Главная
Каталог книг
Российская Демократическая Партия "ЯБЛОКО"
образование


Оглавление
Афанасьев Николаевич - Поэтические воззрения славян на природу
Григорий Амелин - Лекции по философии литературы
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
Григорий Амелин, Валентина Мордерер - Письма о русской поэзии
Литературный текст: проблемы и методы исследования. Мотив вина в литературе
Тарас Бурмистров - Россия и Запад
Нора Галь - Слово живое и мертвое
Петр Вайль, Александр Генис - Родная Речь. Уроки Изящной Словесности
Евгений Клюев - Между двух стульев
Лотман Юрий - Комментарий к роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин"
Лотман Ю.М. - Структура художественного текста
Ю. M. Лотман - Беседы о русской культуре
Лотман Ю.М. - О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста
Милн Алан Александр - Дом в медвежьем углу
Сарнов Бенедикт - Занимательное литературоведение, или Новые похождения знакомых героев
Петр Вайль - Гений места
Борис Владимирский - Венок сюжетов
Арсений Рутько - У зеленой колыбели

***Номис., 5. 

****Ворон. Г. В. 1851,11; Владим. Г. В. 1844, 50; Иллюстр. 1845, 251; Послов. Даля, 1049: "на молодом месяце рыба клюет". 

*****Цебриков., 267; Вятск. Г. В. 1852,18. 

******О. З. 1848, V, ст. Харитонова, 15. 

*******Чернигов. Г. В. 1856, 227. 

********О.З.1848, V, смесь, 4. 

*********Послов. Даля, 1048. 

**********Лет. рус. лит., т. V, 90 - 100. 

*********** D. Myth., 675-8. 

О звездах также думают, что более яркий блеск их сулит плодородие. Ясное, звездное небо 24-го декабря обещает в будущее лето изобилие ягод и грибов; на Рождество, Новый год и Крещение звезды ярким сиянием предвещают хорошее роенье пчел и урожайный год; особенно же сиянию звезд приписывают урожай гречихи и приплод овец. Есть дажепоговорка: "ярки звезды породят белые ярки (ягнята)", на создание которой оказал несомненное влияние язык. Яркий блеск звезд пророчит плодовитость (ярость - похоть): урожай ярового хлеба, счастливое роенье ярых пчел и умноженье ягнят (ярок). В половине февраля овчары окликают звезды: "ты освети, звезда ясная, негасимым огнем белоярых овец у раба (имярек). Как по поднебесью звездам несть числа, так бы у раба (имяр.) уродилось овец болей того"*. 

______________ 

*Терещ., VII, 38 - 39, 49; Этн. Сб., II, 53; Рус. в св. посл., IV, 20; Сахаров., II, 13 - 14; Иллюстр. 1846, 246-7. 

Тесная связь, в какую поставил язык понятия небесного света и земного огня, выразилась в мифе о родстве этих стихий. Небо имело двух детей: Солнце и Огонь. По свидетельству Ипатьевской летописи, указанному впервые Шафариком, у Сварога (неба) был сын Дажьбог (солнце); а в Слове христолюбца сказано: "и огневи молятся, зовут его Сварожичем". Эта отечественная форма указывает, что Огонь был также принимаем за сына Сварога. В сербской песне солнце называется чадо божье, а в малорос. языке огонь обозначается словом богач, в котором г. Буслаев* подозревает отечественную форму (сын бога); но с этим мнением ученого профессора нельзя согласиться. Название богач (или богатье) придано огню, ради мифической связи его с золотом и потом вообще с богатством**. Из того же источника создалось другое мифическое сказание о происхожденииземного огня от зеницы господней (см. стр. 85), т. е. от всевидящего ока = солнца, почему у финнов на язы(99)ке рун огонь есть "дитя солнца-матери"***, древние мифы говорят о похищении огня с неба (см. гл. XV). 

______________ 

*О влиян. христ. на сл. яз., 49. 

**Отечественная форма была бы: божич, богович. 

***Кун, 112 - 3. 

Мы видели, что небесные светила и сверкающие молнии уподоблялись очам. Отождествляя земной огонь с небесным светом, фантазия усвоила за ним то же самое уподобление глазу. Народная загадка: "днем спит, ночью глядит"* означает "огонь от свечи". Болотные (блуждающие) огни белорусы представляют одноглазыми малютками: глазки их сверкают, как огонек**. Наоборот, другие предания, уже приведенные выше, рассказывают о глазах, которые светят в ночной тьме и производят пожары. 

______________ 

*О "печке" народн. загадка выражается: "зимой все жрет ( = горит, пожирает дрова), а летом спит (не топится)". 

**Сахаров., I, 99; Приб. к Ж. М. H. П. 1846,101. 

Одинаковое впечатление, производимое на глаз с одной стороны сиянием небесных светил, молнии и огня, а с другой блеском некоторых металлов, породило понятие о связи света с золотом, серебром и медью. По словам Макса Мюллера*: "в готском guld, gold открывается сходство с слав. злато, рус. золото, греч. хрvdoc и санск. hiranyam; только в окончаниях значительная разница. Общий корень был, кажется, harat, откуда снк. harit - цвет солнца и зари, как и в латинском слове aurora (зоря) и aurum (золото) также имеют один общий корень". Ближайшая форма к слав. зла-то есть зендское zara (золото); снк. hiraha, hiranya, harana = зенд. zara, zaranya: звук h по общему закону переходит в z; корень, по мнению Пикте, ghr, ghar - lucere, splendere), которое справедливо сближают с словами: зоря, зреть и зрак (= солнечный луч). Как в немец, наречиях замечается следующий переход понятий: gelb, ср.-нем. gilwe, galle (bilis), гот. gulth, скан. gull = gold (aurum), так наше желтый, чешек, zluty, лит. geltas, geltonas (flavus) переходит в желчь, в Остром, еванг. злъчь, зълъчь, и в злато (пол. zioto, летт. zeits). Золото производило впечатление желтого блеска, серебро - белого: санскр. radzata, лат. argentum, греч. aрyvрoc, (aрyoc - светлый, ясный, белый), кельт, airgiod; корень rag, arg = блестеть белым блеском. Наше серебро (сребро), лит. sidabras, латыш, ssudrabs, др.-пр. sirabras (sirablas), гот. silubr, следуя Потту, сближают с снк. cubhra - splendidus, albus, от cubh splendere; другие, принимая мнение Бенфея, разлагаютего на два слова: санскр. cveta - белый, светлый и abhra - золото. Эпитеты, придаваемые этим металлам, стоят в близкой связи с понятием света; так в сербской народной поэзииговорится: сухое злато, белое серебро; у нас красно золото (в Эдде: gull raut), чисто серебро, в белорусской песне: рыже золото**; последний эпитет встречаем и у других славян: ryze slato, ryze stribro. Сравни: красное солнце, белый свет, не-чистая сила и проч. "Сухое злато" - этим выражением приписывается золоту иссушающая сила огня и солнечного зноя, что подтверждается и тем знаменательным заклятием, какое записано у Нестора: "да будем золоти, яко золото", т. е. да будем желты, как золото = да иссушит нас небесное пламя; произнося это заклятие, полагали перед кумирами золото***. В сербских клятвах эпитет "сухой" придается и карающей молнии: "тако ме сува муа не осмудила!"**** В санскрите cush - arescere, siccare, cushma - sol, ignis, lumen, splendor. Рыжий, по значению, тождественно с словами: ру(100)сый и красный ("рыжий-красный" - выражение тавтологическое) и подобно им заключало в себе первоначально понятие светлого, блестящего*****. 

______________ 

*М. Мюллер, 39. 

**Калеки Пер., V, 231. 

***В 1485 году князья югорские, заключая мир, для вящего укрепления даваемой клятвы, пили по своему обычаю воду с золота. - Истор. Росс. Соловьева, V, 95. 

****Срп. н. посл., 299. 

*****О влиян, христ. на сл. яз., 11 - 16. 

Уподобление небесного света блеску металлов повело к созданию разнообразных мифических представлений. Всех светлых богов своих человек наделил золотыми и серебряными атрибутами, потому что боги эти обитали на небесах и олицетворяли собою блестящие светила и сверкающие молниями облака. Эпитеты "золотой" и "серебряный" остаются за ними при всех превращениях: примет ли божество образ быка - оно является туром - золотые рога; если обернется конем - то непременно златогривым и златохвостым, если вепрем - то с золотою и серебряной щетиною, если птицею - то с золотыми перьями (жар-птицею), и так дал. Подобные представления неразлучны с преданиями всех народов индоевропейской семьи; но то же самое встречаем и у других племен, потому что одинаковые впечатления производили и одинаковые последствия. У перуанцев, например, были храмы, посвященные солнцу и луне; в этих храмах изображение круглоликого солнца, испускающего из себя пламенные лучи, было сделано из чистого золота, а такое же изображение луны, согласно с ее бледным серебристым светом, - из чистого серебра. Финская Калевала рассказывает о том, как божественный кузнец Ильмаринен сковал солнце и луну из золота и серебра; по словам этой поэмы, "золото и серебро так же стары, как солнце и луна"*. В старинную рукопись, содержащую перевод хроники Малалы, занесено несколько сведений о литовских поверьях, и между прочим сказано: "сию прелесть Совий введе в не, иж приносити жртвоу скверным богом Андаеви и Перкунови, рекшегрому, и Телявели и с коузнею, сковавше емоу солнце, яко светити по земли и взвергыпю емоу на небо солнце"**. О восходящем поутру солнце гимны Вед говорят, как о "золотом сокровище", которое хотели было утаить духи тьмы (ночи), но богиня Зоря находит его и приносит обрадованному миру***. По немецкому выражению: die sonne geht vergoldet (de sunne ging togolde)****; morgenstunde hat gold im munde (пословица); в Псковской и Тверской губ. вместо: "зоря занимается" говорят: золочит, золочйтся*****, т. е. зоря золотит небо******. 

______________ 

*Эман, 11,56-58. 

**Летоп. Переясл., XXI. 

***Маннгардт. Die Gottewelt, 61. 

**** D. Myth., 703. 

*****Доп. обл. сл., 68. 

******Поговорки: "зоря деньгу родит (или куст)", "заря озолотит", "зоря золотом осыплет", потерявши мифическое значение, стали прилагаться к крестьянским работам: кто встает с зорею и тотчас же принимается за работу, тот обогатится (Толков. слов., 1,561). 

В этом отождествлении неиссякаемого богатства солнечного света, каждое утро вновь возрождающегося на востоке, с золотом - кроется основание веры в "неразменный червонец", который сколько ни трать - он все цел. Аналогичное с этим поверьем предание о "неисчерпаемом кошельке (или кошельке-самотрёсе), из которого сколько ни бери, он все полон золотом*, объясняется из поэтического представления тучи, закрывающей небесные светила и рассыпающей золотистые молнии, сумкою или мешком (см. ниже). Русские народные загадки выражаются - о солнце: "за лисами, за горами золота дижа кисне (или: горить**); о солнечных лучах: "из окна в окно ( = из небесного окна, открываемогоЗорею, в окно избы) золо(101)то бревно (или: веретено***; о месяце: "серед двора лежит червона сковорода"****, "насе-редь болота лежит кусок золота"*****; о звездах: "рассыпался собор (или: горох) на двенадцать сторон, никому не собрать - ни попам, ни дьякам, ни серебренникам; один Бог соберет, в коробочку складет", т. е. восходящее солнце спрячет звезды (Пермск. губ.); "за лисом за пролисом золотии клубки висять"******. 

______________ 

*Н. Р. Ск. VII, 16; VIII, 25. 

**Сахаров., II, 107; Номис., 291. 

***Сахаров., I, 94; Маяк, VI, 49 и дал. 

****Номис., 291. 

*****Венок Русинам на обжинки, изд. Ив. Головацким, Вена, 1847, II, 281 - 314. 

******Номис., 291. 

Народные сказки, изображая блаженную страну весны, говорят о садах с золотыми яблоками, об источниках, текущих серебром и золотом, о дворцах медном, серебряном и золотом, хранящих несметные сокровища. По славянским преданиям, Солнце живет на востоке в золотых палатах; на праздник Купалы оно выезжает на небесный свод на трех конях: серебряном, золотом и бриллиантовом. Красная девица Зоря, по свидетельству заговоров, восседает на золотом стуле, держа в руках серебряное блюдо (= солнце); древние греки давали ей название златотронной - хрvdovрovoc. Зародыш этого поэтического образа кроется в глаголе, которым издревле обозначали солнечный закат. Трудность образования имен и глаголов с отвлеченным значением, какую испытывал человек в эпоху творчества языка, заставляла его о многих явлениях природы выражаться метафорически. Скрывающееся на западе солнце казалось ему отходящим к покою после дневного странствования; вечером оно, по выражению нашего языка, садится (запад = солносяд; англ. the sun sets), а поутру встает и пускается в путь = восходит. Потому в германской мифологии солнцу действительно дается седалище или трон, а сербы рассказывают о его златотканом, пурпуровом престоле, что согласуется с обычным представлением солнца могучим царем, владыкою мира*. 

______________ 

*М. Мюллер, 67; D. Myth., 124 - 5,663; Сахаров., 1,18; Терещ., V, 75. 

К месяцу русские заговоры обращают такое воззвание: "месяц, месяц-серебряные рожки, золотые твои ножки!"* По выражению песни, "у младого месяца перво-золоты рога"**. На основании внешнего сходства, в оконечностях молодого, серповидного месяца фантазия признала его золотые ноги или рога, точно так же, как в лучах, бросаемых восходящим солнцем, усматривала она простираемые из мрака руки, которыми дневное светило силится захватить небо. В Ведах одним и тем же словом означается рука и луч, а солнцу дается название златорукого. Блестящий бог дневного света (Savitar) возносит поутру свои золотые руки над сонным миром и гонит демонов ночи. У Гомера богиня Зоря (Эос) называется рododaхtvлoc (розоперстая); ее розовые пальцы, отпечатываясь на небе и облаках, охватываемых предрассветными или вечерними лучами солнца, озаряют их чудным пурпуровым блеском. Та же метафора прилагалась и к молнии, которою бог-громовник, словно мощною рукою, наносит удары тучам; отсюда развился миф о золотой руке Индры, данной ему в замену той, которой он лишился в борьбе с своими врагами. Греческий Аполлон также имел золотые руки***. Наши сказочные предания о героях, у которых по локоть руки в золоте, по колени ноги в серебре, находят объяснение именно в этих мифических сближениях****. 

______________ 

*Сахаров., I, 22. 

**Вятск. Г. В. 1846, П. 

*** Die Gottcwcit, 59 - 60;М. Мюллер, 66; D. Myth., 710. 

**** H.Р. Ск., VI, 68,69; VIII, стр. 553-9. 

Как золото и серебро служили для обозначения небесных светил и молнии, так с (102) другой стороны этим металлам были придаваемы свойства, принадлежащие свету и огню. "Не все то золото, що ся светить" (серб. "ни все злато, што cja"), говорит пословица, приписывая золоту способность светить. Народная загадка спрашивает: "что горит без пламени?" и отвечает: золото или деньги; другие загадки прибегают к той же метафоре: "чернец-молодец по колена в золоти стоить" - горшок в жару; "полна коробочка золотых воробышков" - горячие уголья в печке; "сидит курочка на золотых яичках, а хвост деревянный" - сковорода на горячих угольях и сковородник; "вышла туторья из подполья, зачала золото загребать" - помело и жар в печи; "колокольня нова, колокольня бела, под маковкой черно, маковка золота" или "горенка нова, головка черна, шапочка золоченая" - зажженная свеча; "на улице анбар, в анбаре сундук, в сундуке синь плат, в синем плату золото" дом, печь и огонь*; серб. "сави злато, разви злато" - огонь под пеплом**. Малорусы называют огонь - богатье и богач и даже считают за грех называть его другим именем; а деньги на поэтическом языке Эдды - glodh-raudha fe = пламенно-красное богатство (raudhr - рдеть)***; мы и поныне говорим, что деньги жгутся (белорус, поговорка: "деньги горячи"), но уже соединяем с этим выражением новую мысль о трудности добывать их. В народных же преданиях они в самом деле обладают этою силою. В одной из русских сказок копейка, заработанная долгою и трудною службою, горит пламенем, так что от нее можнозажечь свечу; в другой сказке черт дает человеку кулёк жару, а потом в кульке оказывается чистое золото. Наоборот, в других народных рассказах деньги, полученные отнечистого, превращаются в уголья****. На Украине можно услышать повесть о том, как баба-повитуха принимала ребенка у черта. Когда покончила она свое дело, нечистый сказал: "пойдем в комору, я тебе за труд заплачу, а новорожденный чертенок толкнул бабу и шепнул ей на ухо: "не бери, бабушка, золото, бери калёные уголья!" Пришла баба до коморы; смотрит - над дверями висит шкура, и какой чертенок ни идет туда, всякий хватается лапой сперва за шкуру, а потом за свои глаза. Вот и баба то же сделала: дотронулась рукой до шкуры и ухватилась за правый глаз; вошла в комору, и что же? Диво, да и только! что левому ее глазу представляется светлыми дукатами, то правому сдается горячими угольями, и обратно: где левый глаз видит горячие уголья, там правому кажутся светлые дукаты*****. Известна еще на Украине легенда, как один бедняк в Светлое Воскресенье хотел затеплить свечу перед иконами и, не найдя в печи огня, пошел в поле попросить у чумаков, которые сидели у костра и варили себе кашу. Чумаки нагребли жару руками и насыпали ему в полу. Воротившись домой, он затеплил свечу, а жар высыпал на припечек; смотрит и очам своим не верит: вместо огня перед ним явилась целая куча золота******. У немцев существуют подобные же предания: портной и золотых дел мастер попали нечаянно к карликам; малютки наполнили их сумки угольем, которое превратилось в золото. Но так как золотых дел мастер обнаружил при этом жадность, то забранное им золото опять стало угольем. Другой рассказ: мужик, работая в поле, увидел в сумерки кучу горячих угольев, наверху которой сидел черт. "Ведь ты сидишь на сокровище?" - спросил крестья(103)нин. - Да, - отвечал черт, - здесь серебра и золота больше, чем ты во всю жизнь видел. "Это сокровище принадлежит мне, потому что лежит на моем поле!" Черт соглашается отдать серебро и золото только в таком случае, если мужик уступит ему за два года половину того, что родит поле. Мужик обманывает нечистого при разделе урожая и овладевает кладом*******. И немцы, и славяне равно убеждены, что клады, заключающие в себе золото, серебро, деньги и разные драгоценности, испускают от себя огненный блеск; на том месте, где зарыт под землею клад, всегда горит огонек или свеча. Рассказывают, что многие, которым удалось находить клад, решались брать себе золото, но вместо денег приносили домой одни уголья. Собственно, предания о кладах составляют обломки древних мифических сказаний о небесных светилах, скрываемых нечистою силою в темных пещерах облаков и туманов; но с течением времени, когда народ утратил живое понимание метафорического языка, когда мысль уже не угадывала под золотом и серебром блестящих светил неба, а под темными пещерами - туч, предания эти были низведены на землю и получили значение действительных фактов. Так было и со множеством других верований; небесная корова заменилась простою бурёнкою, ведьма-туча - деревенскою бабою, и т. дал. (см. ниже). 

______________ 

*Сементов., 13,17, 40; Ч. О. И. и Д. 1864,1,83; Срп. н. посл., 223; Послов. Даля, 654,658, 661,663. 

**У Сахарова, II, 112, загадка эта испорчена. 

***Атеней, 1858, XXX, 200. 

****Н. Р. Ск., V, 32; VIII, стр. 400-4; Кулиш, II, 44-45; Черниг. Г. В. 1854,17. 

***** Lud Ukrain., II, 25 - 29.Шкура - метафора дождевого облака; в варианте этого рассказа черти промывают свои глаза чудесною водою, т. е. дождь просветляет небо и выводит из-за туч горящее золото солнечных лучей. 

******О.З.1857, X, 430. 

*******Сказ. Грим., 182,189. 

Подобно тому, как в солнечном и лунном затмениях видели недобрые знамения, так то же предвещание связывали и с серебряными и золотыми вещами, оставленными любимым человеком при отъезде его в чужедальнюю сторону: когда металл тускнел, это принималось за верный знак, что дорогой странник погиб смертию или ему грозит великая опасность*. 

______________ 

* H.P.Cк.,VIII,8. 

В народных представлениях адских мук, при распределении грешникам соразмерных наказаний, жадные ростовщики, загребавшие в сей жизни серебро и золото, на том светекараются по закону возмездия тем, что обязаны загребать голыми руками жар*. 

______________ 

*Н. Р. Лег., стр. 125. 

В связи с указанными данными стоят поверья о "воспалительных" болезнях. Чем древнее, первоначальное предание, тем оно живее переносит нас в глубь наивных младенческих воззрений язычника, тем полнее и ярче обнаруживается могущественное влияние слова. Болезни, рождающие в человеке сильный внутренний жар и сыпь по всему телу, народная фантазия сблизила с "огнем"; на такое сближение навело самое свойство того болезненного ощущения, которому подвергается захворавший. Красные пятна сыпи называются у нас огонь, огневики; горячка (от гореть) уже названием своим указывает на возбуждаемый ею жар; в областных наречиях ей придаются следующие синонимические названия: огнёва (огнёвка, огневица) и палячка (от палить, палючий)*; точно так же "летучая лихорадка" слывет под именем огни**, а в заговорах упоминается "седьмая" лихорадка - огненная: "та есть злая, лютая и проклятие всех"***. Сравнивая действие воспалительных болезней с пожигающим огнем, народ необходимо должен был сблизить их с "золотом" и сочетать с ними эпитеты: желтый и красный, так как понятия огня, света и золота отождествлялись и в языке и в мифе. Одна из семи сестер-лихорадок (именно: пятая)в заговорах называется златеница и желтыня (желтуха, желтая); болезнь золотуха известна между крестьянами еще под следующими именами: красуха, огника, (104) огница****.По народному поверью, смерть от оспы должно почитать за особенное счастие: кто умрет от оспы, тот будет на том свете ходить в золотых ризах*****; каждая оспинка на его теле обратится в блестящую жемчужину (Нижегор. губ.). Потому во многих губерниях крестьяне, особенно староверы, считают за грех прививную оспу и называют ее антихристовою печатью; не раз случалось, что отцы и матери откупались деньгами, чтобы только не видеть на своих детях привитой оспы, или тотчас после прививки смывали ее в бане******. Этим взглядом на воспалительные болезни определились и употребляемые против них врачебные средства. Когда покажется на теле сыпь, берут кремень и огниво и высекают над болячками огонь, с приговором: "Огонь, Огонь! возьми свой огник"*******. Глубочайшая древность этого обряда свидетельствуется тем, что в Ведах находится подобное же заклятие против болезни такман воспаляющего свойства: "ты все тело творишь желтым, мучишь палящим огнем. Агни! прогони такман"********. Агни первоначально бог небесного пламени, возжигаемого в грозовых тучах, и потом бог земного огня; искры, высекаемые из кремня, были эмблемою его сверкающих молний (см. гл. VI). Метатель убийственных стрел, он карал смертных, отмечая их своими огненными знаками (язвами) и зажигая в их теле жгучее пламя болезни, и потому к нему обращается молитва затушить внутренний жар больного = взять назад свой огник. В немецких землях высеканием огня лечили рожу (rothlauf, dierose; сравни: рожа - название цветка, рыжий, rouge)*********. От золотухи в Калужской губ. читают заговор, обращенный к Зоре: "Зоря-Зоряница, красная девица! поди ко мне на помочь; помоги мне, Господи, из раба (имярек) золотуху выговорить... Золотуха-красуха! поди из раба (имяр.) в чистые поля, в синие моря: как чистые звезды с неба сыплются, так бы золотуха из раба (имяр.) выкатилась". Красные = золотые пятна болезни сближаются здесь с ясными звездами, и вся сила заклятия состоит в формуле, чтобы золотушная сыпь так же бесследно исчезла с тела, как исчезают поутру небесные звезды. Богиня утренней зори гасит ночные огни; она же призывается погасить и огни недуга. Согласно с поэтическими представлениями, что зоря золотит небо, что восходящее солнце есть золотое кольцо, возник суеверный обычай лечить золотуху сусальским золотом, которое дают больному есть, или золотым кольцом, которым обводят больные места**********. Во время кори (нем. rothein)*********** и оспы глаза больного обводят также золотым кольцом - с тем, чтобы недуг не мог повредить его зрению; повод к такому лечению скрывается в уподоблении солнца - всевидящему оку: оно прогоняет ночную слепоту, а потому и кольцо, как его эмблема, владеет тою же целебною силою. В Архангельской губ. глазные недуги лечат так: берут кремень и огниво и высекают искры в больной глаз, произнося эти знаменательные слова: "огонь огнем засекаю!", т. е. небесным пламенем молнии, которая сечет темные тучи и выводит из-за них ясное солнце, просветляя огонь глаза, отуманенного болезнию************. (105) 

______________ 

*Обл. Сл., 137,152. 

**Доп. обл. сл., 155. 

***Об изжоге простолюдин выражается: "у меня душа горит!" 

****Обл. Сл., 92; Доп. обл. сл., 155. 

*****Этн. Сб., 1,53, 68; Иллюстр. 1846, 648; Ворон. Г. В. 1851, 12. 

******О.З.1848, т. LIX, смесь. 

*******Этн. Сб., V, 92 (Быт курс. крест.); Послов. Даля, 430. 

********Архив ист. юрид.-свед., II, отд. 4,38. 

********* D. Myth., 1112,1118. 

**********Ж. М. Н. П. 1851, X, 3 ("Обозр. губ. ведом."). 

*********** D. Myth., 1108. 

************Владим. Г. В. 1844,50; Карман, книжка для любит, землевед. 1848, 319; Этн. Сб., I, 98; V, 92 ("Быт курск. крест."). 

V.Солнце и богиня весенних гроз 

Кругловидная форма солнца заставляла древнего человека видеть в нем огненное колесо, кольцо или щит. Колесо, старин, коло, означает: круг (около - вокруг); уменьшит, кольцо - звено цепи, металлический кружок, носимый на пальце; коло у нас употребляется в значении колеса (в машинах), а у других славян в значении хороводной пляски - точно так же, как слово круг означает в областных наречиях: и колесо и хоровод, почему и хороводные песни называются круговыми*; колесо служит метафорою и для серьги: "под лесом-лесом ( = волосами) колёса с повесом". Впечатлительная фантазия первобытного народа быстро схватывала всякое сходство. Колесо, обращающееся вокруг оси, напоминало ему движущееся по небесному своду солнце, которое в одной народной загадке названо птицею-вертеницею**, а в другой - шаром вертлянским: "по заре зарянской катится шар вертлянский; никому его не обойти и не объехати"***. О наступлении ночи до сих пор выражаются: "солнце закатилося"; в старинном апокрифе сказано, что "триста ангелов солнце воротят"****. В народных песнях встречаем следующие выражения: 

______________ 

*Обл. сл., 87,94. 

**Сементов., 5. 

***Послов. Даля, 1061. 

****Щапов., 8. 

Колесом-колесом 

Сонычко в гору йде, 

А вже-ж наша Галичка 

Из-пид винця йде. 

Солнце колесом у гору идзетсь, 

А дзевухна з'винца в двир идзетсь*. 

______________ 


Страница 14 из 55:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13  [14]  15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   Вперед 

Авторам Читателям Контакты