Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

______________ 

*Обл. Сл., 224. 

**П. С. Р. Л., 1,6. 

*** Ibid., 105. 

****То же религиозное значение соединяют с этим действием квакеры, мусульманские дервиши сибирские шаманы. 

*****Исслед. о скопч. ереси Надеждина, 220-3, 239-254, 292, и прилож. 81. 

******Времен., XX, стат. о скоморохах, 70. 

Понятно, почему с такою неприязнью и суровостью отнеслось к музыке, песням, пляскам и ряженью христианство первых веков; оно справедливо видело в них не одну простую забаву, но языческий обряд. С самого водворения христианства на Руси и вплоть до конца XVII столетия раздается громкий протест духовенства, направленный против народных игрищ. Нестор жаловался, что люди, нарицающиеся христианами, жили в его время "поганьскы"; дьявол, говорит он, соблазняет народ "всячьскыми льстьми, превабляя ны от Бога трубами и скоморохы, гусльми и русальи. Видим бо игрища утолчена и людий множьство, яко унихати начнут друг друга, позоры деюще от беса замышленого дела, а церкви стоять (пусты)"*. Кирил Туровский в слове о мытарствах, в числе разных грехов, указывает следующие: "бесстудная словеса и плясание, еже в пиру и на свадьбах и в павечерницах, и на игрищах и на улицах... и еже басни бают и в гусли гудуть"**. Митрополит Иоанн (XII в.) поучал духовенство не посещать пиров или уходить с них, как скоро начнется играние, плясание и гудение***. В житии св. Феодосия рассказывается о том, как он выговаривал в. кн. Святославу за "мусикийские гласы": "во един от дней прииде к нему (князю) преподобный, и яко вииде в храм, идеже седяше князь, се виде многих играющих пред ним: овых гуслные гласы испущающих, иных органные писки гласящих, иных же иные мусикийские, и тако всех веселящихся, яко же обычай есть пред князем. Преподобный же, подле князя седя, зряще долу поник; та же мало восклонся, рече к нему: будет ли сице во оный век грядущий? Князь же от слова преподобного умилився, прослезися мало и повеле абие престати играющым, и оттоле аще когда повелеваше тем игры творити и услышал бы пришествие преподобного, то всегда повелеваше им паки тихо стати и молчати"****. В сказании "о русальях", приписанном св. Нифонту (рукоп. XIV в.), читаем: "якоже труба гласящи собираеть вой, молитва же творима совокупляеть ангели божий; а сопели, гусли, песни неприязньскы, плясанья, плесканья сбирають около себе студные бесы; держай же сопелника, в сласть любляй гусли и пенья, плесканья и плясанья, чтить темного беса". Далее следует рассказ о видении св. Нифонта, как нечистые духи радуются при встрече с сопельником, влекут вслед за ним толпы народа и прельщают "овы плясати, а другые плескати вспевающе"; вместе с ними пляшут и бесы: "народи же не видяху бесов, токмо блаженный Нифонт". Деньги, даваемые за игру и пляску, - по словам сказания, есть жертва дьяволу*****. В слове христолюбца (Паисиевский сборник XIV в.) песни,пляска и музыка отнесены к одному разряду с идольскою (172) жертвою: "не подобает крестьяном игр бесовьских играти, еже есть: плясанье, гуденье, песни мирьские и жертвы идольские"******. По рукописи новгородской Софийской библиотеки (конца XV в.) это место распространено так: "не подобает хрестья-ном в пирех и на свадьбах бесовьскых игр играти, аще ли то не брак наричется, н(о) идолослужение, иже есть: плясба, гудба, песни бесовьскые, сопели, бубьни и вся жертва идольска"*******. Послание Елеазарова монастыря игумена Памфила псковским наместнику и властям 1505 года говорит: "зело не престала зде еще лесть идолская, кумирное празнование, радость и веселие сотонинское... тому (сатане) я(ко)же жертва приносится всяка скверна и безакониое богомерзкое празднование. Еда бо приходит велий празник день Рождества Предтечева, а тогда во святую ту нощь мало не весь град взмятется и взбесится бубны и сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными играми сотонинскыми, плесканием и плясанием... встучит бо град сей и возгремят в нем людие си безаконием и погибелью лютою, злым прелщением пред Богом, стучать бубны и глас сопелий и гудут струны, женам же и девам плескание (ударенье в ладоши) и плясание и главам их накивание, устам их неприязнен кличь и вопль, всескверненые песни, бесовская угодил свершахуся, и хребтом их вихляние и ногам их скакание и топтание"********. В поучении митрополита Даниила высказаны такие обличения: в божественных писаниях утешается душа христианина, а не в скоморохах и плясцах; "ныне же суть нецыи от священных, яже суть сии пресвитери и диакони, и иподиякони, и четци, и певци, глумяся, играют в гусли, в домры, в смыки... и в песнех бесовских, и в безмерном и премногом пиян-стве, и всякое плотское мудрование и наслажение паче духовных любяще". Приведя затем соборные правила, запрещающие на браках "плескати и плясати" и повелевающие священникам и причту "преже входа игрецов встати и отходити", Даниил продолжает: "св. Ефрем глаголет, яко не подобает играти и глумитися... яко ходя(й) на игрище со идолослужители имать часть. И паки той же рек: Христу зовущу пророки и апостолы и евангелисты, и от многих людей мало приходят; егда жедиавол позовет гусльми и плясци и песиьми неприязненными, тогда мнози собираются на то... Егда заповестся пост и бдение, то вси ужаснутся и отпадут, и вси яко мертви будут; и аще нарекутся пирове или вечеря, или гусли, или свирели, или песни неп-риязне иныя, то вси готови будут и убудятся и потекут, друг друга зовый, и стекутся на злый той путь и борются на злем том собрании, не якоже Христианом подобает, но якоже поганым"*********. "Домострой" попа Сильвестра называет песни, пляски, скакание, гудение, бубны, трубы и сопели - делами богомерзкими**********; а Стоглав*********** вооружается против следующих явлений: "в мирских свадбах играют глумотворцы и арганники и смехотворцы и гусельники, и бесовские песни поют; и как к церкви венчатися поедут, священник со крестом едет, а перед ним со всеми теми играми бесовскими рыщут, а священницы им о том не возбраняют. - В троицкую субботу по селом и по погостом сходятся мужи и жены на жальниках (кладбищах) и плачутся по гробом с великим кричаньем, и егда начнут играти скоморохи, гудцы и прегудницы, они же от плача преставше начнут скакати и плясати и в полони бити и пес(173)ни сотонинские пеги". По этому заявлению собор постановил в обязанность священникам убеждать паству, чтобы "в кое время родителей своих поминают, и они бы нищих поили и кормили по своей силе, а скоморохом, гудцом и всяким глумцом запрещали и возбраняли" теми бесовскими играми смущать православных. Точно так же высказывается Стоглавный собор и против обычая сходиться в навечерии Рождества и Крещения и на Иванов день "творить глумы всякими плясаньми и гусльми". Приговорною грамотою Троицко-Сергиева монастыря 1555 года было определено, чтобы монастырские крестьяне в волостях скоморохов не держали; а "у которого сотского в его сотной выймут скомороха или волхва или бабу-ворожею, и на том сотском и на егосотной на сте человек взяти пени десять рублев денег, а скомороха или волхва или бабу-ворожею, бив да ограбив, выбити из волости вон; а прохожих скоморохов в волостьне пущать"************. В наказах монастырским приказчикам XVII века предписывалось наблюдать, чтобы крестьяне "в бесовские игры, в сопели и в гусли, и в гудки и в домры, и во всякие игры не играли, и в до-мех у себя не держали"*************. В 1636 году, по указу патриарха Иоасафа, дана была память поповскому старосте и теуну наблюдать, чтобы на праздники владычии, богородичны и нарочитых святых не было в Москве бесчинств; а то "вместо духовного торжества и веселия восприимше игры и кощуны бесовские, повелевающе медведчиком и скомрахом на улицах и на торжищах и на распутиях сатанинские игры творити и в бубны бити, и в сурны ревети и руками плескати, и плясати и иная неподобная деяти"**************. Против тех же обычаев предостерегает и царская окружная грамота 1648 года; она требует, чтобы православные не призывали к себе скоморохов с домрами, сурками, волынками и всякими играми, чтобы медведей не водили и никаких бесовских див не творили, и по ночам на улицах и полях, и во время свадеб песен не пели и не плясали и в ладони не били, и скоморошья платья и личин на себя не накладывали. Все эти действия, по словам грамоты, указывают на забвение Бога и православной веры; а потому воеводам предписывалось отбирать у всех музыкальные инструменты, ломать и жечь, а тех, у кого они найдутся, бить батогами и ссылать в украйные места***************. По свидетельству Олеария, еще прежде при Михаиле Федоровиче, по распоряжению патриарха, не только у скоморохов, но и вообще по домам были отобраны музыкальные инструменты - пять возов, и публично сожжены, как орудие дьявола. В 1657 году ростовский митрополит Иона приказал разослать по селам и погостам памяти к священнослужителям,с наказом надзирать, чтобы скоморохов и медвежьих поводчиков нигде не было, и в гусли, домры, сурны, волынки и во всякие игры не играли и песней "сатанинских" не пели;скоморохам и нарушителям этого запрета митрополит угрожает "великим смирением" и отлучением от церкви****************. Что угроза эта не составляла исключения из общих воззрений современного духовенства, это подтверждается следующим местом в послании неизвестного епископа: "да будет отлучен обавник, чародей, скомрах, узольник"***************** и статьею одного рукописного сборника, налагающею проклятие на гусли, домры, сопели, бубны, скоморохов и свирельников: "сии вси волсви плотяные бесове и слуги антихристовы, и сие творяще да будут прокляти"******************. Некоторые поучительные (174) слова особенно восстают против женской пляски, признавая ее душегубительным грехом: "о злое проклятое плясание! (говорит один проповедник) о лукавое жены многовертимое плясание! пляшущи бо жена любодейница диаволя, супруга адова, невеста сатанина; вси бо любящий плясание бесчестие Иоанну Предтече творят - со Иродьею негасимый огнь и неусыпаяй червь осудить!" Даже смотреть на пляски - грех: "не зрите плясания и иные бесовских всяких игор злых прелестных, да не прельщены будете, зряще и слушающе игор всяких бесовских; таковые суть нарекутся сатанины любовницы"*******************. 

______________ 

*П.С.Р.Л., I,73. 

**Памят. XII в., 94-95. 

***Рус. Дост., I, 95. Запрещение это повторялось и после; см. Ак. Ист., I, 109: "аще будут на браце или в пиру позоры каковы, отходи прежде видениа". 

****Печер. Пат., 55. 

*****Пам. стар. рус. лит., I, 207-9. 

******Лет. рус. лит., т. IV, отд. 3, 90; сравни On. Румян. Муз., 229. На древнюю связь жертвенных обрядов с плясками указывает и немецкое слово leich - жертва и языческая пляска (Лет. рус. лит., кн. V, отд. 2,8). 

******* Ibid.,т. IV, отд. 3,94,110-1. 

********Доп. к Ак. Ист., 1,22. 

*********Пам. стар. рус. лит., IV, 201-3. 

**********Времен., 1,38, 46. 

***********Гл. 41, вопр. 16, 23 и 24, гл. 92. 

************Ак. Арх. Экс., I, 244. 

*************Ак. Юрид., 334. ************** Ак. Арх. Экс., Ill, 264. 

***************Ак. Ист., IV, 35; Опис. Арх. стар. дел, 296-9; Сахаров., II, 99-100. 

****************Ак. Арх. Экс., IV, 98. 

*****************Архив ист.-юрид. свед., II, ст. Попова, 37-38. 

****************** Oп. Румян. Муз., 551-2. 

*******************Очерк домашн. жизни велик, нар., 142-3. Сравни слово об играх и плясании (по рукоп. XVII стол.), напечатанное мною в Библ. Запис. 1859 года (237-8): "Многовертимое плясание отлучает человеки от Бога и во дно адово влечет. Пляшущи убо жена невеста нарицается сотонина, любодеица дияволя, супруа бесова; не токмо сама будет пляшущая сведена во дно адово, но и ти, иже с любовию позоруют и в сластех раздвизаются на ню с похотию... Пляшущие бо жена многым мужем жена есть; тою диявол многых прельстит во сне и на евс (яву). Вси любящие плясание со Иродиею в негасимый огнь осудятся. Грешно бо есть и скверно и скаредно своему мужу совокуплятися с таковою женою... Того, братие и сестры, блюдитеся и не любите беззаконных игор бесовских, паче же удаляйтеся плясания, да не зле в муку вечную осуждени будете". Указания на подобные же протесты западного духовенства можно найти в книге г. Полевого: Историч. очерки средневек. драмы, 23-26, 33,38. Необходимо, впрочем, заметить, что католицизм, допускающий участие музыки в своем богослужении, должен был отнестись к народной музыке несколько мягче; у чехов, наприм., дуда и кобза употреблялись при церковных службах, а у поляков кобзы знаменитых "игрецов" вешались в храмах под иконами (Времен., XX, 70). 

Такой строгий взгляд отчасти поддерживался самым характером старинного скоморошества. Вызванное культом Перуна-оплодотворителя, насилующего облачных дев и щедро рассыпающего семя дождя, оно не отличалось особенною скромностию и требовало от плясок сладострастных движений. Эти "глумы", при грубости нравов старого времени иразгуле праздничного похмелья, выражались в формах не всегда грациозных и подчас бывали уже слишком откровенны (см. главу VIII); но они нравились неразвитой толпе, а потому продолжали держаться и тогда, когда давным-давно была позабыта та мифическая основа, на которой возникли эти нецеломудренные игрища. Желая указать на "бесстудие", летописцы не находили лучшего, более наглядного сравнения, как напоминание о скоморохах*. Лишенные всякого покровительства власти, преследуемые нареканиями духовенства и правительственными распоряжениями, скоморохи в XVI и XVII столетиях нередко подвергались обидам и со стороны частных лиц и общин; их зазывали в дома и вместо платы за труд - били и отымали у них то, что успели они собрать, ходя по миру. В 1633 году подана была царю Михаилу Федоровичу такая челобитная: "бьют челом и являют твоего государева боярина князя Ивана Ивановича Шуйского скоморохи: Павлушка Кондратьев сын Зарубин, да Вторышка Михайлов, да Конашка Дементьев, да боярина ж князяДмитрея Михайловича Пожарского Федька Степанов сын Чечотка - твоего ж государева села Дунилова на приказного на Ондрея Михайлова сына Крюкова да на его людей. В нынешнем, государь, году пришли мы в твое дворцовое село Дунилово для своего промыслишку, и с ходьбы к нему Онд-рею явились, и того ж, государь, числа он Ондрей нас сиротзазвал к себе на двор, и зазвав запер нас в баню, и заперши вымучил у нас сирот у Павлушки 7 рублев, а у (175) Федьки 25 рублев, да Артюшкиных денег 5 рублев"**. С своей стороны скоморохи не оставались в долгу; вечно праздные, наклонные к бродячей жизни и вынуждаемые шаткостью своего общественного положения искать поддержку в самих себе, они собирались в артели и ходили по широкой Руси большими ватагами, нападали по дорогам на путников и проезжих и грабили. "Да по дальним странам, говорит Стоглав, ходят скоморохи, совокупяся ватагами многими до штидесяти и до семидесяти и до ста человек, и по деревням у крестьян сильно ядят и пиют, и из клетей животы грабят, а подорогам разбивают"***. Особенно привлекали скоморохов сельские братчины, где можно было вдоволь попировать и что-нибудь заработать своей игрой, песнями и плясками; потому в жалованных и уставных грамотах различным сельским общинам встречаем положение: "а скоморохом у них сильно не играти"; запрещается и княжеским чиновникам давать им разрешение на участие в деревенских пирах и братчинах: "скоморохом у них посольской (или: волостель) играти не освобождает". В случае насильного прихода скоморохов дозволялось выбивать их из сел и с братчин - безнаказанио****. 

______________ 

*Летоп. Переясл., 3: "Посемь ж латына безстудие въземше от худых римлян, начаша к женам к чюждим на блуд мысль дръжати, и предстоати пред девами и женами службы съдсвающи и знамя носити их, а своих не любити; и начаша пристроати собе кошюли, а не срачици, и межиножие показывати и кротополие носити, и яки гвор в ногавици створшс образ килы имуще и не стыдящеся отинуд, аки скомраси". 

**Опис. Шуи Борисова, 451-2. 

***Гл.41,вопр. 19. 

****Ак. Арх. Экс., I, 86, 144, 171, 181, 201, 217, 240; Описан. Шуи, 233; сличи с рассказом о молдаванских колачунах в О.З.1824, № 98, 476-8. 

Под влиянием духовной литературы и старинных церковных поучений в самом народе возникают понятия о греховности скоморошества. Особенно резко высказывается это убеждение в той массе, которая наиболее отличалась начитанностью и вместе с тем религиозною нетерпимостью, именно в кругу раскольников. Правила Феодосиан 1751 года осуждают поющих песни, играющих в варганы и дудки и участвующих в плясках: "творят сии вси 500 поклонов до земли"*. "Песня и пляска от сатаны", говорят староверы; образовались пословицы: "Бог дал (или: создал) попа, черт скомороха"**, "ни Богу свеча, ни черту дуда!"*** Эти сопоставления любопытны, как свидетельство древнерелигиозного значения скоморошьих игрищ и музыки. В стихе о Страшном суде помещено такое обращение к грешникам: "вы в гусли-свирели играли, скакали, плясали - все ради дьявола"****; в стихео грешной душе сказано, что она 

______________ 

*Полн. известие о старообр. Андрея Иоаннова, изд. 3,163. 

**Послов. Даля, 14,915; Историч. и статист, сборник Валуева, 205. 

***Приб. к Изв. Ак. Н., 1,60. 

****Ч. О. И. и Д., год 3, IX, 207. 

Под всякия игры много плясывала, 

Самаго сатану воспотешивала*. 

______________ 

*Лет. рус. лит., кн. II, отд. 2,156. 

Лубочные картины проводят тот же взгляд; так в картине, изображающей смерть грешника и истязание его бесами, представлена одна сцена, содержание которой видно из следующей подписи: "И рече сатана (грешнику): любил еси в мире различные потехи, игры; приведите ему трубачей. Беси же начаша ему во уши трубить в трубы огненные; тогда из ушей, из очей, из ноздрей пройде сквозь пламень огненный". 

Строгость средневековых воззрений на искусство не могла удержаться, как скоро стали проникать в общество более светлые идеи, какие несло к нам западное образование. Еще при Алексее Михайловиче, в то самое время, когда запрещали народные игрища, отбирали у скоморохов и жгли музыкальные инструменты, - на пиру у царя "играл в органы немчин, и в сурну, и в трубы трубили, и в суренки иг(176)рали, и по накрам и по литаврам били"; при дворе представляются комедии, в присутствии всей царской семьи, причем немцы и люди Матвеева играют на органах, фиалах и танцуют. Преобразования Петра Великого нанесли окончательный удар староверческому аскетизму; с ним закончились и протесты духовенства и запретительные меры правительства против так называемых "бесовских действ" - музыки и плясок, которые давно уже утратили для массы свое языческое освящение и сделались не более как праздничным увеселением. Осуждения продолжают раздаваться только из суеверной и фанатической среды раскола. 

Блестящая яркими, великолепными красками, радуга должна была особенно сильно поражать поэтически настроенную фантазию первобытных народов. Наряду с другими небесными явлениями и за нею был признан священный, божественный характер, - и как в природе радуга сопровождает летние грозы и проливные дожди, напояющие воздух влагою,то понятно, что и в народных сказаниях она поставляется в тесную связь с богом-громовником. По различию впечатлений, производимых ею на глаз, поэтическая фантазия древнего человека сближала радугу с разнообразными предметами; но сближения свои постоянно основывала на действительном сходстве форм и признаков. 

а) Радуга = лук, дуга, арка. По мифическому представлению древних индийцев, радуга есть боевой лук Индры, с которого этот бог-громовержец пускает свои молниеносные стрелы, поражая демонов тьмы (=тучи); отсюда обыкновенный эпитет Индры gopaticapa, т. е. господин или владыка, держащий лук (gopatih - пастух, господин, правитель, слово сложное из go - корова и patih - господин; Индре присвоено это название не только в переносном значении владыки, но и в первоначальном смысле пастуха, потому что он хранит небесных коров = дождевые тучи и доит их своими молниями; сара - лук). Когда радуги не видно, думали, что Индра держит свой лук ненатянутым; показывается радуга- значит: бог натягивает свой лук, вступая в битву с враждебными силами*. Воззрение это составляет общее достояние почти всех народов индоевропейской семьи. Литовцы, между прочими именами, придаваемыми радуге, называют ее kilpinnis dangaus, т. е. небесный лук**. В наших древнейших памятниках она обозначается словом джга; так называется радуга в Святославовом Изборнике 1073 года*** и в переводе Библии: "дугу мою полагаю во облаце"****. В Архангельской губ. доселе зовут ее: божия дуга*****, поляки - dgga, сербы, болгары и чехи - дуга, кроаты - uk nebeski******. Слово дуга указывает на согнутую линию; у нас оно употребляется для обозначения части круга и упряжного снаряда, у сербов- согнутой для бочки доски; дужка- полукруглая рукоятка, перевесло (у ведра, корзины, посудины) и ключица, соединяющая грудную кость с плечевою*******. Отсюда справедливо будет заключить, что слово дуга в древнейший период языка было синонимическим луку (излучина - кривизна, лукоморье - изгиб морского берега, лукавый - криводушный) и в отношении радуги имело тождественное с ним значение, подобно тому как латин. arcus означает: и лук, с которого пускают стрелы, и выведенную дугою перемычку (свод), и радугу. У французов радуга назы(177)вается агс-en-ciel или arc-dieu, а у немцев regen-bogen (последняя часть слова употребляется в смысле дуги, излучины, свода и лука), т. е. дождевая дуга или дождевой лук.Потт сообщает еще название: schwibbogen, т. е. висячая в воздухе арка, дуга или лук. Наши предания дают Перуну, вместе с молниеносными стрелами, и огненный лук; доселе уцелевшая в народе поговорка: "ах, ты, радуга-дуга! ты убей мужика"******** ясно намекает на древнейшее представление радуги - Перуновым луком, с которого пускались смертоносные стрелы. Болгарская загадка так изображает радугу: 

______________ 

* Germ. Mythen, 107; Zeitschnft Mr vergleichende Sprachforschung. 1853,вып. VI, статья Потта, 425-8; У. 3. 2-го отд. А. Н. VII, вып. 2,38. 

** D. Myth., 695. 

***Материалы для истории письмен, изд. Моск. университ., ст. Бусл., 8. 

****Мат. сравн. слов., IV, 234. 

*****Зап. Р. Г. О., IV, 132. 

****** Radie. ling. slov., 27. 

*******Толк. Слов., 445. 

********Москв. 1841, VII, 258, стат. Борисова. 

Седи мома на небе 

Сде шарено герданче, 

Та си точи медна стрела, 

Да я пусти в мишин дол*. 

______________ 

*Из рукописи, сборника г. Каравелова. В Курской губ. радугу называют градовница (Обл. Сл., 41); сравни санскр. hrad'- sonare, латин. grando, наше град (Radio, ling slov., 19). Гром, сопровождающий полет молниеносных стрел, был сближаем с звуком, издаваемым тетивою лука. Санскр. tavara - тетива, зенд. thanvara от tan - tcndere и sonare от того же корня греч. tovoc жила, веревка и звук, тон, и слав. тетива (литов. temptywa) - Пикте, II, 216-7. По выражению народных русских песен, тетива поет. 

Финны также признают радугу луком бога громов, молнии и дождей taiwancaari (arcus coelestis); Укко мечет с этого огромного, блестящего (огненного) лука свои медные или пламенные стрелы. Призывая на голову врагов погибель, финны молят бога Укко, чтобы он взял свой лук, наложил на него стрелу и поразил бы насмерть названного супротивника*. Та же карательная сила выражается и в литовском названии радуги воздушною розгою - urorykszte (wetterruthe) и в поверьи эстов, которые видят в ней пожинающий серп громовника**. В греческих сказаниях серп принимается за орудие, с помощию которого грозовые существа наносят раны своим противникам (=тучам). Так Персей поражает Горгону серпом, полученным от Гефеста или Гермеса; Кронос обрезывает серпом детородные части Урана (= облачного неба) и проливает его кровь (=семя дождя). Серп, данный Деметре Гефестом, чтоб она научила титанов косить и срезывать плоды, первоначально - поэтическое представление радуги, а впоследствии эмблема земного плодородия; как производительница урожаев, богиня-громовница слилась в один образ с матерью-Землею: вместе с этим изменилось и самое значение атрибута. В немецких сагах великаны, спасаясь от Торова молота, скатываются с облачных гор клубками и прячутся у косарей или жнецов; сам Один выступает иногда, как небесный жнец (mahder)***. 


Страница 24 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23  [24]  25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты