необходимым условием силы заговора, отчасти оставленная - из обряда перешла в формулу. Некоторые заговоры, прежде самого заклинания или мольбы, предлагают описание тех обрядовых подробностей, с какими в древности надо было приступать к этому священному делу: "вставала я, раба божия, в красную утреннюю зорю (или: раным-рано, светлым-светло), умывалась ключевой водою (или: утренней росою), утиралась белым платом, пошла из дверей в двери, из ворот в вороты - в чистое поле. В чистом поле охорошилась, на все четыре стороны поклонилась..." Или: "встану я, раб божий, благословись, пойду перекрестясь из избы дверьми, из двора воротами, выйду я в чистое поле, стану на восток лицем, на запад хребтом"*. По этим указаниям, надо было вставать рано, на утренней зоре, выходить в открытое поле, "глядючи на восток красного солнышка", умываться росою или свежей ключевой водою = символом небесного дождя, дарующего обилие и счастие, и кланяться на четыре стороны. "Кланяться", "бить челом" было древнейшею формою, в которой человек выражал свою покорность перед богами, благоговейное поклонение им**; обращение к востоку - туда, где восходит верховное божество света - ясное солнце, прогоняющее нечистую силу мрака и оживляющее пробужденную природу, исстари было соблюдаемо при молитвенных возношениях у всех народов; обычай требует строить храмы на восток. Владимир Мономах в поучении своем говорит детям: "да не застанет вас солнце на постели; тако бо отец мой деяшеть блаженый и вси добрии мужи свершении: заутреннюю отдавше Богови хвалу, и потом солнцю всходящю, и узревше солнце, и прославити Бога с радостью, и рече: просвети очи мои, Христе Боже, и дал ми еси свет твой красный!"*** Герои народного эпоса молятся на восток: 

______________ 

*Сахаров., 1,18-19,33. 

**О влиян, христ. на сл. яз., 122. 

***П. С. Р. Л., 1,102. 

Он молодец ото сна подымается, 

Утренней росой умывается, 

Белым полотном утирается, 

На восток он Богу молится*. 

______________ 

*Кирша Дан., 258. 

Поморцы, по словам г. Верещагина, до сих пор обращаются с своею молитвою к востоку*; но не только они, так же поступают простолюдины и в других местностях (210) России**.У чехов в некоторых случаях от лиц, дававших присягу, требовалось, чтобы они становились лицом на восток против утреннего солнца***. По русскому поверью, испорченные и больные могут ожидать помощи - не иначе как с той стороны, откуда восходит красное солнышко: там сокрьгга сила могучая, которая может противостать всякой порче****. Поэтому думают, что заговор действует целебно только тогда, когда произносится натощак, т. е. ранним утром. Кроме восходящего солнца, древнеязыческие мольбы были воссылаемы и к ночным светилам - луне и звездам, и, разумеется, по времени совершения они совпадали с появлением этих светил на небе. Увидя в первый раз молодой месяц, поселяне крестятся и говорят: "молодой месяц! дай тебе Господи круты рога, а мне добро здоровье" или: "батюшка светел месяц! золоты рога тебе на стоянье, а мне на здоровье"*****, т. е. да прибывает мое здоровье так же, как будет прибывать, увеличиваться молодой месяц (сличи стр. 98). Самый закат солнца вызывал человека к торжественному заявлению возбужденных в нем чувств; он молил потухающее светило не покидать его навсегда, прогнать демона ночи, даровать наутро новый благодатный день: с такою наивною детскою мольбою, засвидетельствованною гимнами Вед, он, конечно, должен был обращаться к западу - туда, где садилось солнце. Молитвы, следоват., возглашались и при вечерней зоре и ночью при восходе месяца и возжении блестящих звезд, причем, следуя старинному обряду, умывались вечерней росою; тем не менее преимущественно они совершались поутру и на восток, ибо с этим временем и с этою стороною соединялась мысль о воскресающем царе вселенной, о возрождающейся жизни и вместе с тем о благихдарах, ниспосылаемых богами смертным. Заговоры произносились громким, зычным голосом******, и доселе большая часть их состоит из молитвенных обращений к небу, светилам, зоре, грому, ветрам и другим стихийным божествам. Славянин призывал Сварога, его детей и внуков: "ты, Небо, слышишь! ты. Небо, видишь!.. Звезды вы ясныя! сойдите в чашу брачную, а в моей чаше вода из заторного студенца; Месяц ты красный! сойди в мою клеть... Солнышко ты привольное! взойди на мой двор (т. е. пошлите на мой дом и двор счастие, освятите своим светом брачную чашу)... Звезды, уймите раба божьего (имярек) от вина (от запоя); Месяц, отврати раба от вина; Солнышко, усмири раба от вина!" - "Праведное ты, красное Солнце! спекай у врагов моих, у супостатов, у сопротивников, у властей-воевод и приказных мужей, и у всего народа божьего уста и сердца, злые дела и злые помыслы, чтоб не возносились, не промолвили, не проглаголали лиха сопротив меня". (Новгор. губ.) - "Гой еси. Солнце жаркое! не пали и не пожигай ты овощь и хлеб мой, а жги и пали куколь и полынь-траву". - "Гой еси ты, Зоря Утренняя, и ты. Зоря Вечерняя! пади ты на мою рожь, чтоб она росла - как лес высока, как дуб толста". - "Матушка Зоря Вечерняя, Утренняя, Полуночная! как вы тихо потухаете-поблекаете, так бы и болезни и скорби в рабе божием (имя) потухли и поблекли - денные, ночные и полуночные". - "Месяц, тыМесяц серебряные рожки, златые твои ножки! сойди ты. Месяц, сними мою зубную скорбь, унеси боль под облака. Моя скорбь ни мала, ни тяжка, а твоя сила могуча; мне скорбине перенесть, а твоей силе перенесть"*******. "Молодик-Молодик! (молодой месяц) (211) в тебе роги золотии; твоим рогам не стоять, моим зубам не болеть". - "Молодик-гвоздик! тоби роги краски, мени очи ясни; тоби крути роги, мени чорни брови********". Глядя на серп луны, девицы вертятся на пятке правой ноги и причитывают: "млад Месяц! увивай около меня женихов, как я увиваюсь около тебя"*********. - "Мать ты моя, Вечерняя Звезда! жалуюсь я тебе на двенадцать девиц- на Иродовых дочерей" (=на лихорадки).- "На море на окиане, на острове на Буяне (=в туче-острове, плавающем по небесному морю) живут три брата, три Ветра: один северный, другой восточный, третий западный. Навейте, нанесите вы.Ветры, печаль-сухоту рабе божией (имя), чтобы она без меня дня не дневала, часа не часовала"**********. Другие воззвания к вихрям, грому, дождю, водам и огню очага указаны вразных местах настоящего труда, а потому и не приводим их здесь. Поэтические обращения Ярославны к солнцу, ветрам и Днепру представляют прекрасный пример старинного заклятия. Прибегая к обожествленным светилам и стихиям, испрашивая у них даров счастия и защиты от всяких бед, древний человек отдавал себя под их священный покров, что выражается в заговорах следующими формулами: "пойду я в чистое поле - под красное солнце, под светел месяц, под частые звезды, под полетные облака; стану я раб божий в чистом поле на ровное место, что на престол Господа моего, облаками облачуся, небесами покроюся, на главу свою кладу красное солнце, подпояшусь светлыми зорями, обтычуся частыми звездами, что вострыми стрелами - от всякого злого недуга"*********** или: "умываюсь росою, утираюсь (т. е. осушусь) солнцем, облекаюсь облаками, опоясываюсь чистыми звездами"************. Сила заговора основывается иногда на выражении, что заявляемое человеком желание исходит не от него лично, а от признанных им богов; так в заклятии, произносимом с целию, чтобы пчелиный рой не разлетался из назначенного ему улья, говорится: "беру я пчелу, сажаю в улей. Не я тебя сажаю, сажают тебя белые звезды, рогоногий месяц, красное солнышко, сажают тебя и укорачивают (укрощают)"*************. В эпоху христианскую эти древнейшие воззвания к стихийным божествам подновляются подставкою имен Спасителя, Богородицы, апостолов и разных угодников; в народные заговоры проникает примесь воззрений, принадлежащих новому вероучению, исливается воедино с языческими представлениями о могучих силах природы: Христос - "праведное солнце" отождествляется с божеством дневного света, Пречистая Дева - скрасною Зорею, Илья-пророк, Николай-угодник и Георгий-победоносец заступают место Перуна; те или другие святые, получившие в свое заведование различные промыслы и хозяйственные заботы, призываются в заговорах, смотря по тому, с какою именно целью творится заклятие. Как ни странны, как ни дики кажутся подобные смешения, как ни много искажено и затемнено ими старинных преданий, они важны тем, что ярко свидетельствуют за древнерелигиозный характер народных заговоров. Многие заговоры до такой степени были подновлены, что вошли в состав требников (сербских и русских) XV-XVII столетий под именем молитв**************. Знахари нередко соединяют произнесение заговоров с христианскими молитвами; в Полтавской губ., наприм., произнеся заклятие против укушения (212) змеи: "заклинаю вас, гадюки, именем Господа нашего Иисуса Христа и св. Георгия и всеми небесными силами и проч.", они тотчас же читают общеупотребительные молитвы***************. 

______________ 

*Очерки Архангельск, губ., 149. 

**Того же обычая держатся и грубые инородцы (Фукс о чувашах и черемис., 71-72). 

***Ж. М. Н. П. 1841, т. XXX, ст. Иванишева, 144-5. 

****Москв. 1848, X, 39. 

*****Ворон. Г. В. 1851,11. "Мисяцеви золотие роги, а нам - щастя и здоровья!" 

******Нашептывание заговоров явилось, вероятно, позднее, когда в них стали видеть таинственное, заповедное знание, которое должно быть скрываемо от всех непосвященных. 

*******Сахаров., I, 22,24; Совр. 1856, XI, смесь, 5; Библ. для Чт. 1848, IX, 57. 

********Номис., 5. 

*********Совр. 1856, IX, 78. 

**********Ворон. Лит. Сб., 384-5. 

***********Из рукописи, сборника. 

************Сахаров., 1,19-20. 

************* Ibid., 21. 

**************Пам. отреч. лит., II, 353-9; Приложен, к речи Буслаева "О нар. поэзии в др.-рус. литер.", 17-18; Малор. и червонор. нар. думы и песни, 100. 

***************Полтав. Г. В. 1846, 26. Скопцы, призывая св. Духа, произносят молитву, где наряду с христианскими представлениями поставлены и силы природы: "прости меня, Господи, прости меня, пресв. Богородица, простите меня, ангелы, архангелы, херувимы, серафимы и вся небесная сила! Прости небо, прости, матушка - сыра земля, прости, солнце, прости, луна, простите, звезды, простите, озера, реки и горы, простите, все стихии небесные и земные!" (Исслед. о скопч. ереси Надеждина, изд. 1845 г., 223, 239.) 

Когда древние молебные воззвания перешли в заклятия, чародейная сила их была признана именно за тем поэтическим словом, за теми пластическими выражениями, которые исстари почитались за внушение самих богов, за их священное откровение вещим избранникам: прорицателям и поэтам. Заговоры обыкновенно заканчиваются этими формулами: "слово мое крепко!" - "слово мое не прейдет вовек!" - "будьте мои слова крепки и лепки, тверже камня, лепче клею и серы, сольчей соли, вострей меча-самосека, крепче булата; что задумано, то исполнится!" - "сие слово есть утверждение и укрепление, им же утверждается и укрепляется и замыкается... и ничем - ни воздухом, ни бурею, ни водою дело сие не отмыкается"*. Старинная метафора уподобила губы и зубы замку, а язык ключу на том основании, что тайная мысль человека до тех пор сокрыта, заперта, пока не будет высказана языком; язык, следовательно, ключ, отпирающий тайник души человеческой. По народной пословице: "губы да зубы - два запора". Метафора эта нашла для себязнаменательное применение в заговорах; чтобы указать на крепость, нерушимость их заповедного слова, употребляются следующие выражения: "голова моя - коробея, а языкзамок"**. - "Тем моим словам губы да зубы- замок, язык мой- ключ; и брошу я ключ в море, останься замок в роте" или: "мои уста - замок, мой язык - ключ: ключом замкну, ключом запру, замок в море спущу, а ключ на небеса заброшу". - "Замыкаю свои словеса замками, бросаю ключи под бел-горюч камень алатырь; а как у замков смычи крепки, так мои словеса метки"***. - "Ключ моим словам в небесной высоте, а замок в морской глубине - на рыбе-ките, и никому эту кит-рыбу не добыть и замок не отпереть окроме меня; а кто эту рыбу добудет и замок мой отопрет, да будет яко древо, палимое молнией"****. - "Замкну аз раб божий за тридевять замков, выну из тридевять замков тридевять ключей, кину те ключи в чистое море-окиан; и выйдет из того моря щука златоперая, чешуя медная, и проглотит тридевять моих ключей, и сойдет в глубину морскую. И никому той щуки не поймать, и тридевять ключей не сыскать, и замков не отпирывать, и меня раба божьего не испорчивать". (Новгор. губ.)***** Эти выражения дают заклятию - силу великую; преодолетьее, уничтожить заклятие так же трудно и невозможно, как отпереть замок, ключ от которого закинут в море, или отпереть замок, заброшенный в океан, ключом, закинутым в небеса: "ключ в небе, замок в море!"****** Если мы прибавим, что та же метафора ключа употреблялась для означения мол(213)нии, отпирающей облачные скалы (=камень-алатырь), что ходячие по небу тучи уподоблялись рыбам, плавающим в воздушном океан-море (см. гл. XVI); то поймем всю мистическую важность указанных изречений. Как язык есть ключ к тайнам души, так молния = огненный язык бога-громовника есть ключ, с помощию которого отмыкаются уста Перуновы и раздается его громовое слово. Таким образом, на освящение и утверждение заклятия призывался громовник; скрепленный его небесным ключом, заговор получал неодолимую твердость: "мой заговор крепок, как камень-алатырь!" - "кто камень-алатырь изгложет, тот мой заговор превозможет!"******* или "тем моим словам небо - ключ, земля - замок отныне и до веку!"********, т. е. одна только божественная сила, которая может изгрызть облачную скалу и которая весною отпирает недра земли, замкнутые зимним холодом, - сила неба с его весенними грозами в состоянии превозмочь заговор. 

______________ 

*Сахаров., 1,21,29; Библ. для Чт., 1848, IX, ст. Гуляева, 2; Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Бусл., 169. 

**Светоч 1861, II, 99. 

***Сравни: "Замыкаю свой заговор 77-ю замками, 77 цепями, бросаю ключи в окиан-море, подбсл-горючь камень алатырь. Кто мудренее меня взыщется, кто перетаскает из моря весьпесок" - только тот разрушит заклятие. Сахаров., I, 23,27; Соврем. 1856, XI, смесь, 5; Библ. для Чт. 1848, IX, 50-51. 

**** Ibid., 48. 

*****Сравни: "Отсылаю притку (насланную болезнь) на море, на остров Буян, на белый камень латарь; там принимают притку 77 молодцев, один молодец запирает притку в 77 замкбв, в 77 ключов; отсылают притку в окиян-море - в белу-рыбицу. Небо и земля - ключ!" (Эти. Сб., V, библиогр. указат., 39). 


Страница 29 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28  [29]  30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты