Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

______________ 

*Сличи сказки, напечатанные в Н. Р. Ск., V, 27, 28; VI, 51-53; Худяк., 10, 84; Эрлснвейн., 11; Труды курск. статист, комитета, 420-3, и Сказку об Иване-богатыре, крестьянском сыне (М., 1847). 

Пламя грозы сопровождается порывистыми ветрами, и взаимными их усилиями очищается воздух от туманных испарений; эта естественная связь их отразилась и в языке: отсанскр. корня рй- очищать произошли существительные pavaka огонь и pavana - ветр, лат. purus (purgare), греч. пvр и с переходом звука р в f др.-вер.-нем. fiur; как от латин. fio - дую образовалось flamma - пламя, так от глагола вею (санскр. va - flare) произошло не только ветр (зенд. vata, перс. wad, греч. antnc , лат. ventus, кельт, bad и gwynt, гот. vinds, англос. wind и wedher, сканд. vindr и vedr, др.-вер.-нем. wetar, лит. wejas и wetra), но и ватра (серб. и чеш.) - огонь, пламя, через страдательное причастие ватый, ват; в Ведах ветр - vata. В старину ватра имело значение не просто огня, но огня небесного = молнии, как видно из глосс Вацерада*. Признаваемые за дыхание бога-творца небесных гроз, за дуновение его могучих уст, ветры и буря вызывали в человеке то же религиозное чувство, с каким обращался он к грому и молниям. В Астраханской губ. пловцы, садясь в (157) ладью, всегда произносят при этом: "святой воздух! помоги нам"**. Стрыйковский говорит, что славяне и литовцы, заслыша вой бури, преклоняли колена, ибо в шуме ветра узнавали шаги шествующего бога***. 

______________ 

*Ист. очер. рус. слов., 1,9; Пикте, II, 684. Финс. tuli - огонь и tuuli - ветер одного происхождения. 

**Послов. Даля, 11. 

*** Kronica polska, litewska etc., 137. 

Ветры олицетворялись и как существа самобытные; фантазия древнего человека представляла их дующими = выпускающими из своих открытых ртов вихри, вьюги и мятели. Средневековое искусство воспользовалось этим языческим представлением и постоянно изображало ветры в виде дующей человеческой головы*. На наших лубочных картинах ветр и "дух бурен", приносящий град и снег, изображаются в виде окрыленных человеческих голов, дующих из облаков; такова, например, картина, приложенная к сказке о мужике, у которого ветер разнес муку. Крылья, данные ветрам, - эмблема их быстрого полета. По народному поверью, зимние вьюги бывают оттого, что нечистые духи, бегая по полям, дуют в кулак. В высшей степени интересно украинское предание, утверждающее, что старый Ветер сидит с закованными устами: "що тепер Витри je - то молодь шастаецця; старий же тильки иноди в щилинки помиж губив дмуха - и отто бури бувають. Як би ему губи роскувать и вин дмухонув на ввесь рот - все б поздував на свити, горы з долинами поривняв, кинець свитови був би... Одже колись таки ему роскуюцця губи!"** Предание это примыкает к мифу о грозном владыке демонов, который сидит окованный цепями и будет освобожден только при конце мира (см. гл. XIV). Сверх того, веянье ветров сравнивали с действием кузнечных мехов в руках бога-громовника и его помощников. Эти меха- метафора грозовых туч. Облака, как увидим ниже, уподоблялись шкурам различных животных; из этих же шкур приготовлялись издревле и мешки для хранения воды и опьяняющих напитков и раздувательные мехи; слово мех (уменьшительная форма: мешок) доселе служит у нас и для названия мягкой рухляди. С таким же двойственным значением раздувательного меха и бурдюка употребляются пол. miech, чешек, mech, илл. mjesiniza, ирл. bolg, builg и латин. follis; сравни перс. masah - кузнечный мех, санскр. macaka - кожаная сума для держания воды, литов. maszas, maiszas - большой мешок, сканд. belgr - раздувательный мех, готе. baigs - мешок***. Давая туче название меха, в ней видели или вместилище небесного нектара = дождя, или орудие для раздувания грозового пламени. В гимне Ригведы, обращенном к Парьянье (Перуну), читаем: "реви, греми, оплодотворяй, пари над нами на своей водою наполненной колеснице (т. е. на облаке); сильно растяни вниз нависший мешок с водою!" В Аргау о солнце, садящемся за облаками, доныне выражаются: "d'sunne schliieft in е sack" (солнце влезает в мешок)****. Гомер рассказывает, что Эол, бог ветров, дал Одиссею бычий мех, туго стянутый серебряной нитью (метафора молнии), в котором были заключены суровые вихри; но когда спутники Одиссея развязали мех - освобожденные ветры подняли страшную бурю и рассеяли корабли по широкому морю*****. С помощию таких мехов Гефест раздувал пламя в горнах своей кузницы. Скандинавские саги упоминают про мех (vedhrbelgr=wetterbalg), которым когда потрясали, то в то же мгновение восставала грозная буря******. Финские колдуны, по народным рассказам, завязывали ветры в кожаные мешки и продавали их морякам в запас на дорогу. (158) 

______________ 

* Die Gutterwelt, 97. 

**Номис., 285. 

***Пикте, II, 144. 

**** Sonne, Mond u. Steme, 72. 

*****Одисс., X. 19-24. 

****** D. Myth., 607. 

Русские сказки, песни и заговоры наполнены обращениями к ветрам с просьбою о помощи, как существам живым и готовым выручить в беде. Подобное обращение находим и в словах Ярославны: "о ветре-ветрило! чему, господине, насильно вееши? чему мычеши хиновьские стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вой? Мало ли ти бяшет гор (горе?) под облакы веяти лелеючи корабли на сине море? Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?"* В простом народе ветер доселе слывет господином**, и об нем ходит такой рассказ: шел мужик, смотрит - навстречу ему идут мужики: Солнце, Ветер и Мороз. Мужик мужикам поклонился, посерёд дороги становился, а Ветру еще поклон наособицу.Этот лишний поклон разгневал Солнце: "постой, мужик! - сказало оно, - вот я те сожгу". А Ветер молвил: "я повею холодом и умерю жар." - Постой, мужик! я тебя заморожу, - сказал Мороз; а Ветер: "я повею теплом и не допущу тебя"***. В сказке о царевне-лягушке**** эта вещая жена режет полотно на мелкие лоскутки и бросает в открытое окно, причитывая: "буйные Ветры! разнесите лоскутки и сшейте свекору рубашку". В другой раз она изрезывает шелк, серебро и золото и выбрасывает в окно с приговором: "буйные Ветры! принесите ковер от моего батюшки", т. е. чародейка, обращаясь к ветрам, заставляет их приносить облака, в которых поэтическая фантазия видела небесные одежды и ковры-самолёты (см. гл. X). В другой сказке о смирном мужике и драчливой жене***** ветры олицетворены в человеческих образах и, соответственно четырем сторонам света, представляются четырьмя братьями: Ветры Северный, Южный, Западный и Восточный; то же деление допускала и греческая мифоло-гия: Вoрeac, Notoc, Еvрoc и Zeфvрoc. Нёс мужик муку в чашке, поднялся сильный ветер и развеял ее по полю; бурные, разрушительные ветры в народных преданиях изображаются существами голодными и прожорливыми. Когда воротился мужик домой, злая жена прибила его и послала к Ветру требовать за муку уплаты. Мужик пошел в дремучий лес, повстречал старуху и рассказал ей свое горе. "Ступай за мною! - сказала старуха, - я мать Ветрова, но у меня четыре сына: Ветр Восточный, Полуденный, Западный, и Полуночный; так скажи, который развеял у тебя муку?" - Полуденный, матушка! Привела его старуха в избушку, положила на печь и велела закутаться: "мой сын Полуночный Ветер очень холоден, придет - зазнобит тебя!" Когда братья воротились домой,говорит мать Полуденному Ветру: "на тебя есть жалоба; зачем бедных людей обижаешь?" Ветер дает мужику в уплату коробочку, у которой что ни попроси: яств или напитков каких - все даст. Но коробочку у мужика похитили; жена снова прибила его и послала к Ветру за мукою. Ветер дал ему бочку - только скажи: пятеро из бочки! тотчас выскочатиз нее молодцы с дубинками и станут побивать врагов - удары их ничем не отразимы. С помощью чудесной бочки мужик воротил свою коробочку. Сказка эта известна у разных народов - хотя с некоторыми отменами в обстановке и подробностях, но везде с сохранением одних и тех же основ главного содержания: знак, что ей должно приписать весьма древнее происхождение******. Упоминаемые в ней диковинки суть поэтические представления дождевых и грозовых облаков, приносимых ветрами: коро(159)бочка или скатерть-самобранка =дожденосная туча, дарующая земле урожай, а ду-бинка-самобой, выскакивающая из бочки или мешка (сумки) = молния, поражающая из тучи; в итальянской редакции она, согласно с уподоблением грозы молотьбе, заменена молотильным цепом*******. Та же сказка, в малорусском варианте, вместо матери выводит Ветрова батьку, к которому идет мужик жаловаться: "твий сын выбив у мене просо!"******** На Украине есть поговорка: "гоне, як витрав батько!"********* Лужичане знают ветровых молодцов (wjetrec holey): это родичи и слуги Ветра, они обитают в воздушных пространствах и на земле, вздымают вихри и творят и добрые и злые дела; ударит ли ветер воротами, вырвет ли буря дерево - этоих проказы; о шумящей буре лужичане говорят:"^е1гес holey pak prawje haruja"**********. В русских заговорах упоминаются семь братьев буйных ветров, и к ним воссылается мольба навеять в сердце девицы любовную тоску, так как они наносят дождевые облака, участвуют в весенних грозах и таким образом помогают любовному союзу неба с землею: "Встану я,раб божий, и пойду в чистое поле под восточную сторону. Навстречу мне семь братьев, семь Ветров буйных. Откуда вы, семь братьев, семь Ветров буйных, идете? куда пошли?Пошли мы в чистые поля, в широкие раздолья сушить травы скошенные, леса порубленные, земли вспаханные. - Подите вы, семь Ветров буйных, соберите тоски тоскучия со всего света белого, понесите к красной девице (имярек) в ретивое сердце; просеките булатным топором ретивое ее сердце, посадите в него тоску тоскучую, сухоту сухотучую"***********. Плодотворящая сила весенней грозы необходимо соединилась и с сопутствующими ей ветрами. Как первый весенний гром пробуждает земную природу (только после его ударов земля, по народному убеждению, принимается за свои роды и деревья начинают одеваться зеленью), так о весеннем ветре говорят, что он приносит семена (т. е. семя дождя) из страны вечного лета и разбивает почку деревьев************. Такие олицетворения ветров - отголосок отдаленной языческой старины. В эпических сказаниях других индоевропейских народов подобные олицетворения очень обыкновенны. В норвежской сказке: "Soria-Moria-Schloss"************* герой идет искать этот таинственный замок, куда скрылась его милая царевна; он обращается с просьбою к месяцу указать ему путь-дорогу, но Месяц не знал, где лежит замок и не мог пособить страннику. "Подожди, - сказала ему одна старушка, - скоро придет Западный Ветер (Westwind), он наверно знает дорогу в замок, потому что дует в каждый угол". Пришел Западный Ветер и подул так, что хижина заскрипела. "Западный Ветер! - закричала старуха, - знаешь ли дорогу в Soria-Moria-Schloss? здесь есть странник, который желал бы туда отправиться". - Да, я знаю дорогу и теперь же должен идти в ту сторону, - отвечал Ветер, - если он быстр на ногу, то может пуститься со мною в путь". Сказочный герой надел семимильные сапоги, пошел вместе с Западным Ветром через горы и долы и сча(160)стливо добрался до замка. Другая норвежская сказка************** развивает то же содержание с более поэтическими подробностями: жена царевичаидет искать своего милого, который скрылся в далеком замке, что лежит на восток от солнца и на запад от месяца. Она является к Восточному Ветру и спрашивает его о дороге. "Я не могу указать тебе этой дороги, - сказал Восточный Ветер, - я так далеко не дую; но хочешь - донесу тебя к моему брату Западному Ветру, он будет посильнее меня.Садись на мою спину!" Но и Западный Ветер не ведал дороги в заветную сторону; на своей спине понес он странницу к Южному Ветру, а этот последний к Северному, который был старшим и сильнейшим из всех четырех братьев: если он не укажет дороги, тогда и искать нечего! Северный Ветер был так дик и беспокоен, что издали еще обдал приближающихся холодом и снегом. На вопрос о замке он отвечал: "я знаю, где он лежит; раз как-то донес я туда осиновый лист, но так утомился, что потом не в силах был дуть целый день. Если хочешь, - прибавил он страннице, - я готов нести тебя, пока буду в силах". Рано на другое утро проснулся Северный Ветер, подул с необычайною силою и быстро понесся вперёд по воздуху, вместе с женою царевича. Поднялась страшная буря, целые деревни и леса были исторгнуты, и когда Ветер достиг великого моря, то в водных безднах потонули корабли. Несясь над водою, дальше и дальше, Северный Ветер становился все слабее и слабее и наконец настолько утомился, что почти не мог веять, и стал опускаться ниже и ниже; уже волны морские стали ударяться по его пяткам. Но земля была близко; Северный Ветер собрал последние силы и донесся на берег, прямо к заветному замку. После того он так ослабел, что должен был несколько дней отдыхать - прежде чем отправился в возвратный путь***************. На Украине и в Белой Руси ходят рассказы о людях, захваченных вихрем и пропавших без вести****************, и доселе слышатся клятвы, призывающие на недругов бурные вихри: "щоб тебе буря вивернула!", "щоб тебе взяло та понесло поверх дерева!", "щоб тебе горою (кверху) пидняло!", "щоб тебе понесло по-за витряками!", "щоб тебе вихрами та бурами винесло!", "о, щоб их вихром винесло"*****************, "вихор табе палыми!"****************** 

______________ 

*Рус.Дост.,П1,214-6. 

**Рус. в св. посл., IV, 16. 

***Сахаров., 1,104; Н. Р. Ск., III, 1; Шотт, 28. 

****Н. Р. Ск., I-II, стр. 349-350. 

***** Ibid., 315-9. 

****** Ibid., II, 18,19;Ган, 43; Ск. норв., I, 7; Сказ. Грим., I, стр. 211; Шлейхер, 105-8; Матер, для изучен. нар. слов., 18-20; Нар. сл. раз., 131; Пов. и пред., 117; Эрбен, 97-100; Шотт, 20; Pentamerone, I, 1, II, 42. 

*******В других вариантах, вместе с этими диковинками, упоминаются: конь (козел или овца), рассыпающийся золотом, и неисчерпаемый кошелек с деньгами (эмблемы золотистых молний и солнечных лучей, скрываемых тучами); а доставляются эти чудесные дары или птицами (Худяков., 48, 49; Н. Р. Ск., I-II, стр. 314), в образе которых олицетворялись быстролетные ветры, или чертями, по связи демонических представлений с грозою, или, наконец, святыми угодниками, вследствие позднейшего христианского влияния. 

********Костомар. С. М., 111; Молодик, 1843, II, 129. 

*********Номис., 63. 

********** Volksliedcr der Wenden, II, 267. 

***********Библ. для Чт. 1848, IX, ст. Гуляева, 48. 

************Рус. в св. посл., IV, 12. 

*************Ск. норв. I, 27. 

************** Cк. ноpв.II, 11. 

***************Сличи Сказ. Грим., 88; Zeitschr. far D. M., 1,311; Срп. припов., 10. 

****************Пов. и пред., 76,176. 

*****************Номис., 72,74, 285. 

******************Архив ист.-юрид. свод., II, ст. Бусл., 170. 

Ветры не только дышат на землю теплым веянием весны, принося с собой благодатные дожди; они несут на своих крыльях и град и снега, возбуждают и зимние вьюги и метели. По древнескандинавскому мифу первобытный великан (urriese) Fomiotr был отцом властителя ветров Kari (stridens - свистящий, воющий); Kari произвел Jokul (лед), а от этого родился Snaer (снег). У Кари были братья Нler и Logi - вода и огонь: родство, основанное на тесной связи означенных стихий в небесной грозе, дышащей вихрями, пламенеющей молниями и сопровождаемой дождями; огню присвоивалось поэтическое название красного ветра - der rothe wind*. В наших преданиях морозы отождествляются с бурными, зимними ветрами. В некоторых вариантах вышеуказанной сказки о Северном Ветре, наделяющем мужика чудесными дарами, место этого Ветра и его братьев занимают Морозы. Посеял мужик дикушу (гречу); она взошла, зазеленела. Раз вышел мужик в поле, смотрит - дикуша прибита, примята: "какой бы это злодей натворил!" Воротился домой, рассказал про свое горе жене, а она его в толчки: "это, говорит, Мороз натворил: ступай, найди его и взыщи убытки!" Мужик пошел в лес и заплутался, туда-сюда -(161) выбрался кое-как на тропинку, и привела его эта тропинка к ледяной избушке: стоит избушка - вся снегом усыпана, сосульками убрана. Постучался в дверь, вылезает к нему старик - весь белый. Это был Мороз; он дарит мужику скатерть-самобранку и дубинку-самобой, и дальнейший рассказ не представляет отмен**. В некоторых сказках, наравне с богатырями, олицетворяющими разные грозовые явления, выводится Мороз-Трескун или Студеней; его дуновение производит сильную стужу, иней и сосульки представляются его слюнями, а снежные облака волосами (см. гл. XXI). Морозко, говорят крестьяне, - низенький старичок с длинной седой бородою; зимою бегает он по полям и улицам и стучит: от его стука начинаются трескучие морозы и оковываются реки льдами; если ударит он в угол избы, то непременно бревно треснет***. В деревнях существует обычай, указывающий, что могучие силы природы до сих пор представляются народному воображению живыми существами. Накануне Рождества и на Велик день в каждой семье старик берет ложку кутьи или киселя, выходит на порог сеней, или влезает на печь и, просунув голову в волоковое окно, говорит: "Мороз, Мороз! приходи кисель есть; Мороз, Мороз! не бей наш овёс, лён да конопли в землю вколоти" или; "Морозе, Морозе! иды до нас кути ]исты, та не поморозь нашой гречкы". Иногда, повторив трижды призыв на кутью и обождав немного, прибавляют: "не идешь? не иди ж ни на жито, ни на пшеницю, ни на всяку пашницю!"**** Намек на подобное же олицетворение града встречаем в поверье, что 11-го мая, в день Обновления Царяграда, не должно работать вполе, чтобы царь-град не выбил хлеба за непразднование будто бы посвященного ему дня*****. В древнем переводе слова Григория Богослова, в прибавке о славянских суевериях, сказано: "а ин град чьтеть"******. Нижние лужичане в клятвах своих употребляют слово grad в значении чёрта*******. 

______________ 

* D. Myth., 598. 

**Н. Р. Ск., IV, 42; Повести, сказки и расск. казака Луганского, III, 448. 

***Этн. Сб., VI, библиогр. указ., 59-60. 

****Сахаров., 1,54; Морск. Сборн. 1856, IV, ст. Чужбинск., 60; Маяк, XI, 40; Москов. Ведом. 1847; 36: черемисы боятся отбивать от изб и ворот сосульки, веря, что за такое дело Мороз будет серчать и всех переморозит. 

*****Саратов. Г. В. 1851, 29. 

******Изв.Ак.Н.,IV,310. 

******* Volkslieder der Wenden, II, 265. 

Бог грозы, как небесный владыка, являющийся в бурях и вихрях, получил у славян название Стрибога, которое впоследствии, по общему закону развития мифов, выделилось в особое божество, верховного царя ветров. Слово о полку говорит о Стрибоге, как о деде ветров: "се ветры, Стрибожи внуци, веют с моря стрелами" (=из дождевой тучи молниями)*. Слово стри означает: воздух, поветрие**. Другие названия, даваемые славянами богу ветров, были Pogoda и Pochwist***. В областных говорах погода употребляется в смысле: громовой тучи****, ветра, метели, бури (Полтав. губ.), дождливого или снежного времени*****; Погодина - вьюга, мятель, погодиться- становиться ненастью******; пол. pogoda и чешек, pohoda- благоприятное для нив время. Похвист или Посвист (обл. хвистеть - свистеть, хвищ - свищ******* -(162) сложное из слова свист (= завывание бури, см. стр. 156) с предлогом по********. В малорусской думе, напечатанной в сборнике Кулиша, вспоминается бог Посвыстач. Собираясь отплыть в сине море, князь и его дружина стали 

______________ 

*Рус. Дост., III, 62. 

**Словарь Юнгманна, IV, 349. Имя Стрибога уцелело в нескольких географических названиях: Стрибога'Стрибоже озеро, Стриби(е)ж; Ходаковский приводит еще Стригород. - Р. И. Сб., I, 68, 78, 80; Ж. М. Н. П. 1838, V, 242, ст. Прейса. 

*** Kronica polska, litewska, 2m6dska i wszystiej Rusi (1846г.), 137; П. С. Р. Л., II, 257. **** Вологод. Г. В. 1852, 41. 

*****Обл. Сл., 162. 

******Доп. обл. сл., 186. 

*******Обл. Сл., 246. 

********Сказки выражаются о могучих богатырях эпически: "засвистал молодецким посвистом"; на этот свист является вещий богатырский конь (туча). 

Свойму богу Посвыстачу молотьця, 

Щоб вин jим годыну дав, 

Та моря не турвував*. 

______________ 

*Кулиш, I, 176-7; Черниг. Г. В. 1855, 16. Морские бури подымаются божеством ветров, и потому ему приписывалось владычество над морем; Одина называли Hiefreyr (herr des meeres).- Die Gutteiwelt, 168. 

Ветры сопутствуют и помогают богу-громовнику в его битвах с демонами и пользуются его боевыми стрелами. Индусы давали богу ветров (Vayu) эпитет Indrasarati, т. е. ратный товарищ Индры; а Адам Бременский говорит о самом Торе, как о владыке ветров, волнующем моря*. В Ведах божественные представители ветров называются Марутами. Одетые в блестящие панцири, с светлым оружием в руках, они являются в завывающей буре и несутся по воздушным пространствам в колесницах, запряженных легконогими антилопами. Далеко-метательные луки, которыми они вооружены, усвоили им прозвание "sudhanvanas" (стреляющих из луков); подобно тому, по выражению нашего старинного памятника, ветры веют стрелами. Маруты то гонят перед собою темные облака, надвигая их на ясное небо и собирая дождевые воды в единую массу, то рассеивают тучи, сотрясая на землю плодотворную влагу и очищая воздух своим бурным дыханием. Быстро мчатся их колесницы, громко хлопают бичи (= молнии), деревья гнутся и падают вырванные с корнем! куда они идут и откуда? никто не ведает. Помогая Индре, Маруты, опьяненные медовым напитком (= дождем), бешено устремляются в бой, отпирают облачные горы, доят небесных коров, даютсвободный исток дождевым родникам и, славя победу над Вритрою, поют громозвучную хвалебную песнь. Эта песня - поэтическая метафора воющей бури и шумящих ветров; как только раздастся она - содрогаются небо и земля, колеблются горы и распадаются облака**. Дующие ветры рождают разнообразные музыкальные тоны в воздухе: бурные порывы их, раздаваясь в горных местностях и пещерах, производя сильные всплески волн и шум потрясаемых деревьев, напоминали вой голодных зверей и дикие звуки нестройной, оглушающей музыки и неистовых песен; кроткое веяние легких ветерков вызывает таинственный шепот листьев в лесах и рощах, мелодический шелест зреющих нив и тихое рокотание вод - звуки, обаятельно действующие на душу и погружающие в сладкую дремоту; врываясь в тесные ущелия скал, в скважины и щели домов, ветры издают свист, напоминающий свирель или флейту. Оттого встречаем тождественные выражения для веяния и музыки: от глагола дуть произошли дух = ветер и дуда, дудка, дудеть, перс. dudu или tutu - звук флейты, totak, курд. dudek, ирл. dud6.g, гот. thut-haurn, ср.-нем. tiithorn- рожок, англос. theotan, скан. thiota, др.-нем. diuzan- stridere, скан. taut- susurrus, швед. tuta- cornu canere, ср.-нем. dudein, dudel-sack, литов. duda, dudele, dudoti; нем. blasen означает: дуть, веять и трубить, играть на духовом инструменте; сканд. blasi (blaser) - ветр; гудок и гусли от гуду, гудеть - слово, употребляемое малороссами для обозначения дующего ветра; сравни: сопелка, сиповка от сопати, сопеть (шипеть), сиплый, свистелка от свистать (перс. (163) shufsh, shafsh - дудка, флейта, shfpur, shipuz - труба, shuflfdan, shiplTdan, лат. sibilo, франц. siffler, sifHet), свирель от санскр. корня svr, svar - sonare (svaralasika - дудка, флейта, сложное из svara- звук и las- ludere, artem exercere, перс. surna, гр. ovрiyе [ovрiеw лат. susurro],лит. surma, surmas, пол. surma - труба, тростниковая дудка***. Звуки так называемой духовой музыки производятся чрез вдувание воздуха в инструмент устами играющего; мы видели,что самые ветры Принимались за дуновение, исходящее из открытых уст богов. Изображая олицетворения вихрей, старинное искусство представляло их дующими в рога****. Фантазия древнего человека, сблизившая вой бури и свист ветров с пением и музыкой, в то же время уподобила быстрый и прихотливый полет облаков и крутящихся вихрей - бешеной пляске, несущейся под звуки небесных хоров. Отсюда возникли разнообразные мифические сказания о песнях, игре на музыкальных инструментах и пляске грозовых духов, предание о воздушной арфе (windharfe) и верование в чародейную силу пения и музыки. В сообществе Индры выступали Гандарвы (= кентавры), как небесные (облачные) певцы, и Апсарасы, как танцовщицы. С Марутами родственны Ribhus (=die kiinstler, die kunstfertigen - художники); дети метателя стрел (отцу их дается прозвание Sudhanvan), они сами были искусные кузнецы, приготовляли богу-громовнику молниеносную палицу и летучего коня; пробуждаясь от зимнего сна, они являлись в бурях, начинали шумные песни, заставляли течь дождевые источники и украшали землю роскошными цветами и травою. Имя Ribhu (Rbhu) в видоизмененной форме Arbhu, роднится с греческим Орфеем, и в прекрасном сказании об этом певце, который звуками своей лиры усмирял диких зверей, удерживал потоки вод и заставлял следовать за собою скалы и леса, нельзя не узнать поэтического предания о могучих Ribhus, которые громкою песнею своею увлекали горы и деревья (= облака) в быстрый танец*****. Другим чародеем-певцом, по греческому мифу, был Амфион; когда он пел и играл на лире, звуки его заставляли камни сплачиваться вместе, что объясняется из древнейшего представления наплывающих на небо туч строящимися городами и укреплениями (см. гл. XVIII). Напротив, одна немецкая сказка говорит о рожке, при звуках которого распадались всякие укрепления******: те же вихри, которые, нагоняя тучи, строят облачные города, - и разрушают их, рассеивая во время грозы. Наши сказки говорят о роге, в который если затрубить сейчас явится столько ратников, что против них не устоит никакая сила*******: воспоминание о победоносном Перуне, явление которого возвещается звучною трубою грозовой бури. У германцев неистовое войско Одина, быстро несущееся по воздуху во время бури, сопровождает свое шествие завывающими звуками песен, военных труб и других инструментов и бешеными плясками; то же явление грозы, представляемое фантазией в поэтической картине дикой охоты, уподобляет вой бури неистовым кликом ловчих и звукам охотничьих рогов********. По сказанию Эдды, Геймдалль, страж богов, трубит в громкий рог Gjallarhorn, давая асам весть об опасности; рог этот прячется обыкновенно под священное древо Иггрдразилль (т. е. в тучу); звуки его слышны во всей вселенной. Как божество весенней грозы, Геймдалль владеет златогривым конем и золотыми зубами (символы громоносной тучи и золотистых, кусающихся = разящих молний) и участвует в творческих дея(164)ниях богов; при кончине мира, когда сокрушается старое царство одряхлевшей природы (=зимы) и созидается новое благодатное (= весна),при звуках Геймдал-лева рога возгорается Иггдразилль*********. 


Страница 22 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21  [22]  23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты